Рати Ошун – НеОтец (страница 35)
Не знаю, чего я ожидала, но его слова немого меня расстроили.
– Ты не рад, да? – чуть отстранилась, упираясь ладонью в его грудь и внимательно посмотрела в глаза. – Если мы тебе не нужны, только скажи. Я уйду из твоей жизни, и обещаю никогда больше в нее не лезть. Мне ничего не нужно. Я никогда ничего у тебя не попрошу…
– Тссс! – он приложил палец к моим губам и прижал меня теснее. – Не скажу, что это вовремя. Или, что я был готов к такому повороту. Но… Я рад. Я это понял еще когда смотрел на заключение твоего гинеколога. Вдруг осознал, что стану отцом и… – он замолчал и мотнул головой, словно справляясь с нахлынувшими эмоциями.
– Не нужно никуда уходить. Будь рядом, Лина, и мы со всем справимся вместе. Мы победим в этой войне ради него, – его рука скользнула под одеяло, пробралась под футболку и горячей подушкой накрыла мой животик. – Ради нашего малыша.
– Или малышки… – выдохнула я и закрыла глаза, наслаждаясь невероятным моментом понимания и близости.
Впервые между мной и Эйденом была не только безумная страсть, заставляющая меня кричать в его постели каждую ночь и желать его все сильнее. Это было нечто большее. То, отчего замирало мое сердце, а на глаза вновь наворачивались слезы. На этот раз слезы нежности и счастья.
Я впервые поняла, что впервые по-настоящему нужна Эйдену Шторму. Не как постельная игрушка, горячая девочка на несколько ночей, а как женщина, которую он хочет видеть рядом каждый день.
– Я знаю, что делать. Нужно собрать пресс-конференцию, – прервал мои счастливые грезы Эйден. – Ты тоже поедешь со мной. Мы открыто заявим, что мы вместе и официально подтвердим твое положение. На всякий случай предоставим и материалы ДНК-теста, чтобы доказать отсутствие родства. И тогда любую газетенку, которая попытается обвинить нас в инцесте или какой иной гадости сожрут мои адвокаты.
– Думаешь, у нас получится? А я смогу? Вот так выступить перед журналистами, – сжала пальцами его плечо.
– Сможешь. Я ведь буду рядом. Я все сделаю, тебе только останется подтвердить мои слова. Не стоит только рассказывать всю правду о нашем хм… знакомстве. Моя команда подготовит нас обоих к конференции, придумают красивую легенду, нам останется следовать ей.
Эйден задумался.
– Полагаю, про подозрения твоей матери тоже не стоит упоминать, если не спросят.
– А что будет с Вивиан?
– Придется попросить ее действовать в наших интересах. Поверь, я умею разговаривать с такими, как твоя мать.
В голосе Эйдена опять проскользнули эти пугающие металлические ноты. Прямо на глазах Эйден Шторм превращался из любящего и нежного мужчины в холодного и расчетливого политика, способного решать проблемы жестко и эффективно. Это немного пугало.
– Только не будь излишне жестким. Пожалуйста. Вив растила меня одна. Она была молода и красива. Могла просто оставить меня в больнице и найти себе нового папика, но не бросила, даже когда нас выставила за дверь родня Гюнтера Найта. Не отказалась от меня. Делала все, что было в ее силах, чтобы растить меня достойно. Она моя мама, и я люблю ее, пусть наши взгляды на жизнь не всегда сходятся.
Я гладила его плечи, пытаясь хоть как-то достучаться до сердца, открытого только мне. И, кажется, подействовало. Он как будто расслабился и смягчился. Вздохнул, глядя на меня и произнес:
– Отдыхай, малышка, мне пора ехать на работу.
Поцеловав меня в кончик носа, он вышел, на ходу поправляя чуть смятую рубашку. Оставил наедине с капельницей и переживаниями о маме и журналистах. Я дотянулась и взяла с тумбочки телефон, открыла список контактов и долго думала, не набрать ли Вивиан. Но потом решила, что не готова к сложным разговорам. Не сейчас.
Глава 25
Гром грянул уже на следующее утро.
Не обнаружив свой смартфон рядом, нахмурилась. Ведь точно помню, что вечером, засыпая в объятиях Эйдена, оставила его не тумбочке. Но сейчас он куда-то исчез. И он и Эйден. Похоже, я проспала момент, когда он ушел на работу.
Физически я чувствовала сегодня себя хорошо, несмотря на вчерашние приключения. Чего не скажешь о душевном состоянии. Тревога так и стискивала горло, и пропажа телефона только добавила масла в огонь, подсказывая, что это все неспроста.
Я поискала на полу, в ванной, под одеялом. Осмотрела спальню. Мобильного здесь не было. В этот миг я и начала что-то подозревать. Умывшись, накинула халат и вышла из комнаты, в поисках прессы. Обычно корреспонденция находилась в гостиной на специальном столике, а особо важная или интересная доставлялась прямо в кабинет. Сегодня стол был девственно пуст, не считая пары старых выпусков «The Wall Street Journal». Кое-что начало проясняться.
– Доброе утро, мисс Найт! – поздоровался вошедший Фредерик.
– Доброе утро, мистер Эрнс. И что это значит? – я глазами указала на пустой столик.
– Распоряжение мистера Шторма, – виновато развел мажордом руками. – Он не желает вас волновать, и он прав.
– А забрать мой мобильник тоже он приказал?
– Нет, но…
В этот миг зазвонил телефон, и я узнала мелодию, которую поставила на Мелани.
– И как это называется? Фредерик, немедленно верните мою вещь! – я говорила твердо, глядя прямо в глаза мажордому.
Тот, поразмыслив немного, полез в карман пиджака и вложил смартфон в мою протянутую руку.
– Привет, Мел! – ответила на вызов я.
– Я тебе битый час пытаюсь дозвониться! – раздался встревоженный голос подруги. – Что произошло, Лина? Ты уже видела новости? Я подъезжаю, и если меня не пустят, клянусь, разнесу стену и вытащу тебя оттуда!
– Все в порядке, Мелани. Мы с Эйденом поговорили. Приезжай, я распоряжусь, чтобы тебя впустили на территорию. Поговорим за завтраком.
– Отлично! Я везу кое-что вкусненькое. Думаю, ты оценишь.
Я сбросила вызов и открыла браузер.
– Мисс Лина, не вздумайте читать эту дрянь! – с искренним беспокойством Фредерик попытался забрать у меня из рук смартфон.
Мы встретились взглядами, и я прочла на лице пожилого мужчины сочувствие.
– Право слово, не стоит тебе это видеть, девочка. Подумай о себе и ребенке. Этим лишь бы затеять очередной скандал. Вывернуть грязное белье наизнанку…
– Фредерик, я должна. Должна. Понимаешь?
Дворецкий только кивнул, тяжело вздохнув.
– По крайней мере, сядьте на диван, мисс Найт. А то мало ли…
Я понимала, что будут статьи и отзывы в прессе. Понимала, что это будет грязно, но просто онемела от первого же заголовка: «Внебрачный ребенок Эйдена Шторма! Дед или отец?»
Ниже располагались мои фото. Я на крыльце клиники, бледная и перепуганная прижимаю к себе папку с документами. Кадр построен таким образом, чтобы было видно название клиники. Фотографировал профессионал. Куда бы я ни сунулась, эти фото в том или ином виде смотрели с каждой страницы. Иногда к ним добавлялись другие. На некоторых я лежала, раскину руки, а рядом рассыпались документы, да так удачно, словно их кто-то специально уложил так, чтобы сверху были результаты анализов и снимок узи…
Я бы дала себе Оскар за самую драматичную сцену, если бы это не было так печально.
Тот первый заголовок оказался самым невинным. Хуже всего отрывались желтые страницы. “Эйден Шторм развратил приемную дочь!», «Дитя инцеста уже растет во чреве девушки», «Вместо кресла конгрессмена тюремные нары?», «Закат политической карьеры молодого Шторма». Там было намного больше фото, где мы с Эйденом вместе, и папарацци не чурались даже грубого монтажа.
Вишенкой на торте стало интервью с Эйприл МакДоналд – бывшей девушкой Эйдена, с которой я встретилась в доме в первый день. Не стесняясь, она поливала меня грязью. Называла разгульной девкой и хабалкой, не достойной такого отца. По ее словам, это именно я пробралась в его дом и разрушила их отношения. Но мне показалось мало свалившегося на меня богатства. Я решила подстраховаться и привязать папочку покрепче, соблазнив и забеременев от него.
Выронила смартфон на пол. По щекам заструились слезы.
– Выпейте воды, мисс Найт, – Фредерик оказался рядом и протянул стакан.
Пока я пила, он поднял мой телефон и аккуратно положил рядом на диван.
– Вы были правы, мистер Эрнс. Мне не стоило это читать… – запоздало признала мудрость старших.
– Приехала мисс Хокинг. Попросить ее подождать?
– Нет, пусть войдет. И, Фредерик, распорядитесь насчет завтрака.
– Уже сделано, мисс Найт. Вам накрыли в столовой.
Я взяла телефон и проверила вызовы. Десятки звонков с неизвестных номеров с самого утра. Среди них выделялись мамины. Девятнадцать… Семь от Мелани. От Эйдена ничего. Вздохнув, я полезла в сообщения. Их было несколько разной степени паники. От Мелани, которая то каялась, что посоветовала мне отправиться в клинику, то умоляла не читать новостей. Те, что пришли с неизвестных номеров, я просто удалила не читая. Ничего хорошего в них не было. И одно от мамы. Предельно короткое: «Еду!».
Мелани ворвалась в холл, точно встревоженный ураган, потрясая двумя шуршащими свертками.
– Лина, детка!
Мы крепко обнялись.
– Кажется, все сверххреново? Я даже не знаю, как тебе помочь. А, да. Отмечаем мое увольнение. На работе прознали, что мы подруги, и пришлось разругаться с редактором, отказавшись наотрез брать у тебя интервью.
– Господи… Мелани.
– А, не переживай. Я точно знаю, в этом мире катастрофически не хватает официанток. Как-нибудь проживу. В конце концов могу стать независимым блогером и зарабатывать на рекламе. Ну-с, звезда новостей, что будешь? Самый шоколадный в мире брауни или самое воздушное безе?