Райан Кейхилл – Сквозь кровь и пламя (страница 27)
– Азиус, а можно мне спросить… Кто вы такие? – Рист говорил тихо, но выражение его лица Кейлену было знакомо. Видно, он давно хотел поинтересоваться.
Азиус и Сенас разразились басовитым смехом. Ларион на мгновение нахмурился, а затем заглянул в рюкзак и почти любовно погладил его.
– Что ж, невысоклик, – произнес Азиус, отсмеявшись, – ваш народ всегда называл нас великанами. Для своих мы йотнары. Не обижайся на наш смех. Это проявление радости. Мы давно не встречали новых друзей и иногда забываем, что многие из вас никогда прежде не видели йотнаров. Мир не такой, каким мы его помним…
Взгляд Азиуса стал задумчивым.
«Великаны», – прозвучало у Кейлена в голове. Из детства он помнил, что в Империи на великанов охотились и истребляли их. Никто толком не мог ничего про них рассказать, и юноша считал их всего лишь выдумкой, персонажами бабкиных сказок. Но вот они здесь, прямо перед ним. Только он представлял себе великанов… иными? Некоторые барды и сказители вроде Тэрина рассказывали, что йотнары были прекрасными градостроителями, корабельщиками и учеными. Однако в основном люди описывали их дикими и кровожадными чудовищами десяти футов ростом с клыкастой пастью – больше похожими на араков.
– Я думал, великаны вымерли. Их не видели вот уже много столетий. Где вы были?
Кейлен не удержался и строго посмотрел на Риста. Друг никогда не отличался тактичностью, особенно когда ему становилось любопытно. И чем больше ответов он получал, тем сильнее разгорался его интерес. Кейлен этого не понимал: ведь ответы должны утолять любопытство, а не наоборот?
Азиус заметил взгляд Кейлена.
– Нет, нет, всё в порядке. Вопросы вполне естественны. Мы долго над ними думали. Йотнаров осталось мало, а много не было никогда. Мы не такие, как вы, люди. Нас гораздо меньше, однако живем мы дольше. Это правда… – Азиус помолчал, сжав руку Сенас, и бросил взгляд в сторону Лариона, на лице которого застыло печальное выражение. – Фейн и его войска истребили наш род почти до единого. Мы были сильным и гордым народом, однако даже мы не могли противостоять мощи, которую на нас бросили. Многие наши ближайшие друзья и родственники снова стали частью земли. Такими мы были, такими мы будем.
– Такими мы были, такими мы будем, – хриплым шепотом повторили за ним Сенас и Ларион.
– Однако кое-кто из великанов выжил, скрывшись и обратившись за помощью к старым товарищам. – Азиус с улыбкой кивнул Эйсону. – По правде говоря, я не знаю, сколько нас осталось. Мы держимся небольшими группами и редко встречаемся – это было бы слишком опасно. Но хочется верить, что так будет не всегда. Когда придет время, мы позовем остальных, и они откликнутся.
– Понятно, – задумчиво произнес Рист. – Почему вы показались нам? Мы ведь можем рассказать всем, что видели йотнаров.
Кейлен с трудом сдержал ругательство. Великаны – существа из мифов и легенд. Нельзя их вот так в лоб спрашивать.
– Боюсь, невысоклик, вам никто не поверит, – улыбнулся Азиус, но как-то безрадостно.
Повисло долгое молчание.
– А можно я задам еще вопрос?
– Конечно, – кивнул гигант. – Кто не спрашивает, тот ничего не узнает.
Рист сразу воспрянул духом. Деревенские старейшины обычно пресекали любые расспросы на корню. «Любопытному кэту нос оторвали», – прозвучала в голове у Кейлена присказка Верны Гриттен.
– Вы спасли Кейлена с Эриком с помощью… магии?
Рист подался вперед, и в глазах у него сверкнули отблески костра.
Эйсон настороженно покосился на великана, но Азиус отмахнулся.
– Да, невысоклик. Вы зовете это магией. Мы же говорим об искре. – Азиус задержался взглядом на Ристе с понимающей улыбкой. – Ты…
– Вы про топор? – выпалил Кейлен, прежде чем успел закрыть рот рукой. Захотелось провалиться сквозь землю. Он не хотел, чтобы это прозвучало вслух. Не смог сдержаться, хуже Риста.
Азиус всё с той же улыбкой посмотрел на него.
– Твое любопытство греет, невысоклик. Обычно люди сторонятся того, чего не понимают. Ты говоришь о «нифрале», или на общем наречии «духомече». Это мощное оружие, которое создают из нитей искры. У каждого оно неповторимо. Чтобы научиться создавать духомеч, необходимо потратить долгие годы на обучение и тренировки. Мало кому это удается.
Духомеч. У Кейлена сразу в голове возник образ великана – йотнара – с пламенеющим топором. Он чувствовал мощь, что исходила от оружия, вспоровшего грудь араку. Ничего подобного он прежде не видел. Как можно выстоять против подобной силы?
Ночь шла, а вопросы у Риста, казалось, не иссякали – как, впрочем, и готовность Азиуса отвечать. Данн, Эрик и Дален уже давно провалились в сон и храпели возле костра. Ларион с Эйсоном о чем-то перешептывались в стороне. Кейлен не разбирал слов, но, кажется, речь шла о том, что хранил в своей суме Ларион.
Кейлен хотел знать ответы на вопросы Риста – он бы и сам их задал. Однако его занимало другое: что в суме? О чем говорят Эйсон с Ларионом? Что там такого, раз имперские солдаты столь отчаянно хотят это найти? Или, говоря конкретно, за что Кейлену пришлось убить солдата? От воспоминания его снова передернуло. Он лишил человека жизни, сам не зная за что. «Я должен разобраться».
Он подполз ближе к Эйсону с Ларионом, стараясь не слишком шуметь. Юноша очень аккуратно привалился к дереву, изо всех сил стараясь уловить хоть слово из их беседы.
– Невероятно… – прошептал Ларион. – Настоящий валасийский…
И вдруг голоса смолкли. Кейлен слышал потрескивание костра, шелест ветра в кронах, но не Эйсона с Ларионом. Он повернулся посмотреть, говорят ли они еще, и чуть не подскочил на месте, встретившись взглядом с Эйсоном. Кейлен так резко отвернулся, что перед глазами всё поплыло. «Вот дурак!»
Юноша не решался снова повернуть голову, боясь взгляда Эйсона. Он по-прежнему прислушивался, но разговор прервался. Ни единого шепотка до него не доносилось.
От костра его разморило, и веки закрылись сами собой. День был длинным, а ночь еще длиннее. Когда он спал в последний раз? Кейлен сполз на самую землю, положив голову на бревно, и провалился в дремоту.
Кейлен вскочил и прижал руку к груди. Сердце билось так отчаянно, будто готово было выскочить. Другой рукой он утер со лба бисерины пота. Юноша постарался дышать медленнее, задерживая дыхание и медленно выдыхая. Мысли крутились водоворотом. Голос в голове казался таким настоящим.
Кейлен окинул взглядом лагерь, пока сердце понемногу успокаивалось. Костер продолжал гореть и потрескивать. Когда очередное полено прогорало и осыпалось, в воздух взметывались клубы искр и золы. Однако грел он уже не очень сильно, а Кейлен весь пылал: такое ощущение, что дотронешься – вспыхнешь.
В гаснущем свете костра было трудно что-то увидеть, но казалось, что почти все спят. Не спали только Азиус и Сенас. Даже в темном лесу Кейлен различал их массивные силуэты. Сидя перед костром, йотнары еле слышно переговаривались. Голова Сенас лежала у Азиуса на плече. Глаза великанши были закрыты, но юноша видел, как двигаются ее губы.
Третья гигантская фигура лежала на земле в паре шагов от сородичей, привалившись к бревну. Грудь Лариона мерно вздымалась и опускалась, а руки крепко сжимали давешнюю суму.
Шепот из сна вновь прозвучал в голове у Кейлена. Он потряс головой, потирая глаза, чтобы прогнать сонливость. Басовитый храп сообщал, что Данн точно спит.
Взгляд Кейлена постоянно притягивало к суме в руках у Лариона. Когда глаза привыкли к темноте, он смог разглядеть ее получше. Сделана из плотной кожи, с дополнительными стежками на швах и массивными железными пряжками сверху. А внутри что-то… билось? светилось?
Слова продолжали отдаваться эхом в голове. Разум затянуло туманом. И лес, и лагерь пропали из виду; Кейлен видел только мешок и тусклое пульсирующее мерцание внутри.
–
– Что ты сказал?
Туман мгновенно рассеялся. Всё стало обычным, лагерь, окутанный желтовато-оранжевыми отблесками костра.
Эйсон сидел на бревне, на которое Кейлен положил голову. На колене он держал блокнот, а в руке – перо, и на другом колене лежала чернильница. Отец Эрика не мигая смотрел на Кейлена.
– Я… А в-вы всё время сидели тут? – заикаясь, спросил Кейлен.
Эйсон кивнул.
– Не всё, конечно, но порядочно. Просто делаю записи на память, прежде чем выдвинемся в Кэмилин. Так что ты там говорил во сне?
Он не отвел глаза от Кейлена. Тот почувствовал, как в горле встал ком.
– Не знаю. Просто набор звуков… Кэмилин? Значит, туда вы направляетесь?
– Да.
Эйсон сощурился и тревожно долго посмотрел на Кейлена, будто хотел дальше расспрашивать про подробности сна. Но нет, не стал. Он закрыл блокнот и защелкнул крышку чернильницы.
– Азиус дал мне то, зачем мы приехали, и утром нам нужно ехать в Кэмилин. На свежих лошадях мы окажемся там через пару дней, если будем скакать не останавливаясь.
Кейлен кивнул и только потом до него дошел смысл сказанного.
– Погодите-погодите… Мы не поедем с вами в Кэмилин. Нам нужно домой. Я и так бросил отцовского коня и телегу в Мельногорске и едва ли смогу объяснить, как это получилось.
Выражение лица Эйсона не изменилось. Он убрал перо в небольшую шкатулку, обитую изнутри мягкой лиловой тканью.