Расселл Джонс – Выше головы! (страница 181)

За день до моего выхода из комы ему исполнилось четырнадцать, и формально они оба вновь сравнялись. Но на самом деле Тьюр обгонял, и чем дальше, тем больше это становилось заметно. Однажды станет очевидно для них обоих.

«Что будет через год? Кончится их дружба?» Ну, это вряд ли! Они всегда были разными, что не мешало им держаться вместе. Я был уверен, что какой-то момент они оценят возникшее несоответствие между привычкой и реальностью как проблему, разрешат её — и двинутся дальше. Рядом.

— Это более натурально, — Фьюр наконец-то нашёл «нужные» слова. — Понимаешь? Естественно! По природе!

Сам того не подозревая, он затронул двухсотлетний вопрос о предназначении человечества, который задавали ещё в те времена, когда Солнечная система была не колыбелью, а клеткой, причём непреодолимыми прутьями оставалась скорость света. А СубПортация считалась экспериментальной. Сколько доводов тогда приводилось, один другого основательнее!.. И про биоритмы вспоминали, и про лунные и сезонные циклы, и про привычку к небу над головой, и тем более про риск. Но спор разрешился известным образом: люди начали жить в далёком космосе, и «Тильда-1» стала одним из воплощений Космической эры. Для Фьюра это было до того естественно, что он попросту не осознавал противоречивости своих аргументов.

— Мы же не собираемся вечно торчать на станции? — с жаром продолжал он. — Пора перебираться на планету!

— Вот и перебирайся, — хмыкнул Тьюр. — А большинство, — он ощутимо выделил это слово, намекая на результаты ежегодного голосования, — хочет оставаться на месте. Это их мнение. Тебе-то кто мешает?

— Ты не понимаешь…

Не удержавшись, я рассмеялся — и тут же отвернулся, буквально физически ощутив их взгляды. Поздно! Ничто так не скрепляет отношения и не прекращает ссоры, как совместное запинывание третьего. Тем более что я сам вызвался сопровождать будущих тэферов во время их учебного визита на планету: получается, заранее согласился с последствиями.

Три года — столько отводится старшеклассникам на выбор профессии. Учитывая непростой возраст в этом периоде, одной задачи более чем достаточно. Кто-то с головой погружается в учёбу, готовясь к поступлению на следующую ступень, для кого-то на первом месте оказывается знакомство с любовью, сексом и получением нового опыта. А кто-то осознаёт, что это всего лишьпервая профессия, которую всегда можно сменить, и вообще: непоправимых ошибок в таком деле не бывает. Фьюр и Тьюр относились скорее к третьему типу. Они уже наметили в качестве места работы Проект Терраформирования и понемногу осваивали азы.

Впрочем, в одиночку Фьюр на планету не летал: ждал брата, ошиваясь для проформы в лабораториях. И вот наконец-то они ступили на поверхность…

Никаких фанфар: голова Фьюра уже была занята предстоящим диспутом, и он видел не Тильду, а, скорее, «локацию с рядом характеристик». Тьюр, судя по его спокойным и внимательным взглядам в куполе и в вездеходке, понемногу — и молча — впитывал нужную информацию.

В прошлом году они могли попасть сюда как «неисправимые», без особого выбора профессии и других прав, которые есть у каждого добровольного тэфера. Формально, они бы обучались тому же, но разница была бы — и заметнее, чем между пребыванием на станции и на планете. Не говоря про шахтёрские и астрофизические станции, куда бы им точно не позволили ни шагу сделать! А есть ведь ещё планы на новые подстанции… И та самая Шестая, получившая независимость и ставшая вожделенным местом для очень многих!

«Больше альтернатив, — вдруг подумал я. — Мелочь, которая не мелочь. Можно жить там или здесь. Но пока нет возможности сравнить, как бывает иначе и что такое эта самая несвобода, очень трудно понять… Вот на чём его срежут! Кто-нибудь вспомнит про отменённый приговор и проведёт аналогию. Что ж, будет ему и остальным наука — для этого диспут и затевается… Пока станция удобнее, её будут использовать как основную площадку. Но даже когда на планете вообще не понадобятся шлемы, «Тильда-1» будет всё так же вращаться на орбите. И там тоже будут жить».

Может, рассказать об этом ребятам? Нет, всё в свою очередь!

«Сейчас спросят, что я думаю о теме…»

— Рэй, а как ты думаешь? — Тьюр подошёл ко мне и присел рядом на пригорке. — Людям пора перебираться на планету?

Он выглядел искренне заинтересованным, но, как и Фьюра, этот выбор волновал его постольку-поскольку. Даже в голосовании по этому вопросу ему ещё рано участвовать! «Ну, посмотрим, что ты скажешь об этом через год, когда походишь по округе и посмотришь, какое тут всё… своё!»

— Рано, — я посмотрел в хмурое небо, как будто готовое извергнуть дождь. — Не надо мешать тэферам, особенно сейсмологам… Да всем! Жилые купола — не шутка. Пока здесь только взрослые, ни на что особо не оглядываются. Меньше ответственность — знаете, что это такое?

— А в космосе есть астероиды, — нашёлся Фьюр.

Он вышел перед нами — как перед аудиторией — и встал, подбоченясь. Сквозь лицевой щиток было видно, что он опять оброс, и вихры торчали, прижатые шлемом. Задорно сверкнули рысьи глаза, и я внутренне собрался, готовясь к какой-нибудь гадости. Он, конечно, успокоился… Но мало ли!

— Астероиды, — он начал загибать пальцы. — Вдруг пропустят? Ещё затраты энергии на защиту… Да на всё! Опасность нарушения вращения. Опасность с Садом. Ну, он же меньше защищён, так? Выращивание и всё такое…

— Астероидами занимаются Дозорные, — напомнил я. — «Вдруг пропустят»! Смотри не ляпни! Ты их видел? Страшные люди! А обидчивые…

— Да откуда они узнают? — усмехнулся Фьюр, но тут же призадумался.

«Ага, начал вспоминать, у скольких школьников мамы работают в этой службе?»

— Хорошо, что вы сейчас всё проговариваете, — заметил я, повернувшись к Тьюру. — Полезно…

— Внимание, — сказал камилл, и я снова посмотрел на небо: не было же прогноза на дождь!

— Внимание, — повторил он, и голос у него был непривычно бесцветным. — Начинаю передачу экстренной информации.

Мы едва успели переключить свои шлемы — правда, они бы сами перенастроились для широкоформатного приёма, но так было спокойнее. Фьюр плюхнулся на пятую точку для надёжности… А потом пришла новость.

Было что-то мистическое в том, что мы только что об этом говорили: о рисках для станции. Но я не верил в подобные вещи. Просто совпадение: Фьюр вспомнил об астероиде — и едва ли не в этот самый момент в станцию «Тильда-1» попал такой камешек. В Восточный сектор.

Двести пятьдесят шесть килограммов. При столкновении раскололся на несколько частей. Значительные разрушения на уровнях Ба, Альфа-ноль, один, два и три. Экстренная остановка вращения. Опасность первого класса. Переход в режим Чрезвычайного Положения… «Красный» сценарий: полная мобилизация всех взрослых тильдийцев.

Пятеро погибших… Шестеро…

— Ты летишь туда? — спросил Тьюр.

Едва прочитав сообщение, он вскочил с пригорка.

— Я обязан, — просто ответил я и тоже поднялся.

Семеро… И окружающий пустынный пейзаж уже не выглядел таким умиротворённым.

— Из-за Зере? — уточнил Фьюр.

Я мог только грустно усмехнуться — и повторил:

— Я обязан.

«Восемь», — продолжал накручивать счётчик экстренного канала. Теперь он не выключится до самой отмены сценария: будет выводить списки тех, кто погиб, и тех, кто спасся. Но альтерные настойки позволяли видеть только цифры — для того, чтобы увидеть имена и фамилии, надо было раскрыть весь текст. А я пока не мог.

Её альтер молчал, а ведь мы только утром мы разговаривали! Утро на планете, но на станции был вечер. [Нет сигнала]. Она задержалась на «Тильде-1», чтобы решить какие-то вопросы с Администрацией — пока я буду возиться с мальчишками и приходить в себя. С Администрацией и Главой Станции… Как раз в Восточном.

— Возьми нас.

Они сказали это хором — удивительная синхронизация! Хотя чему тут удивляться…

— Нет. Вы что! — я обернулся на вездеходку, лихорадочно соображая, что делать в первую очередь.

А что тут думать? В Главный купол, а потом на катер. И на станцию, о которой одновременно хотелось и было страшно думать. А я ведь мог легко узнать, кого именно больше нет в живых!

«Надо иметь мужество», — подумал я и проверил.

Среди погибших ни одного знакомого имени. А имён уже девять.

Среди спасённых — Цзайчжи Саласар, Люсьена Фрил и Ниул. Ну, хоть это.

— Возьми нас, — Тьюр сжал кулаки и подошёл ко мне вплотную. — Мы должны быть там.

— Там Юки. И Брай. И мама, — напомнил Фьюр, вставая с братом плечо к плечу. — Ты должен.

— Вам по четырнадцать лет, — напомнил я, наклонившись. — Что вам там делать? Думаете, без вас не справятся?

— А тогда нам было по одиннадцать, — напомнил Тьюр. — И тоже было рано. А когда будет можно?

Фьюр смотрел мне прямо в глаза, и я не мог спрятаться от его взгляда.

— Как нам жить потом?

Я так и не понял, кто это спросил. Да уже и не важно. Не было у меня контраргумента на эти слова. Хотел бы я услышать, что скажут другие! Это ведь правда: им по четырнадцать лет, а жить они буду хоть до ста четырнадцати, если не больше.

Я не мог оставить их на планете, чтобы всю жизнь они вспоминали о том, как их оставили.

— Быстро в машину!

— Спасибо…

— Быстро, я сказал! Если сможете уломать Телжана и Рейнера, то…

Они помчались к машине. Помедлив, я двинулся следом.

…Имён в левом столбце было уже двенадцать, и я не хотел их проверять. А придётся.