Равиль Садыков – Право остаться человеком (страница 2)

Впервые Лена увидела Зину совсем другой. Перед ней сидела уже не надменная «мамка», а просто смертельно уставшая женщина — тяжёлая, запыхавшаяся, будто сама жизнь годами давила ей на грудь. И от этой внезапной, почти беспомощной человеческой уязвимости Лене стало её по-настоящему жаль.

— Простите, — тихо сказала Лена. — Я не хотела вас обидеть.

Это был уже второй раз за вечер, когда она просила у Зины прощения.

— Ничего, — сказала Зина. — Сама не знаю, почему я так перед тобой разоткровенничалась. Наверное, потому, что ты мне приглянулась.

— Спасибо, — тихо ответила Лена.

Лене было приятно это слышать.

Зина была скупа на похвалу. Лена не помнила, чтобы за всё время здесь она хоть раз кого-то всерьёз похвалила.

— Я тебе вот что скажу, — сказала Зина. — Беги отсюда. Беги, пока не поздно, пока ещё не совсем погрязла в этом болоте.

— А вы? — спросила Лена.

— Что я? — не поняла её Зина.

— Как вы сами оказались в этом, как говорите, болоте?

— У меня не было выбора.

— Выбор есть у всех, — возразила Лена.

Зина посмотрела на неё широко раскрытыми глазами.

— Да-а, — протянула она. — И что же это «мы» не воспользовались своим выбором?

— Мне просто нужны деньги.

— А как по-твоему, мне они не нужны были?

Лена не отвечала.

— Молчишь? Эх ты. Других судить — всегда пожалуйста, а как до самих доходит, так сразу погоди.

Она поднялась и вышла из комнаты.

— Я поставила чайник, — сказала она, вернувшись. — Надо выпить чего-нибудь, а то я совсем замёрзла.

Она похлопала себя руками по предплечьям.

— Тебе не холодно? — спросила она Лену.

— Надо включить мазган (кондиционер), — ответила Лена.

— И то верно, — согласилась Зина. — Как это я сама не догадалась?

Она взяла пульт и принялась нажимать кнопки.

— Чёрт, — выругалась Зина. — Вечно я путаюсь в этих кнопках.

— Можно я попробую? — спросила Лена.

— Попробуй. Может, у тебя что и выйдет. А я пока пойду посмотрю, закипел ли наш чайник.

Она передала Лене пульт, а сама, шаркая ногами, пошла проверить чайник. Когда вернулась с ним в руках, в комнате уже становилось тепло.

— Так намного лучше, — сказала она. — Вот и чай.

Зина поставила на стол дымящийся чайник.

— Ты что будешь пить? — спросила она Лену. — Кофе или чай?

— Кофе, — ответила Лена.

— А я по старинке выпью чай, — сказала Зина, разливая воду по чашкам.

В комнате стало теплее, а горячий кофе, дымящийся в стакане, добавил ей неожиданного уюта.

Лена подобрала ноги и поглубже устроилась на диване. Сама не зная почему, она вдруг почувствовала себя спокойно. На улице шёл дождь и царил холод, а здесь, в комнате, было тепло и тихо.

— У тебя есть парень? — спросила Зина.

— Есть точнее, наверное, уже был.

— Как это? — не поняла Зина.

— Теперь, когда мы случайно встречаемся, он переходит на другую сторону улицы.

— Он знает, чем ты занимаешься?

— Да.

— И раньше знал?

— Знал. Только с некоторых пор все резко изменилось. Мы иногда ещё видимся, но он всё время боится, что нас кто-нибудь заметит вместе.

— Да — тихо сказала Зина. — Вот так и платим: ни дома, ни семьи. Впрочем, это я уже про себя.

Лена видела: Зине хочется чем-то поделиться, но она всё ещё не решается.

— У вас есть дети? — робко спросила она.

— Есть. Сын. Он уже взрослый.

— А где он?

— С бабушкой. В Бухаре. Слышала про такой город?

Лена отрицательно покачала головой.

— Я там родилась. Там остались моя мать и сын. Я много раз звала его сюда, но он так и не приехал. Ему здесь не нравится. Или, может, не нравится не здесь, а я.

— Вы давно не виделись? — спросила Лена.

— Давно. Но у меня есть его фотография.

Подойдя к стоявшему в углу комнаты небольшому комоду, она открыла ящик и достала фотографию.

— Здесь он ещё маленький, сказала она протягивая Лене фотографию, на которой был изображён маленький мальчик в шортах, весело смотревший прямо в объектив. - Это в последний раз, когда я его видела. Я регулярно посылаю им деньги. Всё собираюсь съездить, но каждый раз что-то мешает.

— А ваш муж? — спросила Лена.

— Муж? — Зина посмотрела на неё рассеянно, будто слово донеслось до неё издалека. — Муж был. Я от него сбежала. Скотина.

— Он вас бил?

— Бил? Это ещё мягко сказано. Он измывался надо мной.

— И что потом?

— Потом я сбежала от него. Пошла вольнонаёмной. Знаешь, что это такое?

Лена снова отрицательно покачала головой.

— Откуда тебе знать, — устало сказала Зина. — В ваше время, наверное, уже и слов таких не осталось.