Рати Ошун – НеОтец (страница 39)
Затевая все это, мой конкурент не ожидал такой огласки. Он растерялся, зато я – нет! Это был один шанс из миллиона, и я его не упустил. Метнулся вперед и, схватив его за рубашку, что есть силы дернул обратно на крышу.
Лина взвизгнула и саданула гада каблуком по ноге, а потом рванула в сторону с такой силой, что оставила в его руках клок своих волос. Моя малышка не подкачала, дав мне шанс стереть в порошок этого ублюдка.
Дальше все как в тумане. Я наносил удар за ударом, превращая лицо моего конкурента в кровавое месиво. Щелкали камеры, что-то кричала Лина. Охранники попытались оттащить меня от Лебовски, как сорвавшегося с цепи бойцовского пса.
– Мистер Шторм, успокойтесь! Здесь же журналисты! Вы его убьете! – увещевали меня.
В этот миг Дилан, пошатываясь, встал. Живой, тварь!
– Он пытался уничтожить мою семью! Я смогу защитить свою семью! – рыкнул и вырвался из удерживавших меня рук, намереваясь закончить начатое – превратить Лебовски в шматок фарша.
Успел нанести ему удар, от которого он снова рухнул как подкошенный, и уселся сверху, прежде чем услышал крик Лины:
– Эйден, нет!
– Мисс Найт, не подходите к нему! Это может быть опасно! – кто-то из охранников, видимо, остановил любимую.
Но она увернулась. Повисла на моей занесенной для удара руке. Испуганная, с растекшимся макияжем и взъерошенными волосами, смотрела на меня сверху вниз.
– Эйден, любимый, остановись. Я в порядке! Я жива. Он не успел со мной ничего сделать. Все хорошо. Он не стоит того, чтобы портить себе жизнь! – тараторила скороговоркой.
Замер, как восковая фигура и медленно разжал кулак. Одно неловкое движение и удар получит моя девочка, этого я не допущу. Никогда не причиню ей боль. Раз любимая хочет, чтобы эта мразь жила и дальше, пусть так и будет. Даже если я сам с удовольствием сбросил бы с крыши то, что осталось бы от его изуродованного трупа.
Послушно поднялся и рывком притянул дрожащую, хрупкую девушку к себе. Сердце сжималось от осознания, сколько всего выпало на её долю из-за меня.
– Как скажешь, малыш. Как скажешь…
Не знаю, какой бешеный пес укусил меня, но я сунул руку в карман помятого и слегка порванного об острые перила пожарной лестницы, пиджака, нащупывая бархатную коробочку. Удивительно, но она не потерялась во время бешеного бега. Отпустив Лину, чуть отступил и, осторожно открыв коробочку перемазанными в крови конкурента пальцами, протянул любимой.
– Каролина Найт, ты выйдешь за меня?
Лина сглотнула и подняла все еще расширенные от испуга глаза. Она смотрела, шевелила губами и молчала.
– Прости, все должно было быть романтично, но…
– Я люблю тебя, Эйден Шторм! – выдохнула мне в лицо любимая и, приподнявшись на цыпочки, сама поцеловала.
– Это значит да? – раздался визгливый женский голос со стороны. – Тридцать восьмой канал. Новости и политика. Уточните, это значит да?
Судя по тому, что голос стремительно удалялся, охрана уже сориентировалась. Лина оторвалась от моих губ, откинула назад голову и, совершенно счастливо зажмурив глаза, крикнула в безоблачное небо что есть силы:
– Это значит – да!
Глава 28
Уже через несколько часов новостные порталы пестрели снимками и заголовками: “Эйден Шторм делает предложение над телом поверженного конкурента!”
Тело… Вопреки кричащему заголовку Лебовски, выжил. И как бы мне ни хотелось в тот момент добить "поверженного конкурента" и накрыть рекламным баннером с его же рожей, пришлось смириться с тем, что санитары неотложки погрузили стонущую тушу Лебовски на каталку и в сопровождении полиции транспортировали вниз. Нам тоже пришлось задержаться для дачи показаний.
От интернет-ресурсов лишь чуть отстали газеты, опубликовав сенсационный репортаж лишь наутро. А через неделю видеоролик с нашим участием, попавший в сеть, распространился точно вирус и набрали сотни тысяч просмотров – вся страна теперь знала об этом инциденте. Но все это меня не интересовало, как и результаты выборов, которые я каким-то чудом умудрился-таки выиграть. Думаю, всему виной куча пафосных снимков и цитаты из серии: “Я смогу защитить свою семью!” К которой мои бравые политтехнологи ничтоже сумняшеся прикрутили продолжение: “…и свою страну!”
И не прогадали. Эффект получился таким, что можно было хоть в президенты баллотироваться. Сделать что ли Лине свадебный подарок в виде статуса первой леди?
Улыбнулся собственным мыслям и покосился на дверь кабинета доктора. Сейчас важнее всего для меня семья. Лина и ребенок. Все остальное потом. Мы решили не ждать положенный срок после помолвки, а пожениться немедленно. Если состояние Лины позволит. А о новых выборах подумаю, когда родится долгожданный ребенок, а мама Лины, плотно поселившаяся у нас, переедет от греха подальше в Италию, где я уже купил дом ее мечты.
Был у меня и еще один подарок для любимой.
Дверь кабинета отворилась, и сияющая здоровым румянцем моя невеста шагнула мне навстречу.
– Все. Я свободна. Малыш в порядке. Врач сказал больше гулять на свежем воздухе и есть овощи.
– Тогда предлагаю прогуляться в одно место, предложил я.
Водитель остановил машину около старинного особняка в колониальном стиле.
– Приехали, малыш.
Эйден прихватил какие-то бумаги и вышел из автомобиля. Подал мне руку, помогая выбраться. Я не сводила глаз с дома. Несмотря на старину, он был в хорошем состоянии. Белые стены. Темные ставни. Четкие линии и балкончик с четырьмя белыми колоннами над фасадом. Какое-то странное чувство посетило меня, что-то екнуло.
– Любимый?
– Идем-идем. Ничего не бойся.
Мы подошли к ажурным кованым воротам, и Эйден нажал кнопку звонка.
– Входите, – с шипением отозвался интерком через минуту.
Калитка отъехала в сторону, пропуская нас во двор. Я крепче схватила Шторма под руку и жадно осматривалась по сторонам. На улице было пасмурно и по-летнему прохладно. В маленьком слегка запущенном садике плясали тени, в кронах старых деревьев шумел ветер.
– Мне кажется, что вот-вот из-за угла выскочит свора псов и растерзает нас, – шепнула я.
– Мисс Найт не держит животных. У нее аллергия.
– Мисс Найт? – я даже остановилась. – Эйден! Что все это значит?!
В этот миг дверь отворилась и на пороге появилась пожилая женщина на обрюзгшем лице которой застыло презрительное выражение. Нет, это не было реакцией на нас. Просто именно эта эмоция отпечаталась с годами
– Входите мистер Шторм, мисс… – она оглядела меня с ног до головы и вздохнула – …Найт.
– Здравствуйте. А вы… – я выжидательно посмотрела на нее.
– Меня зовут Розмари Найт и, судя по всему, я ваша тетка.
Чего-то такого я и ожидала, когда услышала ее имя впервые от Эйдена.
Мы пили чай в просторной, но захламленной всяческой мелочевкой гостиной. Я не уставала разглядывать статуэтки, картины, фотографии, сувениры, привезенные из разных стран. Но особенно много тут было салфеток ручной работы, а корзина с клубками свидетельствовала о том, что одинокая хозяйка особняка, увлекается вязанием. Не хватает только десяти-пятнадцати кошек. Можно только посочувствовать.
– Да, мистер Шторм, я согласна отписать мисс Каролине и этой… ее матери то, что причитается. Детей у меня нет. Всех желающих наложить лапу на богатства моего брата я давно отвадила. Средства вложены и не бездействуют, только вот… Это не принесло мне счастья, – прерывисто вздохнула она. – Я все равно скоро умру. У меня неизлечимая болезнь. Мне осталось года три или два. Вряд ли больше…
Розмари поднесла к губам маленькую фарфоровую чашечку.
– Эйден… – я положила руку на ладонь любимого. – Мне ничего не надо, я…
– Помолчи девочка! – перебила меня Розмари Найт. – Я допустила ошибку и просто обязана поступить правильно. Иначе… Иначе Гюнтер меня не простит там, – она ткнула сухим пальцем куда-то наверх.
Тетя с трудом поднялась и шаркающей походкой, кутаясь в шаль, подошла к камину. Взяла какую-то коробку и протянула мне.
– Это твой отец в молодости. Вы похожи, – она впервые улыбнулась.
Чувствуя внутренний трепет, сняла пожелтевшую от времени крышку. С первой же фотографии на меня взглянул молодой мужчина, в котором только слепой не различил бы общие черты. Дрожащими пальцами вынула фото и принялась рассматривать, чувствуя, как изображение перед глазами плывет. Реальность прояснилась, как только с ресниц сорвались две соленые капли.
– Это мой папа, мой настоящий папа! – сообщила очевидное, но мне было физически необходимо произнести это вслух.
Эйден кивнул и обнял меня за плечи.
– Да, милая. Так и есть. Твой отец Гюнтер Найт.
Я никогда не подозревала, что выйду замуж так рано, и что моя свадьба будет именно такой. Моя мама и отец Эйдена нашли общий язык и умудрились все организовать в кратчайшие сроки. Праздновали в одном из загородных поместий Шторма старшего, куда не было доступа журналистам. Планировалось полторы сотни гостей, большую часть которых я видела впервые, но Эйден объяснил, что это самые-самые приближенные и их семьи. Пришлось смириться.
Честно говоря, мне бы хватило мамы. Мелани с Джагером и Маргарет Мей, с которой мы работали. Она привела своего парня, такого же страшненького, но вполне обаятельного ботаника с прекрасным чувством юмора.
– Милая, ты точно не хочешь, чтобы это сделала я? – ворвалась в мои мысли Вивиан, которая вопреки всем канонам, умудрилась вырядиться в кремовое платье.