Рацлава Зарецкая – Такая разная любовь (страница 30)

— Лис.

— Мм?

— Можешь посмотреть, что мне в бок давит?

Я залезла под одеяло и нашарила под боком у Антона книгу.

— Это «Грозовой Перевал», спи.

— Спокойной ночи.

— И тебе.

Я выключила тусклую лампу и прижалась к Антону. От него совсем не пахло спиртным, лишь немного сигаретным дымом, которым пропитаны все ночные клубы, и его дезодорантом.

Лежа в темноте, я прислушивалась, как равномерно дышит Антон.

За окном забарабанил дождик. Значит, все будет хорошо…

Немного покрутившись на одном месте и изменив положение, я оказалась лицом к лицу с Антоном. Лунный свет падал прямо на его глаза, которые были открыты. Он смотрел прямо на меня, не моргая.

— Я не могу жить без жизни моей, не могу жить без моей души, — тихо, но отчетливо сказал он, и, осторожно обняв меня, закрыл глаза.

Антон давно уже спал, а я все никак не могла заснуть. Слушала дождь и думала об этих его странных словах. Только спустя пару недель, когда почти дочитала «Грозовой Перевал», в одной из реплик главного героя я узнала знакомые слова.

Глава 22

Зима близко

Я проснулась от жуткого холода и поняла, что ноябрь неумолимо приближается. Еще днем светило солнце, и Кристинка убежала в школу без куртки, а сейчас из открытого окна дул пронизывающий ветер, от которого штора, подаренная мамой на мое новоселье, вздувалась как бешеная, изображая привидение.

Потирая плечи в тщетной попытке согреться, я тихо встала с постели, чтобы не разбудить Антона, и пошла закрывать окно. Под ноги мне попался увесистый том «Отверженных», и, больно ударившись об него, я сдавлено пискнула. Антон пошевелился, потер глаза и всмотрелся в то место, где замерла я.

— Ты чего? — сонно поинтересовался он.

— Холодно, — ответила я, показывая на окно.

Он понимающе кивнул, встал, подошел к окну и, закрыв его, посмотрел на меня. Я еще не успела согреться, поэтому меня немного трясло. Антон заметил это и удивился:

— Лис, ты в порядке? Не заболела?

Я помотала головой и пролепетала:

— Просто сильно замерзла.

Антон вздохнул и, раскинув руки в стороны, сказал:

— Иди сюда, погрею.

Я послушно сделала шаг вперед, и его руки обвили мою спину, прижав меня к теплому телу. Так мы и простояли какое-то время, крепко обняв друг друга. Я слушала его размеренное сердцебиение, а он вдыхал запах моих волос. Все мысли разом испарились, внутренний голос молчал, давая сознанию наслаждаться этим моментом.

Страшно представить, что будет потом, когда Антон уедет в Москву, думала я, укладываясь обратно в постель. Как бы я не хотела поехать с ним, меня неудержимо преследовал страх того, что я окажусь в этом большом суетном городе ненужной, жалкой и беспомощной. Этот страх постоянно давал о себе знать, не позволяя сказать Антону, как я хочу быть рядом с ним.

Может, я проснулась вовсе не от холода? Может, этот озноб вызван мерзким чувством того, что скоро нам придется расстаться? И этот момент неумолимо приближался.

— Как же с Денисом сложно! — вздохнула Машка, садясь рядом со мной на диван. Прямо в плаще.

— Что на этот раз? — спросила я подругу, которая раньше никогда бы не пришла в зал и не села на диван в верхней одежде. Хорошо еще, что обувь сняла. Да, я была права, говоря Кристинке, что для раскрепощенности Машке не хватало парня.

— Хочет открывать с Максом клуб, — начала рассказывать Машка, нервно теребя цепочку на шее. — Сказал, что так сможет заработать много денег, и мы купим себе какой-то супер дом на берегу моря.

Почему-то я даже не удивилась.

— Вряд-ли это будет дом, Маш. Скорее уж дворец.

Подруга тяжело вздохнула.

— Как он не может понять, что не нужны мне эти хоромы!

— Скорее всего, он либо не хочет этого понимать, либо действительно, не может. Вы принадлежите к разным мирам. Для него роскошь — это непременное составляющее жизни. Может, если вы сядете и спокойно поговорите на это тему, то сможете прийти к компромиссу? — спокойно предположила я.

На самом же деле все мое существо кричало: «Бросай этого идиота»!!! Но я не могла озвучить свои мысли. Сказать правду — значит лишить себя ее доверия и понимания, а этого я не перенесу.

— Может быть ты и права, — задумчиво сказала подруга. — Ладно, — она хлопнула в ладоши и резво вскочила с дивана. — Все образумится, ведь Денис такой хороший. Он не станет спорить со мной.

Эх, наивная ты, Машка. Влюбилась в этого дурака, и теперь все, что вокруг него, кажется сладкой ватой. Упаси меня боже от такой влюбленности! Тьфу-тьфу-тьфу.

Машинально я постучала по деревянной тумбочке, стоящей рядом с диваном. Машка удивленно посмотрела на меня, а я по-дурацки улыбнулась ей в ответ.

— Ты же меня не бросишь? — неожиданно спросила она, подходя ко мне поближе и присев передо мной на колени, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

Такой поворот меня немного озадачил. С Машкой, определенно, творилось что-то странное.

— Ну конечно нет, ты сама скоро от меня убежишь. Выскочишь еще замуж за Дениску, — попыталась подшутить я, но мне не особо это удалось, надтреснутый голос меня выдавал.

Машка, глядя в упор на меня, резко замотала головой.

— Я тебя не брошу. И даже если выйду замуж, все равно тебя не оставлю. Как я без тебя жить-то смогу, ты подумай.

Я засмеялась. Что верно — то верно. Машка без меня пропадет. Так же, как и я без нее. За то время, сколько мы знакомы, между нами укрепилась по-настоящему родственная связь.

— Надеюсь, — продолжила Машка, — ты сама не выскочишь в скором времени замуж и не нарожаешь себе детей.

— Вот это точно нет, — заверила я подругу.

Даже если я выйду когда-нибудь замуж, то только по взаимовыгоде. Ну а дети — это не для меня, я же сама как ребенок.

— Ну не знаю, такие вещи нельзя планировать. Всякое может случиться, — загадочно произнесла Машка. — В любом случае, я прошу не бросать меня, любить меня, холить и лелеять еще лет…27!

Я уже не могла смотреть на подругу серьезно — давясь от смеха, я с трудом задала мучивший меня вопрос:

— Почему именно 27?

Машка пожала плечами:

— Не знаю. Просто хочу 27. Ну, потому что нормальная такая дата, 27 лет.

— Ха-ха-ха, — я уже плакала от смеха. Так Машка еще никогда не отжигала.

— Ладно тебе, не смейся, — Машка слегка стукнула меня по коленке. — Я же серьезно.

Вытерев слезы рукавами кофты, я обняла подругу.

— Никуда я от тебя не денусь, обещаю.

— Смотри-ка, телячьи нежности, — раздался вдруг голос Кристи.

Мы с Машкой отлипли друг от друга. Оказывается, за нашими откровениями друг перед другом уже какое-то время наблюдали Кристя и Антон. Оба улыбались.

— Пошли обедать, — сказал Антон, помогая взволнованной Машке подняться с колен.

После обеда позвонил Макс. Он провел выходные у родителей, и моя мама предала мне через него каких-то гостинцев. Эта новость ввела меня в заблуждение. Моя мама отродясь не передавала мне никаких гостинцев, а тут вдруг на тебе!

Я спросила у Макса, что же такого приготовила мне мама, но он сказал, что гостинцы лежат в коробке, которая аккуратно упакована.

Час от часу не легче…

В ожидании Макса и гостинцев я села за книгу. Почти сразу же ко мне подошел Антон и сел рядом.

— Что читаешь?