Расселл Джонс – Выше головы! (страница 182)
Предел
Я не так часто видел станцию со стороны, и вряд ли мог с точностью оценить её состояние, но открывшееся зрелище казалось нарочито неправильным. Как будто это симулированная, заведомо маловероятная ситуация, которой не может быть: безусловно, есть сотая доля шанса, да кто о ней особо беспокоится? Сейчас закончится тренировка — и картинка исчезнет…
Мы подлетали со стороны Восточного сектора, и обугленные отверстия в корпусе бросилось в глаза прежде того факта, что это вообще можно наблюдать. «Тильда-1» не вращалась. Лишь спустя пару ударов сердца я осознал, что так и есть — впервые с момента запуска.
Неподвижная громада станции — как погасшая звезда. И очень страшно осознавать, что то не симуляция и не фильм… Хотя кто захочет снимать о таком? Да и кто захочет смотреть? Но всё было правдой, здесь и сейчас. Мой взгляд рассеянно скользил по корпусу станции — в той его части, где не было повреждений. И осознание этого — что там, где я смотрю, повреждений нет — заставляло думать о Зере и других дорогих мне людях, остающихся внутри.
Я видел светлую обшивку, с крылышками вспомогательных солнечных батарей, чутко реагирующими на поведение нашего светила, с усиками-антеннами, которые обеспечивали сеть, и с медленно переползающими с место на место ремонтными камиллами. Вопреки ожиданиям, они не бросили своих маршрутов, что, в общем-то, было правильно: хватало и других астероидов. А вокруг
Ещё больше работы шло внутри: на учебных тревогах я видел реконструкторов, которые умели восстанавливать обшивку и переборки. Они должны были сразу выдвинуться в Восточный сектор, и через несколько часов после катастрофы вернуть функциональность всем важным узлам. Время от времени в отверстиях мелькали «лапки» роботов, наконец-то получивших возможность показать своё мастерство, а в стороне висели извлечённые фрагменты, видимо, не подлежащие вторичной переработке.
Лишь когда наш катер заходил на посадку к Оперативной Базе, я догадался, что это остатки камиллов: изувеченные блоки, оплавленные манипуляторы и чёрные поломанные корпуса. Обслуживающие «паучки» — типа тех, которые я видел на уровне «Ба» под Садом. В отличие от логосов, базировавшихся в глубине станции и практически неуничтожимых благодаря резервному копированию, эти малыши могли сбрасывать в свою сеть только функциональную информацию. Но их личности оставалась беззащитными при прямом воздействии. Прямо как у людей…
«Наверное, есть ещё один
Они погибли первыми — приняли на себя главный удар. Разгерметизация включила защитную программу, Инфоцентр среагировал на угрозу, и аварийные переборки надёжно заперли всех людей, разбив сектор на десятки тысяч крошечных «сот». Благодаря такой тактике погибших было мало. Но они были. А пострадавшими стали все.
Оперативная База была организована на «Тильде-3», которая и раньше использовалась как перевалочный пункт. Когда мы пристыковались и выбрались в основном коридоре, я увидел знакомого из Отдела Безопасности: он выходил из астрономической лаборатории, ловко переставляя ноги в намагниченных ботинках.
— Что, они уже съехали? — спросил я после короткого приветствия, имея в виду учёных, которые обычно толпились на Третьей.
— Сразу после, — ответил он, посмотрел на мальчиков, а потом на Нортонсона и Рейнера, но так ничего и не сказал.
Меня вызывали на экстренное совещание — лично. Сначала это удивило, а потом встревожило: в сценарии на случай ЧП у всех имелись заранее назначенные роли, и не было никакой необходимости встречаться лицом к лицу. В любом случае, корректировку обязанностей проводили через общую сеть.
Макс Рейнер, например, должен был сопровождать группы, отправляющиеся в тэферские купола. Нортонсону предстояло работать на сортировке, и его там ждали. Но они решили задержаться — ради двух юных добровольцев, которых взяли только под обещание «что скажет Глава».
— Юки нет, — в который раз сообщил Тьюр, проверяющий списки погибших и спасённых при каждом обновлении. — Брая нет. Мамы нет. Наших нет.
Под «нашими» он подразумевал свой круг: родственников, друзей семьи, одноклассников. И ещё Зере. Сначала он упоминал её имя, но потом, заметив, как я всякий раз дёргаюсь, как от удара током, перестал и говорил просто: «наши».
Фьюр молчал, напряжённо думая о чём-то своём: лишь усилием воли я заставил себя не беспокоиться. У него есть брат, а у меня…
— Рэй, ты вовремя… А это кто ещё?!
Ниул Ярхо встретил нас в дверях комнаты для совещаний, куда меня настойчиво приглашали: мигание в правом углу лицевого щитка включилось с самой стыковки. Я не сомневался, что Глава Станции помнил лица, имена и биографии Фьюра и Тьюра. Но на его месте я бы тоже утратил самообладание.
— Ты рехнулся — притащить их с собой?!
У него, прежде такого невозмутимого, даже капелька слюны вылетела изо рта! Смотрел на меня в упор, как будто я это всё придумал… А я молчал, пытаясь придумать уместный ответ и со стыдом осознавая, что он был прав в своём негодовании: я мог хотя бы сам разрешить эту проблему, а не перекладывать ответственность на него. И тут заговорил Нортонсон — мой молчаливый друг, от которого я в последнюю очередь ожидал такой инициативы.
— Если отправить их обратно, то лучше бы им погибнуть, — просто сказал он. — Они имеют право быть там. И они смогут. Поставьте их на приём слабопострадавших. Лучше всего — детей.
Ниул с удивлением посмотрел на бывшего офицера — как будто камень заговорил! Что касается Генриха, то он, выдав свою реплику, вновь умолк. Молчали и Фьюр с Тьюром — лишь переводили взгляд с невозмутимого дяди на Главу Станции, а следом — на меня.
— Хорошо, — разрешил Ниул, покачав головой: похоже, он сам до конца не верил в происходящую странность. — Я распоряжусь. Вы оба — бегом в хвост к стыковочной. Будете в Южном на сортировке.
Он тут же повернулся назад и потому не видел, как засияли глаза у подростков.
— И только попробуйте покинуть свой пост! — сказал им Нортонсон и повернулся к Рейнеру. — Ну, что, пошли?
Они поспешили к катерам, перебрасывающим людей на станцию: впереди чуть ли не вприпрыжку Фьюр с Тьюром, сзади взрослые. Рейнер выглядел потерянным: то ли не ожидал, что Глава так легко согласится, то ли Нортонсон «потряс» его своими верными, но всё равно жестокими словами.
«А может в списке погибших было знакомое ему имя», — вдруг подумал я и автоматически проверил последнее обновление.
[Молли Ёршина]. Но некогда было думать об этом — и вслед за Ниулом я присоединился к совещанию.
Лица были знакомые: Хёугэн, Ланглуа, другие офицеры из ОБ и специалисты из Администрации. Чтобы уместить их всех, камилл выдвинул из пола длинные полукруглые скамьи, отчего переговорная напоминала древнеримский форум. Многие присутствующие смотрели, не отрываясь, в экраны своих альтеров, и явно не я один недоумевал по поводу личного присутствия — в такое-то время!
Кроме того, что они были чиновниками, у них у всех была другая общая черта: допуск к проблеме «А-М-112». Так что, стоило мне их увидеть, как я сразу подумал о маньяке, а потом о том, как это может относиться к катастрофе. Неужели у них есть подозрения?..
— А вот и Рэй, — сказал вместо приветствия инспектор, который стоял в центре.
Молча кивнув ему, я занял крайнее место на ближайшей скамье.
— Я не стал доверять связи, потому что при таком положении могут быть стихийные утечки, — начал Глава, выходя вперёд. — Я знаю, Брэтт, вероятность очень мала, и вы её не допустите, но всякое бывает. Лучше так… Сейчас вы все отправитесь по своим местам — работать с выжившими. По сути, вы будете помощниками спамеров, потому что сейчас главные — они. И они знают о том, что нам предстоит. Каждый, кто имел самое что ни на есть косвенное отношение к защите станции, будет винить себя. Это нормальная реакция. Будут и такие, кто не имел никакого отношения вообще, но как-то не так подумал или не то сделал, а потому ещё больше считает себя виноватым — готовьтесь и к этому. Будут попытки самоубийств, не говоря о заявках. Конечно, таких людей сразу направят к терапевтам, но мало ли. Вы изучали это всё, но одно дело изучать, а другое…
Воспользовавшись паузой, я поинтересовался — слишком уж эмоционально это звучало:
— Ты участвовал в чём-то таком?
Он посмотрел на меня с обычной своей добродушно-ироничной усмешкой.
— К сожалению, да. На «Эльвире». Я был тогда молод, но…
— Это тот случай? — майор Ланглуа даже привстал со своего места. — Они ведь в итоге построили новую станцию!
— У нас не так всё плохо, — мягко напомнил ему Глава. — Так или иначе, будут известные реакции, и вы должны будете помогать спамерам со случаями попроще. Потому что людей не хватает. Камиллов к такой работе привлекать не рекомендуется… Но собрал я вас не для этого. Инспектор — ваша очередь, — и Ниул присел, чтобы не закрывать Хёугэна.
— Я думаю, что это саботаж, что это было сделано намеренно, — просто сказал тот, и тогда я понял, почему Глава собрал именно
Они знали, за что отвечают: безопасность связи, транспорт, качество воздуха, производство, даже досуг! Но после Просперо Мида они уже не придерживались той иллюзии, что можно всё проверить и проконтролировать. Люди могут быть очень разными. И потому может случиться всё, что угодно.