Рати Ошун – НеОтец (страница 36)

Улыбка Мелани была способна растопить любую грусть.

Мы как раз заканчивали завтрак, когда приехала мама.

Я очень удивилась, что ее привез водитель Эйдена.

– Каролина, доченька! – она надвигалась на меня с распростертыми объятиями, и ее облик вдруг стал смазываться и затуманиваться.

Оказывается, я безумно соскучилась по ней. Позабыв все обиды и разногласия, бросилась навстречу спряталась в этих надежных и любящих маминых объятиях. Как в детстве, когда мама была рядом, что бы со мной ни произошло. Разбила ли коленки, или не получался школьный проект, или кто-то обидел.

Вивиан шептала что-то ласковое. Гладила меня по спине, по волосам, целовала в макушку и крепко прижимала.

– Я так виновата… – прошептала она, блестя влажными глазами. – Я уже сто раз пожалела, что все это затеяла. Никогда не была хорошим стратегом и не сумела просчитать, что ничего хорошего из моей идеи не выйдет.

Мы присели на диван, держась за руки. Мелани, жестом показала мне, что не хочет мешать, оставила одних.

– Я звонила Эйдену, чтобы извиниться. Просила тебя отпустить еще в первую неделю твоего пребывания в этом доме, но он жестко со мной говорил и отказал. Сказал, что пока все сам не выяснит, лучше, если ты останешься под его крышей. Надо было настоять, тогда бы ничего этого не случилось. Эти просто ужасно Лина! Я не поверила, но они опубликовали документы… – она судорожно выдохнула, явно не зная, как лучше продолжить непростой разговор.

– Да, мама. Я беременна. У тебя будет внук или внучка.

– Как это произошло? Мистер Шторм…

– Все в порядке мама. Мы с Эйденом познакомились чуть раньше, чем тебе взбрело в голову искать моего настоящего отца, – я вздохнула. – Именно тогда я и забеременела. Ты была права, когда старалась уберечь меня от неприятностей. Но я так разозлилась на тебя и на Билли. Мне захотелось бунтовать… Встретила Эйдена. У него тоже выдались непростые времена, и вряд ли бы мы столкнулись при других обстоятельствах… Это было как вспышка. Пожар. Когда неважно, что происходит, главное – быть вместе. Ох!

Я смутилась. Мы и раньше откровенничали. Правда, Вив намного чаще обсуждала интимные подробности своих отношений, я больше привыкла быть благодарной слушательницей, а тут мне очень захотелось выговориться. Слова полились бурным потоком, нескладно и несвязанное. Прыгая с одного на другое, я поведала обо всем, что было. О своих мыслях и чаяниях. Разве что самое интимное удержала при себе.

– Что-то мне подсказывает, чему суждено было случиться, то и случилось, – согласилась мама. – Иногда так бывает. С твоей бабушкой, например, была похожая история. По сравнению с ней я прожила довольно скучную и спокойную жизнь.

– У нас все будет хорошо, мама. Несмотря на весь этот ужас в новостях. Мы со всем справимся. Обещаю. Кстати, а как ты оказалась здесь?

– Мистер Шторм позвонил еще вчера. Пригласил меня сюда, чтобы поддержать тебя и помочь развеяться. Правда, умолчал о подробностях. А утром за мной пришла обещанная машина. Я звонила тебе, но ты не брала трубку, и я решила, что ты на меня смертельно обиделась и не желаешь говорить…

Представила, как мама переживала, пока ехала сюда, и снова ее обняла. Она у меня чувствительная на самом деле, сколько бы ни пыталась строить аристократку и железную леди.

– Пожалуй, воспользуюсь приглашением Эйдена, и поживу немного здесь с тобой, если ты, конечно, не против? – Она замялась. – Лина, надеюсь, ты не винишь меня в том, что… Я и Эйден… Ну…

– Мама! Меня тогда еще и на свете не было! Все. Давай никогда не будем больше об этом говорить.

На том и порешили.

Четыре дня до пресс-конференции пролетели как один. Мама и Мел по очереди развлекали меня. Подруга то и дело строчила блоги и статьи, в которых раскрывала мою личность с лучшей стороны. Рассказывала об успехах в учебе, о моем волонтерстве в приюте для бездомных животных, о работе… Я и сама не осознавала, что так много сделала добра разным людям. Не помнила. Даже смутилась,  когда Мел все вытащила наружу, но подруга жестко настояла, что некоторые журналюги забывают, в чем их истинное предназначение. А она делает то, чего не сделали те, кто могли и должны были сделать.

В итоге это принесло свои плоды. Настроения в прессе поменяли полярность. Стали появляться компрометирующие Эйприл статьи, в некоторых упоминалась ее связь с главным конкурентом Эйдена – Лебовски. Возникли дебаты, и все с нетерпением ждали назначенной на утро вторника пресс-конференции. В общем, Мелани стала-таки тем камнем, который спустил лавину. И ее даже позвали обратно, но она предпочла принять предложение более известного издания и даже была принята в штат младшим сотрудником.

Мама тоже не сидела без дела, а с удовольствием готовилась к рождению внука без зазрения совести опустошая карточку Эйдена и планируя обустройство детской. Мы часами сидели над каталогами, выбирая цвет стен, игрушки и обои. В понедельник ее место заняла строгая молодая женщина, представившаяся имиджмейкером Эйдена, которая пришла наставлять меня перед конференцией. Было непросто, но я поняла, что мы справимся.

Сам Эйден даже не брился. Приходил, принимал душ и падал на кровать, сгребая меня в охапку. Так и засыпал в момент. Вымотанный до предела, но, как ни странно, счастливый и какой-то боевой, что ли?..

А потом наступил день «Икс».

Глава 26

Я никогда не бывала на пресс-конференциях, видела их только по телевизору, да и то мельком. Только потому, что мама его постоянно смотрела. Белые строгие залы, таблички и микрофоны на узких столах. Известные лица – политики, меценаты, ученые. Толпы журналистов и вспышки фотокамер.

Меня привезли заранее на неприметном автомобиле и провели в здание через черный ход, укутав в объемную толстовку с огромным капюшоном, скрывающим лицо. К счастью, снаружи никто не ждал нас в засаде, охрана Эйдена хорошо поработала.

На дрожащих от волнения ногах вместе с тремя крепкими плечистыми парнями с серьезными сосредоточенными лицами я поднялась на второй этаж и угодила сразу в родные руки.

– Ты в порядке? – Эйден бережно приобнял меня за талию.

Я вцепилась в его рубашку. Прижалась, вдыхая запах дорогого парфюма.

– Чувствую себя как желе. Дрожит все, что может дрожать. И то, что не может – дрожит тоже.

Признаться, за тот час, что мы провели в дороге, я изрядно себя накрутила. Утром нервничать было некогда. Имиджмейкер Саманта ворвалась ко мне в восемь утра. Вместе с ней пришли еще люди. Стилист, парикмахер, визажист и даже пара фотографов.  Зачем понадобились последние, я так и не поняла, но терпеливо ждала, что же со мной сделают. А в воображении то и дело возникали то жены глав государства, то английская королева в розовой шляпке. Примерив на себя последний образ, не сдержала истерический смешок.

Я оказалась далека от истины.

– Мы должны подчеркнуть юность и невинность. Показать твою внутреннюю чистоту. Заранее убедить, что такое романтичное создание не может быть стервой. Но при этом никакого легкомыслия, – пояснила Саманта, протягивая мне платье-футляр мятного цвета.

Чуть приталенное, с подолом ровно по колено, тонким ремешком на несколько тонов темнее и скромным вырезом, оно удивительно мне подошло. К платью прилагались пудровые туфли-лодочки на низком тонком каблучке. Из украшений простой браслет зеркального цвета и длинные, но такие же лаконичные серьги. Которые были заметными, но не вызывающими. На шею не полагалось ничего.

Макияж был естественным. Мне немного выделили глаза и выбрали помаду в тон моим губам. Словно ее там и не было. Впрочем, ее я съела еще в машине. Морщась и покусывая губы от накатывающей дурноты. Живот тоже сводило от волнения, и я сжимала в руках бутылку с минеральной водой, отвечая на вопросы Саманты, которая продолжала меня готовить даже в пути.

– Все будет в порядке, малышка. Пересуды мы этим не закончим, но полярность поменять удастся. Уверен, – он расстегнул толстовку, стянул её с меня, швырнув охранникам. – Ты просто великолепна!

Он осторожно коснулся губами кончика моего носа.

– Правда?

– Жена президента не могла бы выглядеть лучше, – с уверенностью заявил мой самый любимый мужчина.

– Только не говори, что ты собираешься стать президентом! Я этого не переживу! – шуточно испугалась я, отшатываясь и загораживаясь выставленными вперед ладонями.

– Мне вполне достаточно места в Конгрессе.  Но если ты хочешь стать первой леди, сделаю это для тебя, – Эйден притянул меня к себе и коснулся подбородка, мягко заставляя поднять взгляд.

Я вновь проваливалась в синюю бездну, забыв обо всех страхах. Эйден со мной, сжимает меня в своих руках так крепко и надежно, что я верю – все будет хорошо. И следом накатывает желание, несмотря на легкое головокружение и слабость.  Хочу его. Вот прямо сейчас. Такого серьезного и решительного, с жестким ртом и коварными смешинками в глазах. Мы не были близки с того самого рокового дня, и я ужасно соскучилась по его поцелуям, прикосновениям и тем хриплым признаниям, которые он всегда произносит на пике. Шепчет на ухо, сжимая мои ягодицы до боли.

Поднялась на носочки, пытаясь дотянуться до его губ, но Эйден остановил меня за мгновение до поцелуя. Наклонился к уху и прошептал:

– Я тоже безумно соскучился, малышка, но надо немного подождать. Стоило тебя увидеть, и я понял, что не выдержу и порву это чертово платье, задеру подол и не остановлюсь, пока ты не кончишь минимум трижды.