Рати Ошун – НеОтец (страница 38)
– Зачем мы идем на крышу? – я не верила, что они действительно собираются меня сбросить. – Что вы задумали? У вас там вертолет? Этоже похищение! Вас поймают и посадят на всю жизнь!
– Вертолет? – усмехнулся мужик за моей спиной и окончательно разбил все мои наджды: – Единственный летательный аппарат на этой крыше – ты.
– Помогите! – заорала неожиданно для похитителей.
Громко. Протяжно. Во всю мощь легких, надеясь, что меня хоть кто-нибудь услышит.
– Заткнись! – меня резко пихнули в спину.
Одна нога выскользнула из туфельки – снова застрял каблук – и я по инерции полетела вперед, упав животом на поручень. Ухватилась руками, в ужасе глядя на асфальт и мусорные баки далеко внизу.
– Идиот! – обернулся шедший впереди мужчина в маске. – Кто поверит в самоубийство, если она свалится с пожарной лестницы?
– Но мисс МакДоналд сказала…
– Мало ли что сказала эта шалава, ты должен меня слушать!
– Простите, мистер Ле…
– Ты, блядь, еще сам представься придурок! – перебил его Мистер Ле…
– Лебовски! – выкрикнула я. – Дилан Лебовски? Ты понимаешь, что твоей карьере конец? Тебе не удастся скрыть то, что ты делаешь! Твои грязные дела тебя и погубят! Таким, как ты не место в Конгрессе! – я наступала на него, обвинительно выставив палец.
– Можно подумать, твой Шторм святой?
Мужчина снял маску, не видя больше причин, чтобы скрываться. Ветер растрепал его не блондинистые, скорее блекло-рыжие волосы. Жидкие и противные. На фото в газетах он выглядел намного приличнее. Его товарищ сделал то же самое, открыв простецкое, даже туповатое лицо.
– Ой, идиот! – выдохнул разочарованно Лебовски, покачав головой. – Шлюхи, дебилы. Видишь, с кем приходится работать? – пожаловался он мне и, грубо ухватив за руку, потащил дальше.
Глава 27
После выступления горничной, из которой сделали вынужденную шпионку, сомнений почти не осталось. Альварес призналась сама накануне вечером. Пришла ко мне в кабинет дрожа и плача, я пообещал помочь. Конечно, теперь ей придется прятаться, вряд ли сойдет с рук такая честность. Но я сделаю так, чтобы ни она, ни ее семья больше не нуждались. Еще до окончания конференции они уедут в аэропорт под охраной.
Я улыбался для фотокамер, а ладонь жгли снимки в конверте, которые поразили меня до глубины души. Сочувствую Лебовски, но еще больше радуюсь, что вовремя отделался от Эйприл, не то рано или поздно она бы и мне в зад сунула огромное дилдо. Но, несмотря на все, что они сделали, я не желаю, чтобы это оказалось в прессе.
Появилась Саманта, и выжидательно покосилась на меня. Я кивнул – пришла пора представить прессе Каролину. И не только. Я приготовил любимой сюрприз. Коробочка с кольцом жгла тело через гладкую ткань подкладки. Я невольно улыбнулся, и так с улыбкой на губах и продолжил:
– А теперь дамы и господа, пришло время представить вам Каролину Найт.
Репортеры разразились вспышками и одобрительным гулом. Навострили камеры, но шла минута, другая. А ничего не происходило. И тут снова появилась Сэм. Необычайно бледная и растерянная. Она раскрывала и закрывала рот точно выброшенная на берег рыба.
– Саманта, что?
– Т-там-там… Джонс, он без сознания в коридоре, а Каролины в комнате ожидания нет…
– Я проверю, – предложил О’Нил и, отодвинув Сэм в сторону скользнул в коридор.
Через несколько секунд пискнула рация у одного из охранников, что охраняли меня. В груди неприятно екнуло.
– Мистер Шторм, пройдемте с нами, – приблизился охранник. – В здании может быть небезопасно.
– Что? Что, черт возьми?! – я ослышался, или мне показалось?
Страшная догадка заставила похолодеть.
– Где мисс Найт? – хрипло спросил я, наступая на него. – Ее нашли?
– Ее уже ищут, – прозвучало в наступившей гробовой тишине.
– Где она? Где Каролина? Отвечай! – я ухватил беднягу за лацканы пиджака, словно тот мог что-то знать.
– Эйден, прекрати! Отпусти его! – это уже Саманта, которая немного пришла в себя. – Тебя снимают, – шепнула она одними губами.
Я сделал, как она велит, и отпустил. Парень действительно не может знать подробности. Отвернулся и, чтобы перевести дух, оперся на трибуну.
– Мистер Шторм, что случилось?
– Мистер Шторм, мисс Найт сбежала?
– Мистер Шторм…
Меня засыпали вопросами, но я их не слышал, обводя невидящим взглядом зал и пытаясь успокоиться. И не понимал, почему так реагирую.
– Мистер Шторм, пора, – охранник легонько коснулся моего плеча, и в этот момент я увидел сквозь стеклянную перегородку женщину в коридоре.
Она явно куда-то спешила, и, несмотря на скрывающий волосы платок и темные очки, я без труда узнал Эйприл.
– Задержите мисс МакДоналд! Немедленно! – рявкнул, указав пальцем в ее сторону.
Эйприл побежала.
– Не дайте ей выйти из здания!
Сам первым последовал собственному приказу и, оттолкнувшись от трибуны, спрыгнул на пол с небольшого возвышения-сцены. Легкая украшенная цветами композиция не выдержала и упала, с нее соскользнул конверт, и похабные компрометирующие снимки разлетелись по залу и на них тут же набросились журналисты точно жадное воронье. Расталкивая, перепрыгивая, и сбивая с ног, я пробирался к двери, за мной следовали два дюжих парня. Остановить меня они уже не пытались, только один вырвался вперед и внимательно посматривал в огромные панорамные окна коридора.
Эйприл мы настигли у самого выхода. Ее задержали другие охранники, которым передали приказ. За мной по пятам бежала целая группа репортеров с фотоаппаратами и камерами.
– Где Каролина? – спросил я вместо приветствия.
Эйприл растянула отвратительные накачанные силиконом губы в не менее отвратительной улыбке и пожала плечами.
– Откуда мне знать, куда твоя птичка упорхнула.
Охранник, которого я трепал за лацканы снова подошел ближе, с таким видом, будто вслушивается в голос в гарнитуре.
– Мистер Шторм, мисс Найт не выходила из здания. Джонс очнулся и сообщил, что его ударила по голове рыжая тел… кхм! Женщина. Предположительно, вот эта вот мисс. Он сказал, что мисс Найт стало нехорошо, и она убежала в туалет. Прямо так и сказал, а затем оттуда вышла эта женщина и стала задавать глупые вопросы, но он успел увидеть, как двое мужчин потащили мисс Найт к пожарному выходу…
– Она на крыше! – сделал я вывод, мгновенно сложив два и два.
Рванул вперед, забыв о том что вокруг полно охраны и журналистов. Мне было плевать на них всех в целом и на каждого персонально. Хотят снимать? Пусть снимают. Хотят бежать следом? Пусть бегут. Главное, спасти то, что мне дороже всего – Лину и нашего ребенка. А еще превратить в мясо ублюдков, которые отважились на такое.
Я не думал о репутации, в голове билась лишь одна мысль: “Моя девочка в опасности! Моя семья в опасности!”.
Впервые я подумал о нас так, как о семье, и чуть не споткнулся на лестнице. О том, что большую часть пути можно было проделать на лифте мне и в голову не пришло, я так и бежал, переступая ступеньку за ступенькой. Слыша за спиной топот десятков ног. Охранники бросились следом, как и особо шустрые журналисты.
Бесконечные ступени закончилась через вечность, когда я услышал женский крик – эти дебилы даже не удосужились закрыть железную решетчатую дверь. Вылетел на крышу и на мгновение замер.
Твою мать! Дилан Лебовски?! Лично решил испачкать руки? Он еще больший дебил, чем я мог себе представить. Но этот дебил сейчас стоял с моей девочкой на краю крыши, крепко держа её за волосы. Лицо Каролины покраснело от слез, она уже не могла кричать, скрываясь только на нервные всхлипы. Второй мужик, грозный амбал с отвратительной незнакомой мордой, преградил мне путь:
– А ну, стоять, кретин! Решил посмотреть представление из первого ряда?
Я ответил ударом. Тем самым, который Джагер вбивал в меня с синяками и ссадинами. Идеальный, четко в солнечное сплетение и следующий в кончик носа. Раздался. характерный хруст. Амбал не ожидал от меня такой прыти и взвыл, упав на колени.
– Тварь! – рыкнул я и побежал к Лебовски.
Самая ценная добыча была у него в руках.
– О, сам Эйден Шторм пожаловал! – лицо конкурента исказилось в неприятной гримасе.
Это что, улыбка? Интересно, сколько гримеров работало над его предвыборными плакатами, чтобы эта кривая морда смотрелась добродушно? Хотя и они вряд ли бы достигли такого эффект без силы фотошопа.
– Пришел спасти свою шлюху? – поинтересовался мой уже бывший конкурент. —Сейчас она красиво полетит с крыши вниз, а ты ни хрена не докажешь! Эйприл уже приготовила легенду, в которую все поверят, – продолжал скалиться Лебовски.
В эту минуту я пожалел, что бегаю слишком быстро, журналисты и охрана отстали. Но даже если и появятся через несколько секунд, может быть слишком поздно. Лина в его руках, а я – беспомощен. Это понимание обжигало огнем. Гнев кипел, плескал через край, и я приготовился рискнуть. Броситься на этого урода, понадеявшись на чудо, но тот сам совершил ошибку.
Грохот ног по железным ступеням и многоголосица возвестили о прибытии охранников и журналистов, как раз в тот момент, когда мудак попытался швырнуть Лину через низкий парапет крыши. Услыхав шум, Лебовски инстинктивно обернулся через плечо, и в этот момент его ослепили вспышки фотокамер. Журналисты в кои-то веки не облажались, и сделали все как надо и в нужное время.