Райан Кирк – Клинок ночи (страница 45)

* * *

Такако проснулась от звука движений неподалеку. Рю только проснулся.

Утром они собрали вещи, и внешне все казалось нормальным. Рю вел себя более уверенно. Он составил план и мог действовать.

Следующие два дня прошли гладко, насколько это было возможно. Рю уезжал, часто оставляя вторую лошадь на попечение Такако. Он охотился, приносил мелкую дичь и травы. Такако готовила лучшее, что было возможно, учитывая обстоятельства.

Такако пыталась держаться на почтительном расстоянии от Рю. Она не знала, что между ними происходило, и считала, что не стоило поощрять привязанность больше, чем необходимо. Со своей стороны, Рю, казалось, не был против.

По пути Такако поняла, что Рю был прав. Лес, в который они входили, был старым. Они попали туда, где деревья были намного выше их голов. Рю часто останавливался для отдыха и медитации. Такако спросила у него об этом.

— Этот лес такой живой. Зверьки, птицы и деревья источают сильную энергию. Когда я сижу и медитирую, я все это ощущаю. Это место старое, но жизни тут больше, чем в городе.

Такако неохотно признала, что понимала, о чем говорил Рю. Хоть она не обладала чувством, в этом месте царила атмосфера, энергия, которую она не понимала, но это успокаивало. Она могла понять, почему Рю выбрал это место для восстановления сил.

Незадолго до того, как они попали в сердце леса, они наткнулись на небольшой дом. Внутри была семья, лесоруб и его семья. Такако удивилась, что Рю подошел к ним, а не стал обходить их стороной, но стало понятнее, когда он прошел к дому и попросил поменяться. У него были шкуры, лечебные травы, которые было трудно найти, и немного мяса, и он смог обменять это на ряд предметов первой необходимости, чтобы выжить в зимние месяцы.

Это заставило Такако задуматься, как долго они собирались оставаться в лесу. Она предполагала, что в лучшем случае они пробудут тут месяц, составят долгосрочный план. Похоже, Рю подумывал остаться на долгий срок. Такако уже не знала, что собиралась делать дальше.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ

Морико была встревожена. Орочи ушел несколько месяцев назад, и в монастыре не говорили о его возвращении. Хоть у них были сложные отношения, она скучала по его советам. Когда он был тут, у нее была цель. С его отбытия она много колебалась, не знала, какой путь выбрать.

Морико не могла решить, что думала о монастыре. Он серьезно вредил. Монахи навсегда забирали детей из семей. Им руководил настоятель, одержимый увеличением своей политической власти. А власть всегда привлекала льстивых демонов вроде Горо.

Но были и другие, и когда Морико заговорила с ними, она обнаружила другую сторону монастыря. Никто не был в восторге от того, что их забрали из семей, но многие из них считали это необходимым злом.

Когда Морико спрашивала людей об этом, ответ всегда был одним и тем же. Монахи были первой линией защиты от клинков ночи и хранили знания и порядок в Трех Королевствах. Это была жертва, но жертва ради Трех Королевств. Выгода стоила того.

Морико сомневалась, что клинки ночи были такими злыми, как их изображали. Орочи был одним из них. И она. Она не считала себя более злой, чем другие люди.

Еще и роль сохранения знаний и порядка в Королевстве. Морико не научилась бы читать вне монастыря, не узнала бы истинную историю Королевства.

Может быть, королевство нуждалось в монастырях, пока оно двигалось в будущее. Да, здесь были злые люди, но злые люди были повсюду, и было несправедливо судить обо всем монастыре по действиям тех немногих, кого она ненавидела.

Пока она сомневалась насчет монастыря, ее мнение о Горо и аббате не менялось. Морико уже видела план настоятеля. Горо чуть не прыгнул на нее, когда сообщил ей эту новость. Он был лично выбран для обучения Эйны. Настоятель считал, что Эйна обладала особыми способностями, и Горо был единственным в монастыре, способным развить эти способности. С таким же успехом Горо мог утверждать, что солнце коричневое.

Настоятель хотел, чтобы ее убрали, скорее всего, убили, но он не мог этого сделать, без последствий. Она была ученицей Орочи, и Орочи докладывал Акире, который мог разрушить монастырь, пока монахи спокойно спали внутри. Пока она не сделала ничего плохого, она была неприкасаемой.

План был очевиден, но Горо понятия не имел о нем. Бедняга верил всему, что говорил настоятель. Иногда Морико задавалась вопросом, надеялся ли настоятель убить Горо.

Проблема была в том, что Морико не знала, преуспеет ли настоятель, хоть и понимала его план. Она день за днем была на грани. Горо был жесток к Эйне, настолько, что некоторые монахи жаловались настоятелю. Но настоятель отвечал им одним и тем же. Горо был избран, потому что подходил для обучения девочки. Монахи не пытались остановить физическое и психическое насилие над девочкой. Слово настоятеля было решающим. Морико была примером непослушания для любого монаха.

Но решение настоятеля нечаянно помогло Морико вернуться в общество монастыря. Несколько монахов пришли к ней обсудить обучение Горо. Казалось, все верили, что Морико могла что-то сделать с этим.

Морико была благодарна, что ее приняли в общество, даже если слабость монахов злила ее. Одиночество изоляции было сложно терпеть, но она принимала любые крупицы мира, предложенные ей. Она не была еще одной из них, но каждый разговор помогал.

Она не знала, как поступить. Было ясно, что доверие Эйны к ней угасало, пока Горо учил ее. Морико старалась помочь ей с ранами и болью, но девочка приходила к выводу, что Морико не выступала активно против Горо. Для девочки Морико была частью проблемы, а не частью решения.

Морико было больно думать, что Эйна могла быть права. Она никак не помогала девочке, кроме мелких бессмысленных жестов.

Дамба эмоций Морико рухнула одним днем во дворе. Она пыталась, но не могла избегать уроков Горо. День был холодным, тонкий слой снега выпал за ночь. Морико была вне монастыря, охотилась. Это была новая роль, которой она пользовалась. Она вернулась с охапкой зайцев, довольная охотой.

Она ощутила их двоих во дворе. Горо пытался учить Эйну техникам с мечом, но со стороны это выглядело так, словно он избивал девочку палкой.

Глаза Горо расширились, когда он увидел Морико. Она привыкла ходить, скрывая себя, но Горо не привык не ощущать того, кто был поблизости. Она понимала смятение. Она помнила первую встречу с Орочи.

Шок Горо погас, он злобно усмехнулся ей. Он приказал Эйне остановить его удар. Она заняла нужную стойку, которая была похвальна для ребенка ее возраста и уровня обучения. Морико была удивлена, ощутив движение Горо. Он собирался ударить быстро.

Удар не был удивлением для Морико, но Эйна его не ожидала. Удар был низким, попал под ее ребра. Она согнулась, рухнула лицом в снег.

— Блокируй удар! — закричал Горо.

Морико было трудно доверять чувству, но она не ошиблась. Горо сильно ударил девушку ногой в бок, по которому не попал до этого. Она покатилась.

Горо крутил деревянный меч в правой руке. Морико не могла поверить в то, что происходило перед ней. Хотя было еще рано ощущать его намерения, ее глаза сказали ей достаточно. Он продолжит избивать эту девочку, пока Морико смотрела.

Удивилась не только Морико. Другие монахи увидели и почувствовали, что происходило, но никто и пальцем не пошевелил. Никто не сказал ни слова.

Ручеек гнева превратился в поток ярости. Она знала, что ее действия были на руку настоятелю, но она не могла сидеть сложа руки, чтобы уберечь себя. К черту последствия. Если сегодня настал тот день, пусть будет так.

Горо поднял палку над головой, пытаясь ударить Эйну, но Морико добралась до него первой, поймала кончик деревянного меча за ним, мешая сделать удар.

Горо развернулся в гневе и удивлении. Он не ощутил Морико, и ярость на его лице была очевидной. Он развернулся вместе с оружием, но Морико легко шагнула в сторону.

Они стояли напротив друг друга. Морико сдерживалась, огонь в ее животе грозил поглотить ее целиком. Но если Орочи чему и научил ее, так это контролю. Она едва сдерживалась, контроль был натянут до предела, но держался.

С гневом в каждом слове Морико прошептала Горо:

— Больше не трогай девочку.

Морико собиралась развернуться, но гордость Горо не дала ему молчать.

— Ты зашла слишком далеко в этот раз, Морико. Настоятель узнает об этом!

Это было слишком. Морико не могла больше терпеть его. Она повернулась к нему и схватила его за воротник. Он был выше нее, но она притянула его лицо к своему.

— Ты будешь молчать. Я сильнее тебя, и я убью тебя без колебаний раньше, чем ты сделаешь шаг к покоям настоятеля. Ты будешь обходиться с этой девочкой так, как с другими монахами.

Морико отвернулась. Она знала, что если продолжит говорить, то ударит его.

Она почувствовала его удар и уклонилась от него. Он снова напал, и Морико шагнула к нему. Она схватила его за запястье и повернула, обезоружив Горо и толкнув его на землю. Он вскочил на ноги и обнажил свой настоящий клинок. Во дворе воцарилась тишина. Клинки никто не доставал, не в монастыре.

Морико сжимала деревянный меч. Ее клинок, как всегда, был с ней, но она надеялась, что, сражаясь деревянным, она не убьет его. Она не очень-то беспокоилась о том, что Горо ударит ее. Она чувствовала каждое его движение заранее, и он не мог использовать свое чувство, чтобы попытаться остановить ее.