Равиль Садыков – Право остаться человеком (страница 3)

— Почему? Есть. Только я не сразу поняла, о чём вы.

— Да — только и сказала Зина.

Зина пристально смотрела на Лену, будто решая для себя что-то важное. Наверное, колебалась: стоит ли открывать перед ней своё прошлое, ту часть жизни, о которой обычно молчат. Она молча наблюдала, как Лена подносит к губам чашку с тёплым кофе и держит её обеими ладонями, словно пытается удержать не только тепло, но и остатки душевного равновесия.

— Скажи, почему ты всё-таки решила заняться этим? — спросила Зина.

— Мне очень нужны деньги, — сказала Лена.

— И нет другого способа их заработать?

- Вы можете мне подсказать?

«А девочка с норовом», — подумала Зина.

— А твои родители? — спросила Зина.

— Они давно не живут вместе.

— Развелись?

— Да.

— Но они всё-таки родители. Могли бы помочь.

— Мама осталась в России, а у отца новая семья.

— Значит, ты здесь совсем одна?

— Почему одна? У меня здесь есть знакомые.

— И где они? — ехидно спросила Зина.

Лена замолчала.

— Беги отсюда, милочка, — сказала Зина. — Беги, пока не поздно.

— Куда? — спросила Лена.

— Не знаю.

— Я пыталась вернуться к маме, но мне не дают разрешения. Я родилась в маленьком городке, в глубинке. Теперь это приграничная зона, и туда нужен специальный пропуск. В консульстве мне сказали, что никто не заставлял меня уезжать.

— Но ты же там родилась?

— Да. Но, это ничего не меняет. У меня нет нужных документов, чтобы доказать это. А оформить всё как положено, нужны деньги и время, которого у меня нет. Моя мама лежит в больнице.

— Но должен же быть какой-то другой способ.

— Нет. Я пыталась получить туристическую визу, но мне отказали. Туристка — это когда Москва или Петербург, достопримечательности, музеи. А мне консул прямо сказал: какие могут быть достопримечательности на границе?

- Я работала официанткой, мыла посуду, но на этом много не заработаешь.

— Но и это не лучший путь, — сказала Зина. — Со временем он затягивает. Посмотри на меня. Я говорила, что мой сын не хочет приезжать сюда Да он и видеть меня не хочет. С детства ему рассказывали, кем стала его мать. А началось всё на войне. Мы познакомились там, с Серёжей — молодым, красивым начальником продовольственного склада. У каждого тогда была своя отдельная жизнь, своя ложь, свои компромиссы. Очень быстро мне объяснили, что выживание зависит не только от пайка и приказов. Слабых ломали, упрямых отправляли туда, откуда редко возвращались. Люди соглашались не потому, что хотели, а потому что боялись, голодали, пытались выжить. Война быстро стирает границы допустимого и приучает человека торговать собой, совестью, будущим — всем, что ещё вчера казалось неприкосновенным.

— Неужели никто не отказывался? — спросила Лена.

— Были и такие, — ответила Зина. — Но именно они чаще всего и оказывались в той самой «тьме тараканьей», откуда почти не возвращаются. А когда человек живёт в постоянном страхе, без защиты и без права голоса, он рано или поздно начинает цепляться за любой шанс выжить.

— Там шла настоящая война, — продолжала она. — Каждый день мог стать последним.

— Так зачем же вы поехали туда? — спросила Лена.

— А что, по-твоему, мне оставалось? — Зина усмехнулась. — Сидеть в своём городишке, терпеть мужа, рожать и убирать за всеми, будто я не человек, а скотина? Мне хотелось жить по-настоящему. Хотелось любви. Пусть даже такой.

— А что было потом? — тихо спросила Лена.

— Потом Серёжа через год вернулся к семье, а я поняла, что беременна. Вернулась к матери, родила ребёнка. Об аборте думать было уже поздно. Город маленький, там все всё знают: ходили, шептались, пальцем показывали. Я уехала к родственникам в другой город, но и там легче не стало — одни скандалы, драки, теснота. Сняла квартиру и так жила, пока не родился мой Серёжа.

Лена удивлённо посмотрела на Зину.

— Что тут удивительного? — сказала Зина, заметив её взгляд. — Пусть будет Серёжа. Маленький Серёжа. Несмотря ни на что, я любила его отца. По-настоящему. Это был мой первый и, наверное, последний мужчина, которого я действительно любила.

— Потом у меня был ещё один человек. Но что я могла ему дать? — продолжала она. — В нашем деле чувства только мешают. Если будешь по-настоящему что-то испытывать к каждому, долго не протянешь. Мы даже пытались жить вместе, но из этого ничего не вышло. Ему нужна была семья, нормальная жизнь, а я уже была не способна в неё войти.

В комнату вошёл молодой парень.

— Привет, Зинка, — весело сказал он. — Никакая я тебе не Зинка, — отрезала Зина.

Лена видела, что ей неприятен этот фамильярный тон.

Парень подошёл ближе и бесцеремонно ущипнул её за бок.

— Убери руки, — холодно сказала Зина.

— Смотри, какие мы строгие, — ухмыльнулся он.

Было видно, что парень чувствует себя здесь слишком вольготно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.