Райан Кейхилл – Сквозь кровь и пламя (страница 28)

– Мне казалось, мы сошлись во мнении, что возвращаться – плохая мысль. Те солдаты будут вас искать и первым делом поедут в Прогалину. Наверняка кто-то в Мельногорске вас знает и расскажет, откуда вы родом. Дружба дружбой, Кейлен, но деньги могут разговорить кого угодно.

– Мы договорились, что решим всё утром. – От паники у Кейлена спутались мысли. – Если солдаты приедут в Прогалину, нам определенно нужно вернуться. Что, если они, желая отомстить, навредят моим родным?

Юноша отказывался представлять, что могут сделать солдаты с его родителями и Эллой. Он ведь не собирался никого убивать!

Эйсон положил руку Кейлену на плечо.

– Хорошо, иди отдыхать. Утро вечера мудренее. Обсудим дальнейшие действия на свежую голову.

Кейлен рассеянно кивнул.

– Да, пожалуй, так правильно. Я и правда устал. Утром поговорим.

Он широко зевнул.

– Хорошо, – произнес Эйсон, поднимаясь. – На рассвете я вас троих разбужу, если не проснетесь сами.

Кивнув на прощанье, он пошел к разложенным одеялам.

Убедившись, что все спят, Кейлен прокрался к лежащим рядом Ристу и Данну. Он двигался предельно тихо, избегая веток и сухой листвы.

– Рист, Данн, просыпайтесь, – зашептал он. – Нам нужно уходить. Сейчас же.

В костре потрескивали угли и дрова. Эйсон глядел на пламя, медленно потирая руки. Он не замерз, просто так было легче принимать решение. Парень оказался крепче, чем он считал.

– Ты знаешь, что они уже на пути к себе в Прогалину?

Эйсон не отвел взгляда от костра.

– А я всё думал, Тэрин, когда же ты явишься.

Эльф вышел из темноты в тусклый свет полусгоревшего костра. Скинул капюшон зеленовато-бурой накидки. Эйсон прищурился, когда в глаза ему попали блики от серебристых волос Тэрина. Тот встал по другую сторону костра и сделал вид, будто тоже греет руки.

– Они ждали, пока им покажется, что я сплю, а потом угнали трех лошадей. – Эйсон вздохнул.

Тэрин подобрал с земли ветку и, повертев ее в пальцах, бросил в костер, после чего подошел вплотную к Эйсону.

– И ты их отпустил. Почему?

В его голосе не звучало осуждение – Тэрину это было несвойственно, – однако явно читалось раздражение.

– У меня тот же вопрос, – произнес Азиус. Эйсон даже не заметил, как великан подошел. – Рад тебя видеть, Тэрин, сын Альвина Эйлтриса.

– И я тебя, Азиус, сын Тальма. Много лет прошло.

Эйсон поднял глаза.

– Думаю, пора собирать остальных. Я могу отправить ястребов из Кэмилина. Азиус, прости, что дергаю, но как скоро вы с Ларионом и Сенас можете уйти?

Тэрин вскинул бровь.

Йотнар склонил голову набок и с интересом прищурился.

– Мы можем сняться с места за час, только зачем? Так долго ждали, почему теперь?

Эйсон шумно выдохнул и посмотрел в любопытствующие глаза великана.

– Потому что, старый друг, я, кажется, нашел дралейда.

Глава 13. По-прежнему уже не будет

Кейлен натянул поводья, осаживая жеребца. Тот недовольно заржал, давая понять, что седок мог бы быть и помягче.

– Извини, малыш. Я просто очень устал, – тихо произнес Кейлен, поглаживая скакуна по шее.

Подъехавшие Данн и Рист остановились рядом. Они смотрели вниз, на долину, где расположилась Прогалина. Вид и правда был прекрасный. Из труб валил дым, сдуваемый в сторону ранним утренним ветерком, а над гребнем Волкобразовой гряды, за спиной у Кейлена, поднималось солнце.

– До сих пор не верится, что мы украли лошадей у троицы, что забавы ради режет имперских солдат. И у трех их дружков-великанов, – сказал Данн, широко и довольно ухмыляясь. – Великаны, ишь… Я всем расскажу!

Рист удивленно посмотрел на приятеля.

– Кому ты что собрался рассказывать? Тебе никто не поверит. Просто решат, что это очередная твоя небылица. Как в тот раз, помнишь, про лошадь с рогом на голове?

Данн хмуро взглянул на Риста.

– Я ее правда видел… – едва слышно пробормотал он.

– Всё, наговорились?

Кейлен соскользнул с жеребца. Он не хотел грубить друзьям, просто был не в настроении.

– Если солдаты придут, то только за мной. – У него свело в животе. – Идите по домам и сидите тихо. Я расскажу своим, что случилось, потом вернусь сюда, привлеку внимание имперцев и поскачу во весь опор. Эйсон сказал, они едут в Кэмилин. Я отправлюсь туда же и попытаюсь их разыскать. Если они меня возьмут.

Этот план пришел к нему в голову по пути через Оммский лес. В конце концов, им нет нужды отвечать за его ошибки. Главное, чтобы с друзьями и родными всё было в порядке. Если удастся, он доберется до Кэмилина и найдет там Эйсона. Если нет, что ж, он заплатит за содеянное. Вот и всё.

– Ничего у тебя не выйдет, – хмыкнул Данн. – Во-первых, они знают, что мы были с тобой. Во-вторых, так просто ты от нас не отделаешься.

Рист, тоже спрыгнувший со своей лошади, подошел к Кейлену и положил руки ему на плечи.

– Как красноречиво объяснил Данн, – произнес он, покосившись на приятеля, – мы не можем тебя бросить. Ты – наша семья. Может, не по крови, но когда вместе повидаешь всякого, водица становится кровью, даже гуще. В общем, одного мы тебя не бросим. Если едем, то только втроем. Скажем родным, что всё хорошо, но мы должны уехать, а потом встречаемся здесь. Дела на час-два, не больше. Лошадей привяжем к дереву.

– Именно, – поддакнул Данн, и глаза у него сверкнули знакомым озорным блеском. – А то, понимаешь, решил всю славу себе заграбастать.

Кейлен постарался изобразить самую искреннюю улыбку, на которую был способен. Он положил одну руку на плечо Ристу, а другую – на плечо Данну.

– Парни, я…

– Только не надо соплей. Богами молю, не порти момент. – Данн изо всех сил старался быть серьезным, однако не выдержал и улыбнулся от уха до уха: – Пошли.

Кейлен хотел возразить, но понял, что это бессмысленно. По лицам друзей было ясно, что те уже всё решили.

Привязав лошадей, они спустились с холма в Прогалину. Солнце только-только выглянуло из-за гор, поэтому в тени еще было холодно. Кейлену показалось, что в деревне горит слишком много окон для такого раннего часа, но он списал это на свою тревогу.

У околицы Рист взглянул на товарищей.

– Два часа, и возвращаемся к лошадям. Договорились?

– Договорились, – ответили Данн с Кейленом, после чего все разошлись каждый в свою сторону.

Кейлен быстро шел по улицам. Разум постоянно говорил ему сбавить шаг, а сердце укоряло за то, что он идет слишком медленно. «Что они скажут? – раз за разом спрашивал себя юноша. – Я убил человека. Отнял чужую жизнь». У дома Таха Эдвина, что по соседству с домом Брайеров, уже собираясь завернуть за угол, он услышал разговор.

– Он точно не возвращался? – произнес знакомый Кейлену голос. Сердце камнем рухнуло вниз.

– Нет, не возвращался. А в чем дело? – ровным тоном спросил Варс.

«Отец».

Прижавшись всем телом к стене дома, Кейлен заглянул за угол. Его мать и отец стояли на крыльце, а перед ними сомкнутым полукругом выстроились солдаты. Внутри полукруга стояли еще двое имперцев – они и допрашивали Варса с Фрейис. Рядом начали толпиться другие поселяне.

– Слушайте, мы не хотим причинять вам лишних неудобств, однако беда в том, что я вам не верю. – Тон у имперца был вежливый, но в каждом слове сквозила угроза. – Вы вроде бы порядочные, ответственные люди. Хорошие родители. Я не верю, чтобы вы позволили своим детям болтаться без присмотра, а посему вынужден заключить, что вы мне лжете.

Солдат держал шлем под мышкой, уперев кулак в бедро. Его красный плащ лениво развевался на ветру. «Красный плащ!» – с содроганием узнал Кейлен.

– Или ты сообщишь нам то, что мы хотим знать, или сегодняшний день плохо для тебя закончится. Или для твоей жены – выбирай.

– Хоть пальцем тронешь… – начал Варс, насупившись.

Солдат махнул рукой в латной перчатке. От удара Варс отшатнулся. Из свежей раны на щеке, словно багровая слеза, выступила струйка крови. Отец утер ее. Такое выражение лица Кейлен видел только раз: когда Варс смотрел на Рэтта. Он был готов убить. Солдат смотрел с предвкушением и ждал. Он играл с ним.