Расселл Джонс – Выше головы! (страница 179)

— Оригинал?

— Разумеется! Также…

— Хватит! Стойте! У меня украли паспорт! Я не смогу закрыть счёт!

— Тогда вам следует пополнить счёт, чтобы автоматически была списана оплата за банковское обслуживание на следующий год.

— А если я не закрою и не переведу?

— В этом случае за вами будет числиться долг. Я обязан предупредить вас, что по истечении месяца с момента неуплаты мы передаёт долг в…

Я отключил телефон и тут же внёс номер в «чёрный список». Хотя вряд ли бы это помогло проблеме! Сотрудник банка будет обязан регулярно сообщать мне о необходимости заплатить, а потом долг продадут в какое-нибудь коллекторское агентство, а уж как они действуют, я представлял. На прошлой работе одна девушка рассказывала, что ей звонили, даже когда она лежала в больнице, и чуть ли не во время родов, а сумма там была какая-то совсем смешная. При чём деньги имелись — просто не было возможность прийти и заплатить…

Грустно усмехнувшись грядущим перспективам (попасть в конвейер этого завода было совсем уж лишнее), я покинул отделение банка, на ходу смяв талончик и зашвырнув его в мусорную корзину. Сзади послушалось удручённое: «Ну, молодой человек!» — и я с запозданием сообразил, что можно было сделать доброе дело и уступить свою очередь кому-нибудь из тех, кто пришёл позже и торопится… Впрочем, какая сейчас разница?

Небо для разнообразия было чистым, ясным, нереально-синим. Ненадолго! К вечеру опять всё скиснет… Я спустился с крыльца, отошёл в сторону, чтобы не попасться под ноги прохожим, и запрокинул голову, наслаждаясь этой красотой. Чистое небо — как знак, что надо улетать. Вот крылья отращу…

«Может, позвонить Хёгенминову?» Но что это даст? «Кто ж их искать будет», — сказал дежурный в полицейском отделении. Деньги перевели на другой счёт, тут же сняли — теперь ищи-свищи! Получалось, что и от этого груза я точно избавился. И что теперь осталось?

Не спеша, я побрёл к метро. Больше у меня не было дел к людям и городу: я был абсолютно свободен (даже если банк считал обратное).

Билет? Ну, приеду я туда — без копейки в кармане, полностью зависящий от милости «принимающей стороны». Начну ходить по учреждениям, доказывая, что я — это я. Точнее, не столько ходить, сколько стоять в бесконечных очередях. Это днём, а ночью — спать где-нибудь в углу. И благодарить за каждый кусок хлеба… Проведу так месяц-два, потом найду где-нибудь (где?!) деньги на обратный билет, вернусь — нищим — и что? Мне негде будет жить, потому что эту квартиру я потеряю, а за новую надо платить месяца за два вперёд. И на что я буду жить во время поисков жилья? А как при этом работать, если будет где?..

Тысячи вопросов без ответа. А главный вопрос: зачем это всё? Ну, ради чего? То, что я хотел — а больше ничего мне и не надо — за деньги не покупалось. Значит?..

Обгоняющие меня люди — они знали, зачем им это всё надо. Они спешили, не задумываясь о конечной точке маршрута. Или просто не умели думать в этом направлении. Но я больше не хотел становиться одним из них. Даже если бы передо мной появился… ну, например Дед Мороз и протянул в качестве новогоднего подарка украденные документы, я бы не взял. Или взял, но не стал бы возвращаться. Никуда. Потому что некуда.

Стоя на эскалаторе, я так ясно представил себе это — чудо, которое мне не нужно… Это чудо. «Лучше отправь меня к Рэю, — вот что я бы сказал этому невозможному волшебнику. — Спасибо за паспорт, но мне нужно другое».

Украденные документы и разрушенная жизнь казались достаточно платой за то, чтобы стать другим человеком в совершенно другом мире. Наверное, подсознательно я давно так считал. Это честно, справедливо, правильно — вот как я думал. И поэтому носил все документы в одной папке, соблазнительно выглядывающей из незастёгнутой сумки, висящей сбоку на плече. Бери — не хочу!

Я больше не боялся признаться себе в этом. Как будто у механизма внутри меня кончился завод, щёлкнули шестерёнки, разогнулись пружинки, и можно было не обманывать себя, что «вдруг случилось». Никаких «вдруг». Я сам этого хотел: потерять все связи с этим миром, чтобы получить возможность отправиться в тот, где Рэй, станция, планета и совершенно иные правила бытия.

Это была как примитивная магия, но я в неё верил. Теперь, когда здесь ничто меня не держит, я мог уйти.

Но как?

Я задержался перед витриной книжного магазина — того самого, где недавно ждал Таню с Даной. Идея зайти и поискать «что-нибудь по этой части» была донельзя смехотворна (хотя у магии-астрологии был отдельный немаленький стеллаж), но что-то задержало меня здесь. Отражение. Видимо, очки опять запотели, потому что в витринном стекле я вдруг увидел не себя, кутающее в зябкое пальто, и не улицу с людьми и проносящимися машинами, а станцию и Рэя. Как будто на «Тильде-1», в одном из просторных коридоров, следуя на работу, на обед или поплавать, он на мгновение остановился, взглянув в зеркальную стену, и увидел меня. А я — его.

Он был совсем рядом — до того реальный, что я едва не помахал ему рукой. А мог бы и закричать… Только что? «Возьми меня к себе!» «Эй, я тут!» Тогда точно заберут к психам. Потому что никто и никогда в такое не поверит. Никто не верит в то будущее, даже автор книги…

Дома, опять вздрогнув от тишины и вспомнив через секунду, что Изя у Тани, я разулся, небрежно скинул верхнюю одежду, прошёл на кухню. Я не завтракал, и вчера тоже обошёлся без еды, поэтому надо было что-нибудь в себя закинуть. Чтобы не заболеть. Раньше я всерьёз волновался об этом, а теперь мне было всё равно. Так что я только попил воды из носика чайника и ушел в комнату.

Голые полки подтверждали: в моей жизни не осталось ничего ценного, о чём следовало бы беспокоиться. Кот у новой хозяйки, и там ему будет хорошо. Книги — у тех, кто любит читать. Деньги украдены, карточка пуста. Работы нет. Из квартиры меня скоро выселят. Даже тоненькая ниточка-надежда, что можно будет что-то начать с Зинаидой, бесповоротно исчезла после ужасного признания.

«Я именно этого хотел? Полного обнуления?»

Да.

— Да, — сказал я вслух и вдруг заметил, что не всё перевёз.

Ну, конечно! Это я отдать никак не мог! Хоть и помнил почти наизусть, но они были как часть меня. «Выше головы!» Затёртые потрёпанные обложки — я же и в метро читал! Да где только не читал… Тома стояли перед монитором. Их не заметили, а я как будто забыл про них, когда утрамбовывал книги в чемодан.

Такое же как будто, как с документами. Никаких случайностей! Подсознание лучше знало, как следует поступать. Надо, наконец, довериться ему.

Я взял в руки первый том, пролистнул начало. Вот Рэй прилетает на «Тильду» — весь перепуганный, полный мрачных предчувствий и при этом скучающий по дому. Вот он узнаёт, что не зря прислан сюда… Знакомые строчки — я так и видел, как он заходит в ту столовую, где было тайное заседание. А потом в игровой комнате по соседству насмешливая Леди Кетаки снимает с него предупреждающий знак. Сад, мальчишки, школа, столовые и бассейн. Полуживой «бэшка», похожий на сгоревшего Терминатора. Суд над Нортосоном, а параллельно — куски истории, которые привели к этому миру.

Моё время там тоже есть, но это самое начало. Толком не разглядеть то будущее в сегодняшнем настоящем. Речи нет, чтобы оказаться там! Разве что какая-нибудь криогенная камера, но это же смешно…

Но я всё равно я хотел туда — и почему-то точно знал, что смогу.

Не раздеваясь, я лёг на продавленный и слишком короткий диван. «Надо бы переодеться в домашнее», — на я же не спать собирался! А что я собирался делать? И есть ли слова для этого?

Чужие вещи, чужая жизнь — я был готов расстаться с ней навсегда. Последний раз я ощущал это всё — неудобный диван, сквозняк из рассохшейся рамы, своё усталое тело. Подумал рассеянно, что так и не записался в бассейн — всё некогда было. А ради чего я так себя ужимал?

На улице темнело, свет я не включал, но так было даже удобнее. «У меня получится», — это было даже не мысль, а что-то инстинктивное, само-по-себе живое, как родник, бьющий у меня в голове, так что не оставалось места для чего-то другого.

Я смогу. Перенестись туда.

Я смогу. Оказаться там.

Я смогу. И ничто меня здесь не держит.

Закрыв глаза, я прислушался к своему дыханию и стуку сердца. Красная тьма перед глазами успокаивала, я ни о чём особом не думал, и лишь слова «заклинания» бились в мозгу.

Я смогу. Перенестись туда.

Я смогу. Оказаться там.

Я смогу. И ничто меня здесь не держит.

Это так просто, когда нечего нет! Как будто тебя самого нет. А значит, ты можешь быть где угодно. И не надо так сильно цепляться за реальность: она всё равно рано или поздно кончается. Вместе с жизнью.

Я смогу. Перенестись туда.

Я смогу. Оказаться там.

Я смогу. И ничто меня здесь не держит.

Ключ

…И я сел на постели, хватая ртом воздух. Передо мной была стена, сложенная из листьев и стеблей, и первые несколько минут я не видел ничего другого. Потом начал различать то, вблизи, и на фоне «леса» увидел бледно-зелёные с белым комбинезоны. «Медицинские комбо, — вспомнил я описание. — У них был именно такой цвет…»

— Наконец-то! — вздохнули совсем рядом, и я услышал, как кто-то всхлипывает.

Девушка.

«Зере», — в памяти всплыло имя, но почему-то я не мог понять, кто она мне. И кто я?