Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 87)

Глядя на этих двоих со стороны, любой бы подумал, что они — муж и жена. Однако это было далеко не так. Эти двое одинаково тянулись друг к другу и так же одинаково друг от друга отталкивались. Конечно, в моменты перемирия они смотрелись вместе очень мило, но я знала, что если бы эта парочка сошлась, то получилась бы действительно адская смесь, потому что Машка никогда бы не простила Даньке то, как он ее бросил, и время от времени выводила бы парня из себя. Дракон же, в свою очередь, психовал и уходил к своим бродяжным друзьям, громко и со вкусом хлопнув входной дверью.

Единственным шансом на благополучный расклад их отношений было то, что Машка простит Даню — забудет прошлое и начнет жить настоящим. Зная брата, я в полной уверенности могу заявить, что в таком случае он станет почти ручным, потому что он, как и я, относится к людям так же, как они относятся к нему.

Пока я думала об этих двоих, мы с Машкой подошли к детской площадке, вокруг которой на лавочках сидели родители и, разговаривая друг с другом, краем глаза наблюдали за своими чадами. Доев остатки мороженого и, приметив на одной из лавочек одинокую медноволосую фигуру, мы с Машкой двинулись к моему брату.

— Чего один сидишь? — поинтересовалась я, плюхаясь рядом с Огневым.

Оторвавшись от телефона, он взглянул на меня и расплылся в довольной лыбе:

— О, кто к нам вернулся! И без кислой мины!

Он протянул ко мне свои лапы и сжал в медвежьих объятиях. Потом отстранился и с похотливым видом взглянул на Машку.

— Ну и где мое мороженное?

Подруга развела руками.

— Не купила. Деньги дома забыла.

— Совесть ты дома забыла, селёдочка моя, — ехидно заметил Данил. — Сожрала, небось, по дороге, а нам с Кирюхой — шиш. Ну спасибо, спасибо.

Машка отвернулась в сторону и начала невинно наматывать собранные в хвост волосы на палец. Я тихо рассмеялась.

Внезапно мои друзья показались мне такими теплыми, что захотелось прижаться к ним и никогда от них не отлипать.

Мы с Машкой одновременно посмотрели на Огнева расширенными глазами.

— На кой черт нам Крым сдался? — удивилась подруга. — У нас тут тоже курортный край, если ты еще не понял.

Данил поковырял засохшую на носу болячку и, шмыгнув носом, сказал:

— У меня просто друг в Европу сматывается, а присмотреть за хозяйством некому. Вот он меня и попросил.

— А где твой друг живет? Он что, отшельник? — Машка закинула ногу на ногу, поставила на колено локоть и подперла голову кулаком. При этом лицо девушки прямо говорило: продолжай нести бред, а я послушаю и молча посмеюсь.

Дракон не заметил ехидства Машки, и поэтому невозмутимо поинтересовался:

— Почему отшельник? Он просто доверяет только мне. Я одно время жил с ним, помогал по хозяйству. У него свой домик в Балаклаве, там такая красота!

— Это вроде Байдарская долина? Где целые поля ромашек? — уточнила я, вспомнив мамины старые открытки времен ее путешествия по Крыму в далеких восьмидесятых.

Данил оживленно закивал лохматой головой.

Представляя ромашковые поля, я почувствовала, как во мне зажигается желание.

— Я бы поехала, — высказала я свое мнение.

Брат хлопнул в ладоши и посмотрел на меня горящими глазами.

— Зачем ехать черте куда, когда у моих родителей есть загородный домик? — заявила практичная Машка. — Можем отдохнуть там, если уж так хочется куда-то смотаться. Тем более, Васька там уже была с Антоном, и ей понравилось. Упс…

Сообразив, что сморозила, подруга прикрыла рот рукой. На ее лице мгновенно отобразилось сожаление.

— Ничего, я в порядке, — ответила я.

Частично это было правдой. В памяти возникли образы нашего с Антоном отдыха, но мне уже не хотелось плакать и выть от глухой боли внутри. Просто легкая грусть накрыла меня, качая на своих волнах, баюкая.

Ребята замолчали, ожидая, как я поведу себя дальше.

— Идея с Крымом весьма заманчивая, — вернулась я к нашим баранам. — Я однозначно хочу поехать. И еще можно позвать Макса.

— Он вряд ли поедет, — скептически заявила Машка.

Мы с братом уставились на нее.

— Это почему? А с кем мне тогда пить? — возмутился Данил.

— А тебе только бы пить! — воскликнула Машка, замахнувшись на Огнева.

Дракон инстинктивно пригнулся и прикрыл голову руками, однако удара не последовало. Брата спасло то, что к нам подбежал Кирюшка и с размаху влетел в Машку. Подруга охнула, подняла сына и посадила его себе на колени. Данил отнял руки от головы и начал дразнить ребенка, от чего мальчишка заливисто засмеялся.

— Максим не поедет, потому что у него есть девушка, — пояснила Машка, качая на коленях Кира.

— Лилька что ли? — вскинул кустистые брови Дракон. — Пусть с собой ее берет. Чем больше народу, тем веселее.

— Не надо нам никаких Лилек, — категорично заявила я. — Макса мы пригласим, а соглашаться или нет — это уже его дело.

С этими словами я встала с лавочки и медленно пошла к дому. Предложение брата распалило меня, и теперь я лихорадочно начала соображать, что надо с собой взять.

— А когда можно поехать? — спросила я, поворачиваясь к спешащим за мной друзьям.

Машка неловко держала Кира на руках и едва поспевала за Драконом.

— Алексеич уезжает после выходных, — ответил Данил, остановившись. Он протянул руки к Машке и, забрав у нее Кира, ловко пристроил мальчишку на закорки. — Мы можем поехать уже в пятницу.

— Алексеич? — переспросила Машка. — А имя у него есть?

— Ну, Алексеич, говорю же, — нахмурился Дракон.

— Ясно, — заключила Машка.

Я хохотнула.

— Видимо, у Алексеича нет имени, — пояснила я подруге. — Алексеич он и есть Алексеич.

— Именно! — воскликнул Дракон, глядя на меня с благодарностью.

Итак, решением большинства, мы отправляемся в Крым. Моя работа уже давно была дистанционной, так что никаких проблем с тем, что я уеду на неделю из города, у меня не было. Мой редактор, наоборот, даже порадовалась, в надежде получить от меня новые статьи об уходе за кожей с помощью крымских трав и местной косметики. Данька жил за счет колыма, не имея постоянной работы и официального трудоустройства. Свободный как птица, он никогда не думал ни о каких проблемах. Оставались только Машка и Макс.

Подруга долго колебалась и жаловалась, что, если уедет на неделю, то потеряет своих клиентов. Мы с братом дали ей на размышление сутки. Больше не смогли, так как боялись, что позже уже не сможем купить билеты на поезд.

Звонок Максиму я оттягивала до последнего. Ближе к полуночи, дрожа от неуверенности и покусывая ноготь на большом пальце, я набрала его номер. Обычно он поднимал трубку почти сразу же, но в этот раз я уже хотела скинуть вызов, однако Макс ответил в самый последний момент.

— Привет, — неуверенно поздоровалась я.

— Привет. Что-то случилось? — с легкой тревогой в голосе спросил Воронов.

— Почему сразу должно что-то произойти, если я тебе звоню? — возмутилась я.

— Потому что ты долгое время не звонила мне просто так, — аргументировал Максим.

Черт, он прав. Он всегда прав. Мы столько не общались, потеряли нить доверия и взаимопонимания. Наверно, было наивно полагать, что он согласится поехать с нами. Со мной…

— Я… — Мне стало неудобно. Зачем только позвонила? Надо было послушать Машку.

Максим терпеливо ждал.

Так, была не была!

Я зажмурила глаза, дернула себя за хвост и быстро выпалила:

— Мы собираемся поехать на неделю в Крым. Не хочешь с нами?

Тишина. Я приоткрыла один глаз и медленно выдохнула. Максим все еще молчал. Может быть, он скинул вызов? Он меня вообще слышал?

— Не уверен, что смогу, — наконец ответил Воронов.

Я не смогла сдержать грустный вздох. Он услышал это и тут же сказал: