Райан Кирк – Клинок ночи (страница 46)

Горо принял два удара. Морико отразила один и увернулась от другого. Его третий удар был самонадеянным, и он слегка наклонился вперед вслед за своим ударом. Морико воспользовалась этим и шагнула, стукнула Горо по затылку.

Горо упал на землю. Через несколько вдохов он поднялся, но когда он это сделал, Морико поняла, что он намеревался закончить это здесь. Он атаковал с такой энергией, что Морико отскочила. Она не была готова и деревянным мечом могла лишь отражать его удары. Она не стала рисковать, блокируя меч, боясь, что дерево сломается.

Страх и гнев начали брать над ней верх. В этой ситуации было слишком легко ошибиться. Она не контролировала ситуацию. Она попыталась уйти от него подальше, но ярость толкнула его прямо в нее, несмотря на все ее усилия.

Меч Горо вонзился в деревянный меч, рассек его пополам, оставив заостренный край на месте плавного изгиба. Морико уже не соображала, ею управляли инстинкты, которые были отточены за годы. Она ощутила шанс, когда он подошел для удара, и вонзила деревянный меч в его живот, страх и разочарование заставили ее оттолкнуть его изо всех сил.

Он упал на землю, и Морико увидела, что проделала зияющую дыру в его животе. Внутренности пытались вылететь, и Морико знала, что Горо был ходячим мертвецом.

Горо еще не понял этого, и от этого было еще хуже. Она никогда раньше не убивала, и это была медленная и мучительная смерть. Маска Горо пропала, и он превратился в маленького мальчика, отчаянно нуждающегося во внимании, не знающего, что с ним происходит. Он пытался вернуть внутренности в живот, просил настоятеля прийти и помочь. По щеке Морико скатилась слеза. Горо не был злым человеком, он был просто жалким, у него не было сил стоять самостоятельно.

Горо был всего лишь марионеткой и не заслуживал такой медленной смерти. Она наклонилась и приподняла его голову, вытаскивая свой короткий клинок. Она склонила свою голову и сильным ясным голосом произнесла последнюю молитву за монаха, который украл ее из семьи.

Горо перестал лепетать и безмятежно смотрел на нее. Он казался спокойным, и этого хватило для Морико. Она запрокинула его голову и воткнула лезвие ему под подбородок — быстрая и безболезненная смерть.

Морико увидела момент, когда его душа покинула тело, когда свет в его глазах погас. Она и раньше видела смерть, но никогда не была так близко. Это послало дрожь по ее спине, она почти приросла к месту.

Она подняла взгляд и увидела вокруг себя группу монахов. Она узнала их всех и поняла, что многие из них приходили к ней за прошлый месяц, чтобы поговорить о поведении Горо. Осматривая толпу, она увидела, как один или два монаха медленно кивнули ей. Они вряд ли одобряли этот поступок, но принимали его как необходимый.

Она сосредоточилась на моменте, как учил Орочи. Настоятель присутствовал, но в пылу битвы она забыла об окружении. Корнем всего этого был настоятель. Это началось и закончилось им.

Настоятель находился в своих покоях, понимал все, что происходило, но не двигался. Он ждал ее.

Морико задумалась. Она могла бы закончить на сегодня и подождать, чтобы увидеть, какое наказание будет ее ждать. С другой стороны, промедление могло дать настоятелю время привлечь к себе всех в монастыре, напомнив им о справедливости и правилах монастыря. Она убила одного из них, что каралось смертью, но большинство монахов знали о смягчающих обстоятельствах.

Морико решила довериться судьбе. Она бросила кости, убив Горо, и теперь ей нужно было увидеть, что выпало. Она не хотела бороться с настоятелем один на один. Она хотела, чтобы он вышел на публику, при всех.

— Настоятель! — закричала она изо всех сил.

Пару вдохов движения не было, но Морико ощутила, как настоятель пошевелился. Он выпустил силу, обжигал, почти как солнце на небе. Морико была готова. Орочи учил ее управлять собой, чтобы чувство не слепило ее. Она сосредоточилась на указаниях Орочи и стояла на месте.

Настоятель вышел из покоев, он был в свободном одеянии монастыря. Он пошел к собравшейся толпе и замер в дюжине шагов от них. Он посмотрел на лица монахов, стойку Морико и красную кровь Горо на белом снегу. Морико видела, как он впитывал все, думал о следующем ходе. Морико пыталась лишить его этого. Она знала, что он стал настоятелем не только из-за своей силы.

— Я убила Горо, сэр. Я предложила ему совет в обучении, и он ударил меня. Я обезоружила его, и он вытащил настоящий меч. Пытаясь защититься, я нанесла фатальный удар. Все монахи тут могут подтвердить, что это правда.

Настоятель отмахнулся от ее истории.

— Ты убила монаха, и это карается смертью. Ты сама заберешь свою жизнь, или мне сделать это за тебя?

Морико не стала его слушать.

— Это произошло из-за методов обучения Горо. Вы знали об этих методах, но позволили продолжить. Я пыталась напомнить Горо методы монастыря, которые нужно чтить. Он напал на меня. Я защитилась. Вы предвидели это, но не остановили.

Настоятель не защищал себя. Он посмотрел на собравшихся монахов и увидел, что они подтверждали слова Морико. Уголок его рта злобно приподнялся в улыбке.

— Вижу, многие тут согласны со словами девушки. Мой ответ: я тут власть, мои знания и понимание превосходят ваши. Не все могут понимать мой путь, но мы должны идти по этому пути, или мы потеряемся навеки. Если кто-то против, шагните вперед!

В заключение своей речи настоятель послал взрыв чувства, какой Морико никогда раньше не испытывала. Все монахи во дворе упали на колени, подавленные энергией, исходящей от аббата.

Морико едва стояла на месте. Тренировки Орочи были эффективными, но у нее не было практики, только теория. Ее первого столкновения с силой настоятеля было достаточно, чтобы она растерялась.

Настоятель пошел с клинком в руке. Морико сопротивлялась, но ее чувство было подавлено чистой энергией, исходящей от настоятеля. Она была вынуждена сражаться только со зрением, и, хотя она была хорошо обучена, настоятель был главнее в бою.

Морико боролась с подавляющими волнами беспомощности. Эта битва была за ее собственную жизнь, но она не могла сосредоточиться, управлять боем. Она на рефлексе отбивала клинок настоятеля, но знала, что через несколько мгновений ее стратегия потерпит неудачу.

Ей удалось отдалиться от настоятеля, и они не спешили, оценивали друг друга. Настоятель по-прежнему был уверен в своих силах, и на то были веские причины. Она ничего не сделала против него.

Морико вдохнула и сосредоточилась. Сила настоятеля ослепляла, но она знала, что это можно было одолеть. Она направила чувство из головы, сосредоточилась на моменте, заняла стойку и ждала. Настоятель не заставил ее ждать долго.

Он бросился вперед, уверенный в своей стойке. Морико шагнула в сторону и ударила его. Это был нерешительный удар, и настоятель смог отразить его, это была настоящая контратака. Морико была не такой беспомощной, как казалась. Он посерьезнел, и они стали биться по-настоящему.

За три шага Морико нашла брешь в защите и нанесла удар, глубоко порезала левую руку настоятеля. Это не было смертельным порезом, но это было больно, и настоятеля давно не ранили. Он взвыл от ярости и разочарования, и без предупреждения вся его энергия поразила Морико.

Она думала, что видела все, что мог делать настоятель, но она не видела его в гневе. Волны энергии, которые она подавляла, удвоились, наполнили ее разум огнем. Другие монахи уже лежали в поклоне на земле, застонали, у них начались припадки. Она все силы направила на то, чтобы стоять. Она попыталась шагнуть вперед, покончить с этим, но не вышло. Она не могла ни думать, ни шагнуть.

Настоятель прошел к ней, одним движением опустил рукоять меча с силой на ее голову. Мир Морико, полный света и энергии, резко потемнел.

* * *

Она была удивлена, когда проснулась. Она совсем не ожидала, что выживет, но небольшая часть ее знала, что быть живой — не обязательно хорошо. Ее вера укрепилась, когда она мысленно проверила свое тело.

В целом она была в неплохой форме. Ей казалось, что ее голова вот-вот расколется, как будто ее разум был слишком велик для черепа. Но это не собиралось исчезнуть в ближайшее время, так что ей придется это терпеть.

Один кожаный ремешок был туго затянут у нее во рту, как кляп. Ее руки были связаны за спиной так крепко, что она вообще не могла двигать ими. И не только запястья, они еще и плотно связали ее локти. Она попыталась пошевелить мышцами, но кожаные ремешки полностью вывели ее из строя. Настоятель не рисковал. Он знал, что она была сильнее, чем раньше. Точно так же ее ноги были связаны на уровне лодыжек и выше колен. Терпя боль, она опустила взгляд и увидела, что ремешки на ее лодыжках были привязаны к кольцу на стене монастыря.

Похоже, сбежать не выйдет.

Оглянувшись, она увидела, что находилась под охраной. Два монаха стояли в паре шагов от нее и смотрели на нее. В их глазах были сомнения. Кляп намекал, что она не должна была с ними разговаривать. Настоятель, должно быть, боялся, что она устроит небольшое восстание.

Морико смирилась со своим положением, по крайней мере, на время. Она ничего не могла поделать, а в голове звенело так, что она не могла соображать. Ей нужно было восстановиться как можно лучше перед тем, что будет дальше. Она знала, что будет неприятно. Он сохранил ей жизнь, чтобы убить в свое время, сделать из нее символ.