Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 26)

Денис приходил каждый день, поэтому каждый день мы страдали от «вечерних постирашек». Умная Кристя просто уходила к своим странным друзьям., нам же с Антоном деваться было некуда. Приходилось терпеть.

Однажды нам на секунду даже показалось, что Машка решила простить Дэна, но мы глубоко ошибались. С силой захлопнув дверь, Машка затопала в гостиную с распакованной коробкой конфет.

— Ешть у кого што поштирать? — зловеще спросила она, жуя на ходу конфеты «Вишня в ликере».

— Может, отобрать у нее сладость? — поинтересовался у меня Антон, отложив на секунду очередную книгу. — Там все же алкоголь, вдруг еще больше разбушуется.

— Да дай ей пару моих футболок, она и отстанет, — отмахнулась я от Антона.

Так он и сделал. Довольная Машка схватила мои чистые футболки шоколадными руками, и отправилась шебуршать в Кристином шкафу.

Закинув белье в машинку, подруга пришла к нам в кухню, где мы с Антоном пили чай и читали каждый свои книги. Я — «Шагреневую кожу»,а Антон — учебник по юриспруденции. В последнее время он вовсю готовился к учебе.

— У вас такая интересная беседа, ребят, — издевательски бросила Машка, наливая себе в кружку чай.

Мы одновременно недовольным взглядом уставились на нее из-под книг. Машка закатила глаза и села рядом со мной. Я отложила в сторону книгу.

— Раньше ты не была таким книжным червем, — кивнула Машка на книгу. Сама она читать особо не любила, оправдываясь тем, что у нее просто мало времени.

— Решила наверстать упущенное, — пожала я плечами. — Из нас всех я ― единственный неуч. Надо восполнять пробелы.

Машка сморщилась и ткнула меня в бок локтем.

— Какой же ты неуч! Слушай, что городишь! — упрекнула меня подруга.

Я благодарно улыбнулась.

— Что-то я подустал, — Антон захлопнул книгу и старательно потянулся. — Пора на горшок и спать.

— Иди, — обратилась я к нему. — Я скоро тоже приду.

— Только аккуратнее, там машинка стирает, — наставительно бросила Машка, делая глоток чая.

Антон хохотнул:

— Уточкина, ты ― невыносима!

— Иди уже, горшок! — недовольно буркнула подруга.

Антон ушел, оставив на столе толстенный учебник по юриспруденции. Я с ненавистью покосилась на него.

— Еще не передумал? — проследив за моим взглядом, спросила Машка.

— Куда там, — вздохнула я.

Если этому упертому барану что-то в голову взбредет, то уже оттуда не выйдет. Как не старайся.

— Не переживай, — Машка ободряюще сжала мою руку. — Все наладится.

Я нервно хохотнула.

— Да что может наладиться, если пока ничего не ухудшалось?

Это был риторически вопрос, но ответ тут же пришел мне на ум. Его знала не только я. Хоть Машка и молчала, в ее взгляде я увидела то же, что вертелось у меня на уме. Если ничего пока не ухудшилось, то рано или поздно это произойдет. Не бывает за белой полосой еще одной белой. Там всегда стоит черная, готовая обрушится на тебя как снег на голову.

— Надо последить за машинкой, — быстро сменила тему Машка, вставая из-за стола. — Она уже скоро постирает.

Была у подруги такая дурацкая привычка — следить за стиральной машинкой. А вдруг что не так пойдет?

— Антон же в ванне, — остановила я подругу, которая незамедлительно скорчила недовольную рожицу. — Иди спать, мы за всем последим, не переживай, — пообещала я.

— Знаю я, как вы за всем проследите. Он только из ванны выйдет, вы сразу в койку побежите, — заворчала Машка.

Я закатила глаза. Конечно, так и будет. Ведь времени нам остается все меньше и меньше.

— Ну что ты начинаешь? Слово еще какое выудила — «койку». Как бабка, — наехала я на подругу.

Но Машка, похоже, не обратила на меня внимания. Её целиком и полностью занимали стирающиеся в данный момент вещи.

— Ладно, — наконец сдалась она. — Стирать закончит, достанете вещи и повесите сушить. Только, пожалуйста, не забудьте! Если оставите белье в стиралке, оно потом как из задницы будет.

— Слушаюсь и повинуюсь, — ответила я.

Машка ушла спать, а я подошла к ванне и поскреблась в закрытую дверь. Антон открыл мне и улыбнулся ртом, полным зубной пасты. Он хотел чмокнуть меня, но я увернулась и потрепала его по густой шевелюре. Почистив зубы, он не успокоился и нежно поцеловал меня, но теперь я не сопротивлялась.

— Идем к тебе? — спросил он, забавно поигрывая бровями.

— Не, Машка велела за машинкой следить, — для наглядности я слегка пнула железяку тапком.

Антон скорчил недовольную мину. От этого у него на носу образовались маленькие складочки, что делало парня страшно забавным.

— Сколько нам тут еще тусить? — поинтересовался Антон, обнимая меня со спины и зарываясь лицом в мои волосы. Он всегда говорил, что я очень приятно пахну и виной тому вовсе не шампунь и не моя туалетная вода, хотя я была уверена в обратном.

Я взглянула на панельные часы и вздохнула:

— Двадцать восемь минут.

Чтобы убить время мы решили посидеть на коврике и поиграть в слова, однако эта затея быстро превратилась из интеллектуальной игры в варварское занятие «защекочи Василису до смерти». Наплевав на стирающееся белье, мы переместились в мою комнату и захлопнули дверь. Спустя каких-то минут пять мы услышали скрип двери и тяжелый топот Машки, которая всеми силами старалась показать, что мы страшные обманщики, и на нас никак нельзя положиться.

Однако нам было в этот момент все равно.

В тусклом свете маленькой лампы на прикроватной тумбочке я смотрела на Антона как зачарованная. Взгляд его карих глаз скользил по моему лицу, с жадностью хватаясь за каждую деталь. Казалось, будто он прощается со мной. Запоминает черты моего лица, чтобы унести их с собой. Куда-то далеко, где мне не место.

Антон приблизился ко мне, опустил голову и прикоснулся губами к месту соединения плеча и шеи. По коже тут же побежали мурашки, и я резко втянула воздух. Вцепившись Антону в спину, я притянула его к себе. От его горячего тела стало еще жарче, но я не обратила на это внимание — хотела, чтобы мы стали еще ближе друг к другу.

Домашняя одежда мгновенно слетела на пол — Антон забавно хохотнул, когда я неуклюже пыталась снять огромную мешковатую футболку. В его глазах было столько нежности и восторга, что в этот миг я даже готова была поверить, что он меня любит.

Мы целовались как в последний раз. На секунду прерывались, чтобы отдышаться, и снова тянулись друг к другу. Нежность в глазах Антона исчезла, и вместо нее вспыхнул голод и отчаяние. Он крепко сжал меня в объятиях, и я невольно подумала, что от его хватки, наверно, останутся небольшие синяки. Его рука скользнула вверх по моему бедру, и я не смогла сдержать тихого стона.

Антон отстранился от меня и довольно улыбнулся. Я тоже улыбнулась ему в ответ.

— Обожаю тебя, — прошептал он мне на ухо, а потом накрыл мои улыбающиеся губы своими.

Глава 20

Учитель музыки

— Вы уже видели нового учителя музыки?

— Да, он такой потрясный!

— Интересно, сколько ему лет?

— Он женат?

— Блин, впервые жалею, что у нас больше нет музыки…

Кристя презрительно посмотрела на шушукающихся рядом с ней одноклассниц и, закатив глаза, подкрутила им возле виска. Глупые курицы, только и умеют, что сплетничать.

Вспомнив, что не доделала домашку по алгебре, Кристя открыла тетрадку и продолжила решать уравнения. Девушке все еще было тяжело влиться в учебу после летних каникул — школьные будни совсем не хотели влезать в ее плотный график. Приходилось постоянно жертвовать работой и репетициями с друзьями в гараже. Ну, ничего, остался последний год, а потом начнется уже совсем иная жизнь…

— Ты опять домашку не сделала?

Кристя подняла голову и недовольно посмотрела на свою соседку по парте.

С рыжеволосой Катей они сидели вместе уже третий год. Они не были подругами, но и неприязни друг к другу не испытывали. Обе были отличницами и не имели друзей в школе. Кристя называла их дружбу симбиозом — взаимовыгодной пользой. Когда не знает что-то одна, ей на помощь приходит другая. Обоих девушек такие отношения вполне устраивали, и поэтому они продолжали сидеть друг с другом вот уже третий год.

— Ты видела нового учителя музыки? — жуя булочку с повидлом, спросила Катя. Ее полные щеки заливал румянец.

И эта туда же…