Равиль Бикбаев – Боец десантной бригады (страница 49)

-Спасибо мальчик, - Филиппок растрогался и заплакал.

-Филипыч, чего плачешь, ты же десантник, - я утешал его как мог.

-Как ты думаешь, я не умру? Нет? Так не хочется умирать. – Филиппок плакал.

-Ну что ты от желтухи не умирают, водки пить больше не придется, но и без нее родимой жить можно, - мне казалось, что я успокаиваю маленького ребенка, - скоро на пенсию уйдешь, дочка у тебя красавица, внуков будешь нянчить, музыке их учить. Все хорошо будет.

-Какой ты хороший мальчик. А знаешь, я ведь мечтал в джазе играть, не получилось. Может у внуков получится. Ну, ладно иди, иди, а то еще заразу подхватишь.

Я встал и пошел к выходу.

-Погоди! – окликнул меня Филиппок, я повернулся к нему, - Останься в живых мальчик. Возвращайся домой, пусть твоя мама обрадуется. Всё, а теперь иди. Прощай!

Я вернулся домой живым, и моя мама была рада. Как сложилась дальнейшая жизнь, Филиппка, я не знаю. Но знаю точно одно, что и он выполнил свой долг, так как мог, и был такой же жертвой этой войны, как и мы, хоть и не ходил на боевые операции.

Если ты жив Филиппок, то счастья тебе и здоровья, а если нет, то место твое за доброту, душевность, талант музыканта, и неудачи, у престола Всевышнего.

Моя дорогая!

Кто не слышал мрачных армейских историй, про то как, получив известие об измене любимых, солдаты, стрелялись, дезертировали, или впадали в депрессию. В Советской армии существовал, освященной традицией ритуал, коварной изменщице, посылалось письмо, в котором на листе бумаги, красовался отпечаток подошвы солдатского сапога, с патриотической надписью: «Если бы не этот сапог, тебя бы … иностранный солдат».

Лично, я девушек не осуждаю, не судите, да не судимы будете. Знаю полно случаев, когда девушка, дождавшись своего возлюбленного солдата, слышала: «Давай останемся друзьями», или знакомилась с его женой. Так что обе стороны хороши. Но этот рассказ не является классикой, где есть любовь, разлука, роковая измена, разбитое сердце и неминуемое возмездие.

Мы сидели у глиняной ямы и уныло пересчитывали глиняные кирпичи, наша дневная норма сделать пятьсот штук, изготовили мы всего сотню, а дело шло к обеду.

-Хоть бы на операцию скорее, надоело кирпичи делать, - Витек закурил, - Вот житуха, кому дома расскажешь, что десант, кирпичи делает, и дома строит, не поверят, скажут в стройбате служил.

-Два солдата из стройбата, заменяют экскаватор, а один из ВДВ заменяет их вдвойне, - я уселся на формовочный ящик, - дома будем рассказывать, что все дни только рукопашным боем занимались, а в промежутках голыми руками, духов сотнями укладывали.

-Ты доживи еще до дома то, - мрачный весь перемазанный глиной Хохол вылез из ямы, - доживи, а что врать не долго придумать.

Бригаду нашу в январе 1980 г. ввели в Афганистан, выбросили на голое глиняное плато, рядом с аэродромом, что находился рядом с городом Кундуз, и служите, но не как хотите, а как положено. Как ребята не только выжили в этих условиях, но еще и воевали, это тема для отдельного рассказа, но на боевых операциях мы были десантом, а промежутках обустраивая часть, стройбатом.

Но не зря в учебниках по тактике пишут, что десант, начинает и выигрывает бой там, где для всех остальных родов войск, он считается проигранным, то есть в полном окружении. То, что не зря, это мы на своей шкуре испытали. В полном окружении, без малейшей помощи со стороны, научились из глины делать кирпичи, из кирпичей складывать дома, воровать необходимую для строительства древесину, и создали на пустом месте, уютный глиняный городок.

Работы по строительству муторные, грязные, тяжелые, и рвались мы на боевые операции, отнюдь не из храбрости и удальства, а из желания разнообразить скуку, и сачкануть от строительных работ. Кроме того, на операциях всегда можно было достать у мирного населения, свежих продуктов, и вкусно пожрать. Выдаваемая нам пайковая каша из сечки, уже по поперек горла стояла.

-Да! З…и нас этой стройкой, - Витек выкинул докуренную до бычка сигарету, и понуро предложил, - давай до обеда хоть еще с полсотни кирпичиков сделаем.

Работать не хотелось, слово «з…ли», дало новое направление разговору.

-Да, Витек, тебя тут отцы – командиры в разные позы ставят, а дома кто-то, твою жену в третью позицию пристраивает, - мы занялись любимым развлечением и начали подначивать товарища.

Солдатские разговоры о женщинах и любви, весьма однобоки, назвать их просто похабными, мало. Тут наверно более уместны медицинские термины. Нигде мужики в своих рассказах столько не врут, как, повествуя о женщинах, армии, рыбалке и охоте, а если учесть, что мужчинами многие из нас в сексуальном смысле этого слова стать, не успели, то и врали или наверно правильнее сказать, фантазировали, мы много, вдохновенно, и неумело. Тоже военный парадокс, убивать мы уже умели, а вот созидать новую жизнь совместно с представителями прекрасной половиной человечества, нет.

-Началось! – Витек обречено махнул рукой.

Среди солдат срочной службы редко попадаются женатые, но приколов достается им больше всех. Дня не проходило, чтобы мы не подкалывали товарища в той или иной форме, по поводу супружеской верности его половины. Даже каску ему просверлить не поленились. А когда он недоуменно рассматривал две дырки, ему с редким тактом, пояснили, что отверстия сделаны для его удобства, чтобы рога наружу торчали, и не мешали надевать, сей предмет военной амуниции на голову. Но Витек не зря был десантником, он не привык пасовать перед трудностями, и нашел для подкольщиков, контрприем, доставал фотографию жены, девушка была снята в купальнике, показывал, и говорил:

- Я-то красивую бабу имел, а вот ты кроме судоходрочки ничего не видел, так что молчи, завидуй и дрочи.

Тут все рот и затыкали. До очередного раза. Письма от жены Витек получал регулярно, их содержанием с нами не делился.

Не успел Витек провести коронный контрприем, как к нам прибежал, посыльный из штаба бригады.

-Витек! Тебя в штаб срочно вызывают, - посыльный передал сообщение и убежал.

Вызов в штаб бригады, всегда чреват для солдата неприятностями. Вспомнил Витек, что недавно поймал его с водкой штабной офицер, а в ответ на требование отдать бутылку, сказал Витек, что ему она нужнее, и послал штабного офицера, далеко и глубоко в область женской физиологии, а потом бежал, не назвав ему своей фамилии.

-Нашел, такой сякой, - Витек стал одеваться, - теперь и в…т, и высушат.

Мы сочувствовали, даже язык не повернулся сказать очередную подначку. Грустный ушел Витек в штаб.

-Угадай, что мне было? – вернувшись из штаба, Витек сиял, как после литра водки, - угадаешь с меня пузырь.

-Орден за последнюю операцию дали! – начал угадывать я.

-Мимо!

-Вместо ордена, звание присвоили! – включился в игру Хохол.

-Мимо!

-Сын у тебя родился или дочка! – предположил я.

-Мимо! Я в армии уже год, какой еще ребенок, если жену не видел, - Витек победоносно оглядывал нас.

-Сдаюсь, - я поднял руки вверх, Хохол молча повторил мой жест.

-Я ЕДУ В ОТПУСК! ДОМОЙ! – заорал Витек.

Мы так и ошалели от свалившегося на него счастья.

Отпуска солдатам срочной службы в Советской армии давали редко, только в качестве поощрения, или, упаси Господь, в случае несчастья дома, по заверенной военкоматом телеграмме. В Афганистане, у нас в бригаде, отпуска в качестве поощрения, не давали вообще, легче было орден получить, чем отпуск.

Витек достал фотографию жены стал ее целовать и все повторял:

-Моя дорогая! Как же я тебя люблю!

-Твоя, что министру обороны, дала, или командующему армии, раз тебе отпуск дали, - ехидничал Хохол.

-Лучше! Намного лучше! – продолжал ликовать Витек, - Она со мной разводится, телеграмма пришла, заверенная судом и военкоматом, вызывают меня на судебное заседание.

В растерянности мы даже не знали, что сказать.

-Тебе не жалко? – робко поинтересовался я, - Ты, что ее больше не любишь?

-Люблю, - уверенно сказал Витек, - еще как люблю, а после телеграммы этой, просто обожаю!

Странности в отношениях мужчины и женщины были тогда, нам в диковинку, и мы примолкли.

-Конечно, она женщина отличная, и красивая, и умная, и в постели хороша, - Витек рассуждал вслух, - но бабу, я себе дома всегда найду, а вот отпуск так просто, без развода, я бы не получил, - Витек, снова поцеловал фотографию жены, и добавил, - Умница ты моя!

Через много лет получив юридическое образование, я узнал, что обязанность вызвать ответчика в суд, если суду известно место его нахождение, установлена законом. Что рассмотрение иска о расторжении брака, возможно и без участия ответчика. Если он должным образом уведомлен о дате и времени судебного заседания, и не заявил ходатайство о его переносе. Что достаточно было телеграммы, заверенной командиром бригады, о согласии ответчика с исковыми требованиями о расторжении брака, и суд бы принял решение и без присутствия Витька, в зале судебного заседания. Но скажите мне на милость, где вы видели офицера – десантника, которой бы знал Гражданский процессуальный кодекс РСФСР?

Комбриг лично посочувствовал, Витьку и приказал выписать ему отпускное свидетельство и проездные документы. Командиру нашей роты, было строго настрого, велено следить за расстроенным воином, как бы он чего с горя, не натворил. Командир роты, сам мужик женатый, крыл неверную Витькину подругу нехорошими словами, и поил Витька водкой из личного НЗ. В общем, до своего отъезда Витек, получил от командиров столько внимания и заботы, сколько никто из нас никогда не видел.