Расселл Джонс – На границе Кольца (страница 49)

Куда он делся?

Она снова вспомнила слова Кукуни – предупреждение, от которого она тогда отмахнулась как от очередной страшилки, придуманной дядей: «Если Ник поднимется наверх – он исчезнет. Возможно, навсегда».

Слезы навернулись на глаза, и Варя чуть не споткнулась, сходя с эскалатора.

Она стояла в растерянности, мешая пассажирам, спешащим к выходу. Куда бежать, что делать, к кому обращаться?

Под величественными сводами роскошного наземного павильона станции она была всего лишь муравьём – глупая девчонка, которая своими руками разрушила собственное счастье! Чтобы не смотреть ни на кого и хоть немного остановить слёзы, Варя задрала голову. Там парили белые ангелы-горнисты с венками. Они указывали в сторону эскалатора, вниз.

Подбежав к эскалатору, работающему на спуск, Варя увидела внизу, примерно на трети полотна, Беседника. Он махал ей рукой и улыбался. Варя бросилась вниз – и вскоре они вновь целовались.

А потом снова перешли на подъём.

И так несколько раз: Беседник исчезал за несколько секунд до подъёма – и встречал Варю на эскалаторе, ведущем вниз.

Кроме Держителя, круговые катания заметила дежурная тётя Люда в стеклянной будке. Но она не удивилась. За её долгую жизнь и не такое бывало.

* * * 01:04 * * *

Гости открыли лаз прямо перед входной дверью – чтобы постучать. Хотя могли пройти насквозь или выстроить портал внутри квартиры. Но следовало соблюсти ритуал: чтобы хозяин встал, подошёл, принял решение, открыл замок, впустил.

Дотошность, с которой Лоцман соблюдал правила вежливости, временами казалась издевательской. Всякий раз Дед напоминал себе, что нет ничего оскорбительного в расшаркиваниях и прыжках. Лоцман старался вести себя хорошо не ради Обходчика, но ради самих правил. Всё-таки способность управлять удачей накладывала свои ограничения на повседневную жизнь!

Гостей было двое. В отличие от прошлого раза, ученица Лоцмана выглядела относительно прилично, особенно если смотреть издали: девушка из очень бедной семьи, которая донашивает одежду умершей бабушки, пользуется парикмахерскими талантами полуслепого дедушки и принципиально обходится без косметики, потому что нет ничего лучше естественной красоты и чистоты кожи, тщательно вымытой хозяйственным мылом.

– Советую платочек на голову и раскрытый молитвенник в руки, – сказал Дед, прежде чем пустить девушку на порог.

Она молчала, стиснув зубы и сопя, как паровоз.

– А что, идея! – воскликнул гордый учитель, вешая свой чёрный балахон на крючок в прихожей. – Может, и подадут чего-нибудь… Не помешает.

– Мне можно войти? – не выдержала ученица.

Дед посторонился, а потом запер за ней входную дверь.

– Дома кто есть? – как бы между прочим поинтересовался Лоцман.

– Нет.

– И где они? – продолжал допытываться незваный, но всегда желанный гость.

– Варька на свидании, Злата следит, – объяснил Дед.

– Жаль, а я так хотел с ней поговорить! – продолжил игру Лоцман.

Дед не стал уточнять, с кем – с Варей или со Златой. Заявил, грубо и намеренно категорично:

– Сегодня пускаю, но я против, чтобы эта приходила ко мне в дом, – и он ткнул пальцем в ученицу Лоцмана.

Девушка исподлобья взглянула на Обходчика, но смолчала.

– Я так и знал! – беспечно рассмеялся Лоцман, проходя на кухню. – Я ж её предупреждал! Говорю: один раз он пустит, но потом сразу запретит. Так дождись нужного момента, дура, когда действительно надо будет. Нет! Умоляю! Сделаю, что хочешь! На любых условиях! Пожалуйста, – он обернулся к помрачневшей ученице. – Добилась своего! Молодец! В другой раз будешь слушать, что я говорю.

Девушка проследовала за учителем. Проходя мимо Деда, она бросила на него злобный обжигающий взгляд. И ей не пришлось смотреть снизу вверх: подопечной Лоцмана было около двадцати, она заметно вытянулась, окрепла. В движениях чувствовалось что-то хищное.

Деда смутила схожесть с его покойной сестрой – такой же упрямый подбородок и ямочки на щёках. Значит, Варя, когда станет старше, тоже будет напоминать Алину…

Он опустился на свой стул, скрестил руки на груди, взглянул на Лоцмана исподлобья.

– Ну, и как там наша Вражница? – поинтересовался Обходчик.

– Наша? – хмыкнул Лоцман.

Не дождавшись угощения, он сам себя обслужил: деловито разлил кипяток по кружкам, вытащил из коробки два пакетика с чаем – себе и хозяину.

– Скорее, твоя, – поправился Дед, принимая кружку. – Ты переправил сюда её создателя – тебе и отвечать.

– Давай сначала поговорим об Охотнице, – предложил Лоцман, придвигая себе табурет.

«Ага, разнюхал не только о Вражнице, – подумал Дед, дуя на горячий чай. – О ком ещё?»

– Что о ней говорить? – хмыкнул он. – Ничего особенного. Вишня как Вишня.

– Ты с ней… эээ… подружился?

– Типа того.

– Она про меня знает?

– Вообще-то я не имею права сообщать тебе такую информацию, – напомнил Обходчик.

– Вообще-то ты сам решаешь, что и кому сообщать, – парировал Лоцман. – Я сделаю всё, чтобы не попасться ей на глаза. Но я хочу знать, что знает она.

Дед пожал плечами.

– Договорились.

Можно было расслабиться: Лоцман принял правила игры. Которые включали в себя замалчивание того очевидного факта, что с некоторых пор Обходчик не имел права занимать свою должность и требовать соответствующего уважения.

Обходчики – это ставленники Большого Дома. Лоцманы – его заклятые враги. Стражей Границы, которые вступили в преступный сговор с врагами, старались поскорее уничтожить. Вывести. Как блох.

– Девчонка из Большого Дома, способная, но не слишком опытная, – начал Дед. –Думает, что помешала мне в поимке незаконного иммигранта, поэтому вернулась. С Вражницами не знакома – по статусу не положено…

– Странно, что ты рискнул выступить против Вражницы, – заметил Лоцман. – Или ты умеешь с ними обращаться?

– Как с ними можно обращаться? – нахмурился Дед. – Ты издеваешься?!

– Я уточняю информацию, которая есть у меня, – насмешливо объяснил гость. – Знаю, что эти твари были побочным продуктом при одном эксперименте. Большой Дом редко их использует, потому что они опасные и потому что по закону использовать их запрещено. Считаются непобедимыми. Я-то справлюсь, но я не человек. А ты – да. И всё равно вступил в бой с Вражницей.

– Я не собирался! Если бы я знал про Вражницу, я бы туда не полез. Но эта дурочка Вишня по-любому заявилась бы туда и открыла портал!

– Дурочка и есть, – пробормотал Лоцман.

– Поэтому долг. И она не в команде у меня, а в подчинении. Я не просил о таком счастье, но отказаться нельзя!

– Хочешь, я её убью? – как бы между прочим предложил гость и покосился на стену, где на крючках висели ножи для разделки мяса.

– Кого?

– Вишню твою.

– Она не моя, – вздохнул Дед.

– Тем более!

– Убийство агента Большого Дома – вот чего мне не хватало!

– Что, предложить нельзя? Какие мы гуманные! Что собираешься с ней делать?

– Придумаю. Пока что поручил её Кукуне. И запретил говорить о тебе.

– Хорошо. Меня устраивает. Он, как думаешь, выдержит? Он не показался мне слишком стойким…

– Он хороший парень. Может быть, не очень сильный, но надёжный.

– И где они сейчас?

– Катаются по метро, выслеживают нашего Чтеца.