Райдо Витич – Анатомия Комплексов (СИ) (страница 15)

— Ты — тэн.

— Я человек! Свободный человек! Меня не интересуют ваши правила! Я не игрушка и не девочка по вызову! — взвилась она.

Рэй внимательно посмотрел на ее побледневшее от гнева лицо и недоверчиво заметил:

— То, на что ты намекаешь, противоречит кодексу. Сделка еще не состоялась и пока ты собственность всего экипажа, никто не смеет прикасаться к тебе.

— Да что ты?! А дружок твой в курсе? — с чувством выдохнула Алена, с ненавистью глянув на Лоан. Что толку объяснять этому странному, мумифицированному философу, что его сотоварищ думает по-другому.

Рэй задумчиво покосился на девушку и засомневался. В дальних перелетах случается всякое, и легкие нарушения сходят с рук. Алена рабыня, взяв ее до заключения сделки, Вейтклиф выплатит двойную стоимость, как компенсацию остальным претендентам, и инцидент будет исчерпан. Цена девушки растет, еще пара, тройка эскапад с ее стороны, и многие не смогут заплатить за нее, в частности, Вейтклиф и Лоан… А эскапады будут и понять это не трудно, стоит только посмотреть ей в глаза.

— Послушай меня, если то, что ты сказала, правда, то ситуация осложняется так же, как и твое положение, но я могу исправить ситуацию, если ты обещаешь вести себя смирно.

Алена не понимающе посмотрела на Рэя: глухой он что ли? И отчеканила:

— Я свободный человек! Я не буду игрушкой в ваших руках!

— Алена, ты — тэн, у тебя больше нет свободы и прав. Пойми это! Я постараюсь оградить тебя от домогательств, а ты перестань вести себя столь вызывающе.

— Не могу! Я уже объясняла вашему Шерхану: у меня стойкая антипатия к нахалам, дегенератам, грубиянам, садистам, извращенцам, насильникам, психопатам…Дальше перечислять?

Рэй смотрел на нее во все глаза, не мигая и боясь вздохнуть. Теперь он знал наверняка, что девушка не лжет насчет Вейтклифа, и понимал его. Голод изъедал экипаж, уже убил троих, а впереди больше двух месяцев перелета… А эта девчонка открыто искушала, даже не осознавая того, что в ней заложено. Что это? Насмешка над ними или долгожданный подарок?

Лоан с трудом оторвал взгляд от Алены и, прикрыв глаза, оттер дрогнувшей рукой выступившую испарину со лба. Пять минут разговора, и он еле сдерживается. Он! А что говорить о Вейтклифе?

Алена видела, как побелел Рэй, и его лицо, и без того восковидное, теперь напоминало посмертную маску.

— Тебе плохо? — с беспокойством спросила она.

Тот качнул головой.

— Странные вы…На кого ни посмотришь: лица, как у мертвецов, губы фиолетовые, смотреть страшно. Прямо тень отца Гамлета. Эпидемия, да? А что, лекарства не изобрели?

Рэй тяжело посмотрел на нее и глухо заметил:

— Мы говорили о тебе, другие темы я обсуждать не намерен.

— Зря.

— Тебя не интересует твое будущее?

— Сейчас? Хочешь погадать? Нострадамус Лоан?

Парень невольно улыбнулся:

— Ты просто невыносима.

— Это комплимент?

— Констатация факта.

— Да? А мне показалось, тебе это импонирует.

Лоан только головой качнул: а он-то считал отцовского экситиона [9]мастером. Куда ему! Вот она, настоящая пытка: сидеть рядом с этой землянкой, видеть, как она, словно насмехаясь, выставляет напоказ то, что имеет, что жизненно необходимо им, и игнорировать это, сдерживая себя из последних сил, да еще не обращать внимания на ее дерзости, пытаться объяснить очевидное. Да любой бы сдался через пять минут!

— Как тебя выносили твои родные и друзья?

— С любовью и трепетным уважением! Видишь ли, меня окружали прекрасные, добрые и воспитанные люди, светлые, талантливые личности.

— Поэтому ты и бродила ночью по лесу в гордом одиночестве? Светлым личностям видимо было недосуг о тебе побеспокоиться?

— А это не твое дело! — нахмурилась Алена. — У нас свобода личности и передвижения. Демократия-с, сир! Мы, видите ли, не рабы, рабы не мы!

— Я в курсе вашего социалистического капитализма на платформе демократии, тире анархии. Ах, простите, кажется, я еще забыл равноправие полов, — с сарказмом заметил Рэй.

— Представьте себе, рабство у нас отменили еще в 19 веке!.. — вскинула подбородок девушка.

— А следом грянула революция на радость плебеям. Это для полноты ощущений или от их переизбытка?

— Да что ты можешь понимать?!

— Вот тут ты права: затейливость славянской логики и характера непостижима другими нациями. А уж понять суть поступка… примерно, как тебе принять свое новое положение за данность и вести себя разумно.

— Ну, вот, отчего ушли к тому и пришли! Я свободная личность и имею те же права, что и ты!

— Да? А зачем они тебе? Что ты с ними делать будешь? Свободная женщина, наделенная правами мужчины, кошмар для окружающих, — Рэй качнул головой. — Мало, не знает, что с ней делать, так еще и опасна для себя и других. Так что, про свободу забудь. Она не для женщин, а вот о счастливой и спокойной жизни — подумай. Ее я могу тебе обеспечить.

— Каким образом?

— Ты ведешь себя тихо и неприметно, я выкупаю тебя и забираю к себе.

— Класс! — ощетинилась девушка. — Либо узколобый мутант, либо философствующая мумия! Сволочи!

Рэй, не сдержавшись, дернулся к ней, вскинув руку, но вовремя опомнился и лишь скрипнул зубами. Ладонь зависла в воздухе и опустилась на постель. Алена притихла и затаилась.

— Ты всегда столь прямолинейна и груба? — через минуту спросил Лоан.

— Сам виноват, — тихо ответила девушка, настороженно поглядывая на него.

— Хорошо, — сверкнул глазами Рэй. — Давай заключим обоюдовыгодный договор: ты меняешь свой фривольный лексикон на более пристойный и приемлемый для слуха, ведешь себя, как пристало вести девушке и тэн, а я объясняю суть происходящего и ограждаю от дальнейших неприятностей.

— Постараюсь, — нехотя буркнула она.

— Прекрасно. Тогда слушай. Все взятые в экспедиции рабы считаются собственностью экипажа до посадки, но купить тэн можно и до нее, если претендентов мало, они согласны с ценой и покупатель выплачивает полную стоимость незамедлительно. Ты не только красива, но и обладаешь уникальными качествами для рабыни. Смелость и гордость не менее ценный товар, чем внешние данные, и поверь мне, именно это берется в расчет в первую очередь. Своими поступками ты не только осложняешь себе жизнь, но и повышаешь цену, а вместе с ней растет и количество претендентов на приобретение. Экипаж заинтересован, все уже строят догадки и предположения, делают ставки и пристально следят за тобой. Сейчас я еще могу тебя выкупить, но еще один легкомысленный поступок — и поверь мне, тебя ожидают огромные неприятности, и я помочь не смогу.

— Вейтклиф?

— Не только. Капитан Вэрэн считает, что ты опасна, — Рэй смолк на минуту. Он прекрасно понимал, что задумал Вэрэн: объявить Алену а-тэн и взять себе без боя. Как капитан, он имел право получить трех рабов бесплатно, и он их уже получил. На остальных он мог претендовать наравне с другими желающими, а это значит, придется платить. Цена на Алену уже взметнулась и грозит подняться вновь, а это огромная сумма. Есть закон, по которому следует продать спорное имущество и поделить сумму поровну меж претендентами. Он применяется в двух случаях: цена, которую не может заплатить ни один из претендующих или большое количество претендентов на одну вещь. В этом случае тебя отправят на … невольничий рынок, на место содержания рабов, на официальные торги. Оттуда ты можешь попасть куда угодно и к кому угодно. С Вейтклифом ты познакомилась, и не факт, что твой новый хозяин окажется более учтив и корректен. Однако, возможен и худший вариант, капитан пойдет на крайние меры: объявит тебя опасной и заклеймит, — Лоан в упор посмотрел на девушку: поняла ли она, что ей угрожает?

Та была бледна и немного растеряна, но в глазах горело все то же упрямство и неверие.

— Что это значит? Поставят тавро, как на корову, и пустят на переработку? Вы каннибалы?

— Тебя отправят в лабораторию.

— Сделают подопытной мышью?

— Да. И проживешь ты ровно столько, сколько нужно им. На тебе будут ставить опыты, апробировать новые лекарства и прочие средства. Будешь сопротивляться — тебя лишат такой возможности радикальным способом, удалят лишнее — язык, конечности.

Девушка потрясенно смотрела на парня, не в силах пошевелиться. Он говорил ужасные вещи спокойным тоном в своей обычной медлительной манере и ни разу не повысил голос, ни разу не дрогнул. А глаза? Холодные, цепкие, пустые и осмысленные одновременно, и завораживающие. Одно слово — змеиные. У Алены в животе леденело от этого взгляда, а то, что он сообщил и как: просто шокировало. Никаких эмоций — автоматизм и равнодушие, словно речь шла о чем-то естественном и само собой разумеющемся.

— Вы…фашисты. Нет, хуже! Я не могу найти аналог в нашей истории, даже спартанцы со своими жестокими обычаями убивать слабых младенцев…даже…

— Надеюсь, ты сделаешь на данной основе правильный вывод и будешь вести себя, как подобает тэн, чтоб оградить свою психику от потрясений. Если, конечно, ты относишься к типу вменяемых женщин.

— А если к типу невменяемых?

— Алена, я хочу тебе помочь, — сказал Лоан и подумал: ’Упряма, смела, решительна и импульсивна. Хороший букет для мужчины, а для женщины слишком тяжелая и обременительная ноша. И для близких — постоянная головная боль.’ В груди что-то кольнуло: то ли тревога, то ли волнение.

— С чего вдруг? — Алена прикрыла глаза ладонью: информация, выданная кэн, была слишком неудобоварима для нее. Она вскочила и нервно заметалась по комнатушке.