Расселл Джонс – Выше головы! (страница 178)

— Тихо, тихо, давай отойдём, — предложила Таня, когда мы поставили переноску в центр комнаты и расстегнули молнию. — Хочешь — присядь на тумбочку.

«Если я присяду, то точно усну», — устало подумал я, наблюдая, как Изя высовывает нос из сумки, а потом — вылезает, осторожно переставляя лапы. Первым к нему подошёл белый кот.

— Пельмень, — шёпотом пояснила Таня. — Он очень добрый. А что с ним было, когда его нашли!..

Изя и Пельмень начали обнюхиваться. И вот белый котик окончательно расслабился — и принялся вылизывать Изе голову. Тот терпеливо сносил ласки нового друга. А сверху за нами продолжала следить полосатая скромница.

— Если Пельмень принял, то всё хорошо, — сказала Таня. — Ужинать не хочешь?

— Я лучше пойду, — засобирался я.

— Что, даже не попрощаешься? Он будет скучать по тебе!

Я подошёл к котам, опустился на колени.

— Ну, пока, Израиль Соломонович, — сказал я, стараясь, чтобы голос не задрожал. — Веди уж тут себя хорошо, не посрами меня!

Изя посмотрел на меня жёлтыми глазищами, как будто всё понимал — даже то, что я не мог произнести вслух. А я подумал о пустой квартире, где уже никто не ждёт, и до того стало горько, что я чуть ли не бегом собрался — и выскочил из квартиры. Уже в лифте позволил слезам вытечь.

Я остался совершенно один, и это было правильно, тем более, такие обстоятельства, но никакие аргументы не могли унять боль в груди.

— Привет! Это я! Звоню, чтоб сказать: всё прошло хорошо. Изя уже у Тани. Он там всем понравился!

Я набрал заветный номер по дороге из метро. Было совсем темно, и мороз усилился. Я шёл, поскальзываясь, по пустой дорожке сквозь безлюдные дворы, которые начинались после шоссе.

«Приду — сразу спать завалюсь…»

— Хорошо, — ответил телефон. — Я рада за него… И за тебя.

Можно было отключиться, но я не утерпел и признался:

— А знаешь, я тут подумал, что у нас с тобой как в той песне. Помнишь, в той старой? Мы ещё её слушали тогда в кафе. Когда они двое встретились в автобусе…

— В троллейбусе. «Привет», да? Хорошая песня. Очень грустная. Но не про нас, — добавила она, как будто прочитав мои мысли.

— Почему?

— Потому что ты другой — не тот человек, что в песне. В песне он был просто слепой дурак.

— А я — нет?

— Нет. Ты другой, — она помолчала, как будто подбирая слова. — Ты всегда был на полшага в стороне от всех. Всегда был как будто лишний. И ждал своего корабля. Но ты бы никогда не пригласи туда кого-нибудь ещё.

Я хотел возразить: на самом деле место всем бы нашлось! Но она продолжала — и стало уже не до кораблей и песен.

— Ты хороший, Родион. Но ты много не знаешь. Наверное, теперь можно сказать. Я от тебя аборт делала…

Пустые дворы многоэтажек — лишь окна горят. Но можно легко представить, что это декорации, и за этими окнами нет никого. Для меня — нет, а разве не это главное?

— Чего молчишь?

— Я слышу. Я не знаю, что говорить…

— А, понятно. Ну, наверное, ты прав: что тут скажешь?

— А когда? — спросил я через пару минут.

— Тогда. После того, как мы расстались. Как ты сказал, что не хочешь рисковать, когда есть только чувства.

— Если бы я знал!.. — воскликнул я, прижимая к щеке холодную коробочку смартфона. — Но я же не знал!

— А что бы это изменило? — её голос был ровен и спокоен — для неё это были дела давно минувших дней, и вряд ли она что-то чувствовала по этому поводу. — Ты решил, потому что не верил в свои чувства. А если так — были бы не чувства? То есть, не любовь была бы, а ответственность? Ещё лучше… Нет, это я решила. Я имею право.

Спорить с этим я не мог, и вообще — всё давно прошло. Но как же горько было, что я не знал!

— Я не хотел!

— А я тебя не виню. Я сама не ожидала, что так получится. А когда узнала, то решила спросить у тебя. А ты сказал, что не можешь полагаться на чувства. И зачем тогда был нужен этот нежданный ребёнок?

— Зинаида, я бы никогда… Я бы вас…

— Я знаю. Ты бы не бросил. И делал бы всё… Но если ты не мог полагаться на любовь, значит, было бы что-то другое. А мне не нужно что-то другое. Так что… Всё кончено. Не звони мне больше — хорошо? Звони Тане. Или Дане. А мне больше не надо. У нас всё кончено, — и в трубке послышались гудки.

Пи-им! Пи-им! «Какая это нота? — вдруг подумал я. — Фа? Ре? До?»

До моего дома оставалось ещё минут пять, и всё это время я прошел, сжимая телефон в руке. Был бы сильнее — раздавил бы! Был бы андроидом, как Рэй… Был бы, как Рэй…

Завод

В банк я пошёл уже чисто из принципа: на карточке лежала приличная сумма накоплений — зарплата плюс отложенное на чёрный день — и было бы глупо не попытаться снять или хотя бы узнать, что там с моими финансами. С ксерокопией паспорта и справкой из полиции можно было попытаться. «Если что, позвоню старшему лейтенанту Хёгенминову», — решил я, получая талончик в аппарате электронной очереди.

«Перед вами 7 человек, — было написано на талоне. — Планируемое время ожидания: 21 минута». Неизвестно, кто распланировал такой график обслуживания, но и через пять минут очередь лишь удлинилась с конца. Хорошо, хоть мне было некуда спешить!

Я стоял у стеклянной стены, смотрел наружу, на будничную суету и лёд, ярко блестевший под солнцем. Всего неделя прошла. Опять был понедельник — а как будто мир стал другим. Но только для меня…

— Да что ж такое?! — воскликнула одна женщина, когда прошло ещё пять минут — но на табло сменилась лишь одна цифра. — Сколько можно?!

— Приносим глубочайшие извинения! — подала голос администратор зала, которая опекала автомат по работе с карточками. — Часть наших сотрудников была отпущена в очередной отпуск, что совпало с эпидемией гриппа…

— Да меня не волнует, что у вас не так! — перебила её недовольная клиентка. — Мне на работу, понимаете?..

Я рассеянно слушал бессмысленную перебранку — очередь от этого не продвигалась, но надо же как-то развлекаться… Раньше я сам куда-то вечно торопился, экономил секунды — ради чего? Были же у меня какие-то планы. Но теперь я даже толком вспомнить не мог, чего хотел и куда стремился. И вправду становлюсь легче, отказываясь от лишнего!

Зазвонил смартфон, отвлекая меня от невесёлых мыслей.

— Хофнеров, я вас слушаю.

— Родион Чарльзович?

— Да, это я.

— Вас из банка беспокоят…

— Так я у вас прямо сейчас стою!

— Вы пришли закрыть счёт?

— Что? Почему? Какой счёт?

— Вы сняли все средства со счёта, и теперь необходимо либо пополнить, оплатив обслуживание в следующем году, либо закрыть.

— Всё?! А когда это было?! — едва не закричал я, так что женщина впереди испуганно обернулась.

— Так, подождите… Семнадцатого декабря в тринадцать пятнадцать. Все средства были переведены на другой счёт, не нашего банка.

В тринадцать пятнадцать прошлого понедельника я как раз узнал, что документов у меня уже нет. Но надеялся на чудо. «Да уж, быстро они работают!»

— Вы знаете, мою карту украли, и я заблокировал счёт, — объяснил я, слегка успокоившись.

— Всё верно, это произошло восемнадцатого декабря в девять часок сорок три минуты утра, — голос у человека был как у очень хорошего робота: гладкий-гладкий.

«Как у камилла», — подумал я и неожиданно для себя самого улыбнулся.

— Вы собираетесь закрывать счёт? — не унимался банковский служащий.

— Что для этого нужно? — спросил я — чисто для проформы.

— Паспорт, — принялся он перечислять, и тут я его перебил: