Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 28)

Кристе стало немного неловко. Она тихо вдохнула и, не зная, куда деть взгляд, уставилась на блестящий черный рояль. Неожиданно ей в голову пришла одна дикая мысль.

— Слушай, а ты можешь давать уроки вокала? — спросила Кристина.

Марк Андреевич поднял голову и в замешательстве уставился на девушку.

— Зачем тебе? У тебя и так хороший голос…

Кристя замотала головой.

— Я самоучка. Многие ноты я не вытягиваю, поэтому постоянно избегаю многие хорошие песни. Если бы кто-то меня поучил…

— Почему не пошла в музыкалку?

— Родители решили, что мне это не нужно. Я хотела настоять, но потом подумала, что лучше всего добьюсь сама.

— Ты и добилась. — Голос учителя снова повеселел. Марк Андреевич смотрел на Кристю уже не такими грустными глазами, как несколько минут назад. — Вон, выступаешь в клубе.

— Это по знакомству, — отмахнулась девушка. — Ну так что? Ты спросил, чем тебе загладить вину. Стань моим учителем вокала, и я, так и быть, тебя прощу.

Марк Андреевич прищурил зеленые глаза и спросил:

— Бесплатно?

— Разумеется! И желательно раза три в неделю!

— Я подумаю.

— Хорошо, думай. — Кристя развернулась и пошла к выходу.

— Я согласен, — крикнул ей в след учитель.

Губы девушки сами собой растянулись в улыбке. Хорошо, что этот извращенец не видел сейчас ее лица.

— Тогда я приду завтра, после шестого урока, — сказала девушка, с трудом стараясь придать лицу нейтральное выражение.

Учитель кивнул ей в ответ.

— И еще. — Кристя встала в проеме двери и лукаво посмотрела на зеленоглазого мужчину. — Ты же не надеешься, что после всего этого я буду называть тебя Марком Андреевичем?

Глава 21

Футлярщина

— Знаешь, а ведь это — натуральная «футлярщина», — сказал Антон, ставя передо мной тарелку с оладьями.

Все мое внимание было сосредоточено на этих маленьких пышненьких блинчиках, которые так и просили, чтобы их обмакнули в сгущёнку и положили в рот.

— Лис, ты меня слышишь? — спросил Антон.

— Угу, — кивнула я, жуя оладьи.

— Что я сейчас сказал?

— Что-то про футляры. Ты опять читаешь Чехова?

Антон закатил глаза, вздохнул и, сев напротив меня, заговорил:

— Я имею ввиду, что твое нежелание ехать со мной и менять свою жизнь — это «футляр». Ты боишься перемен и поэтому закрылась в коконе, прячась от реальности. Неужели то, что ты хочешь — это сидеть дома, с Машкой и Кристей, объедаться вкусностей, волочить жалкое неинтересное существование? Это пошло.

Я нервно проглотила кусок, который чуть не застрял у меня в горле от таких слов. Что случилось с Антоном? Все время после отдыха он был таким хорошим и веселым, а сейчас сидит недовольный и взбешенный, метая в меня свои испепеляющие взгляды.

— Это пошло только по Чехову, а я не придерживаюсь его мнений, — ответила я, запивая еле проглоченный кусок чаем. — И да, я так хочу. Мне это нравится.

— Но ты губишь свою жизнь!

— Вот именно, свою. Это моя жизнь, что хочу, то и делаю с ней. Мне, конечно, очень приятно, что ты так заботишься о моем бедующем. Но, может быть, я хотела бы услышать еще одну причину, по которой ты хочешь, чтобы я поехала с тобой, а вовсе не твое мнение о моем образе жизни! — стремительно выпалила я.

Антон удивился. Его лицо слегка вытянулось, глаза перестали метать в меня молнии. Он молчал.

— Понятно, — бросила я, резко вставая из-за стола. — Вот поэтому я и не хочу с тобой ехать!

Я оставила его одного, сидящего на кухне и обдумывающего мои слова. Страшно хотелось кому-то выговориться, но Кристя гуляла, а Машка была с Дениской. Оставался один вариант…

Закрывшись в ванне и включив воду, я нажала на вызов и прислонила телефон к уху.

— Макс, привет, ты сейчас свободен? — жалостливым голосом спросила я лучшего друга.

— Да, что случилось?

— Можно, я подъеду к тебе? Мне срочно надо побыть с кем-то, иначе я сойду с ума…

Конечно, это было преувеличением. Я бы не сошла с ума, но мне надо было добить Антона до конца.

— Я сейчас в десяти минутах езды от твоего дома. Если подождешь, могу за тобой заехать, — объявил Воронов.

Прекрасно!

— Да, было бы хорошо. Буду ждать тебя внизу, — сказала я и отключилась.

Быстро переодевшись, я мельком заглянула в кухню. Антон все еще сидел за столом, ковыряя длинными пальцами лежащий перед ним использованный чайный пакетик. Он повернулся ко мне и удивленно вскинул брови.

— Куда-то собралась?

— Да.

— Скажешь, куда?

— Нет.

Антон кивнул и снова перевел взгляд на чайный пакетик.

Ну и славно!

Уходя, я громко хлопнула входной дверью. Если этому толстокожему парню на меня плевать, то и мне пора вести себя подобным образом. В последнее время я слишком поменялась, пора возвращать себя прежнюю.

Макс приехал меньше чем за десять минут. Садясь в его шикарную машину, я зачем-то задрала голову вверх и посмотрела на наше окно. Антон, придерживая рукой штору, внимательно смотрел на меня. Несколько секунд мы гипнотизировали друг друга взглядами, а потом он опустил штору и отошел от окна. Фыркнув, я села в машину.

— Что случилось? — спросил Макс, окидывая мен взглядом.

— Отношения выясняли, — недовольно буркнула я.

Макс понимающе кивнул.

— Есть хочешь?

— За твой счет не откажусь.

— Тогда роллы?

Я кивнула, и мы поехали в наше любимое кафе, где готовили самые вкусные роллы в городе, а оттуда сразу домой к Максу.

— И вот он снова затрагивает эту тему, да еще называет мою славную жизнь пошлой! Разве это нормально, как ты думаешь?

Захмелевший от четырех банок пива Макс, часто кивнул в подтверждение моих слов. Я икнула и продолжила говорить, размахивая бамбуковой палочкой у себя над головой:

— В конце-то концов, было бы чему пропадать. Он — далеко не идеальный парень. Наглый и самоуверенный тип, похожий на лягушку. Мы даже сами толком не можем понять, что меду нами происходит, куда уж там вместе переезжать в Москву. Пусть там один учится в своем универе, больно мне надо за ним следовать, как жены за декабристами.

— Декабристы были революционеры, великие люди, — сказал Макс, медленно запихивая себе в рот огромный ролл. — А твой — простой бармен с дебильной прической.

— Так-то да, — задумчиво произнесла я, покусывая кончик палочки. — Прическа у него и вправду дурацкая.