Расселл Джонс – На границе Кольца (страница 48)
– Мы у меня будем! – отозвался Кукуня. – Мы аниме будем смотреть!
Он склонился над коллекцией. Вытащил несколько коробочек, но поставил их обратно. Наконец, выбрал.
– Тебе должно понравиться! – заявил он. – Специально для девушек!
Вишня заинтересованно взглянула на обложку. Красуясь на фоне взрывающихся космических кораблей, ей улыбался юный рыцарь в сияющих доспехах.
* * * 01:03 * * *
Специально для назначающих свидание: решётку в тупике «Октябрьской-кольцевой» называют «Алтарём», что при должной сноровке и хорошо подвешенном языке позволяет подвести беседу к теме обрядов, венчания и окольцевания…
Это популярное место встреч, и почти всегда здесь кто-нибудь ждёт, читает книжку или смотрит на часы. Беседнику всё это было в новинку. Он стоял под торшером-факелом, рядом с решёткой, не имея ни малейшего представления о том, к чему приводят свидания. Для него Алтарь на «Октябрьской» был одним из множества мест, куда люди едут в одиночестве и откуда уходят вдвоём. Здесь кормятся Времееды и Дремокуры, а Держители стараются оградить такие точки от всего неприятного.
Разумеется, никто из духов-воришек не посмел пристать к Беседнику. Времени у него не украсть, мечтами не опьянить – он просто ждал Варю.
Его безупречный бледный профиль гармонировал с белым мрамором стен и лепниной потолка. Казалось, статуя молодого солдата сошла с пьедестала и отправилась на свидание.
О ком он грустил? Кого ждал?
Девушки, проходящие мимо, вздыхали: «Не меня!» – и тут же мысленно протестовали против жестокой несправедливости очевидного факта: «Ну, почему же не меня?!» Наверное, можно было подойти, пококетничать, оставить телефончик… Но незнакомец выглядел слишком благородно для банальных заигрываний и слишком печально, чтобы усомниться в искренности его чувств.
Дрёмокуру пришлись по вкусу фантазии очарованных пассажирок.
Если бы кто-нибудь неторопливый посмотрел наверх, то стал бы очевидцем удивительного явления: профили безымянных героев на сводах центрального зала были все, как один, обращены к прекрасному юноше.
И если решётка «Октябрьской-кольцевой» была «Алтарём», то светловолосый незнакомец был иконой – символом Несчастной Любви, Терпеливой Надежды и Веры, Что Она Всё-таки Придёт…
– Сорри, – извинилась Варя, переводя дыхание. – Нужно было за инет заплатить, а там очередь у автомата! Какая-то тупая овца всех затормозила…
Беседник посмотрел на неё с безграничной радостью и нежно улыбнулся.
– Здравствуй! Я очень рад тебя видеть!
Он не понял ни слова из её объяснения, но ему было всё равно. Теперь он символизировал Счастье. Безымянные герои на своде станции переглянулись с довольным видом – и приняли прежнее положение.
Но не они одни наблюдали за происходящим: в тупике центрального зала собралось человек десять. Разумеется, всем было интересно, кого ждал светловолосый красавчик. Оказалось – обыкновенную девчонку!
«Нашли себе цирк!» – с раздражением подумала Варя.
Она заметила, какими пренебрежительными взглядами одаривает её девушка с книжкой, скучающая с другой стороны решётки. Захотелось сказать что-нибудь грубое, а потом оттащить «блаженного Ника» куда-нибудь на платформу, подальше от посторонних взглядов.
Как назло, у девушки с книжкой грудь была побольше. А стильная девушка с журналом, стоящая под светильником, явно покупала свои сапоги и полупальто не на рынке. А вон у той, которая с айфоном, шикарные волосы, как на рекламе шампуня…
Жаль, нельзя было сказать им всем: «Зато вот кто меня ждёт! А вам самим приходится дожидаться!»
– Давай, пойдём куда-нибудь, – предложила Варя, беря Беседника за руку. – Куда-нибудь под небо!
– Здесь тоже есть небо, – отозвался он и оглянулся на голубой свод апсиды, спрятанной за решётчатыми воротами.
Варя фыркнула.
– Это просто арка с голубой краской! Здесь всё не настоящее, понимаешь?
Он покачал головой, но промолчал.
– Снаружи будет настоящее небо, – пообещала Варя. – Ну, не такое красивое, сейчас же ноябрь… В Москве вообще не бывает яркого неба…
Она помнила объяснение Кукуни: «материализованный дух», «никогда не выходил из метро», «может умереть». Звучало глупо, потому что нет никого, кроме людей. Ну, и, наверное, есть ещё бог на небе. А зомби, призраки, вампиры – только в кино. Если бы они были по-настоящему, то вся жизнь была бы другой.
Ещё есть экстрасенсы – в них Варя верила. Экстрасенсы могут заставить человека видеть то, чего нет. Экстрасенсы могут заставить думать о том, что невозможно. Дядя такой, и его друзья тоже: например, дядя Серёжа. Вот и вся разгадка! Телепатия и гипноз – больше ничего!
Ник тоже экстрасенс, у которого что-то случилось с головой. Или на него напали, или он сам что-то с собой сделал. Скорее всего, у него психическая травма – как у людей, которые боятся высоты или пауков. И с памятью проблемы. Надо помочь – и всё пройдёт! И Варя потащила Беседника в сторону эскалатора, продолжая уговаривать:
– Никки, ну, давай пойдём! Давай погуляем! Мне надоело сидеть под землёй! Ну, сколько можно? Солнца там нет, если тебе вредно под солнцем… Мы пойдём куда-нибудь, хоть в кафе, хоть в кино, хоть в музей…
Они дошли до мостика, ведущего на Калужско-Рижскую линию, поэтому пришлось лавировать среди людей, который спустились на станцию или спешили к переходу.
– Ты же здесь один! – воскликнула Варя, с трудом увернувшись от чемодана на колёсиках, который волокла рослая тётка в зелёной шубе. – Сидишь здесь, как в тюрьме! Ни пообщаться ни с кем, ни поговорить!
Беседник резко остановился, так что она чуть не споткнулась.
– Я не один. Ты… – в его глазах промелькнуло что-то вроде прозрения. – Ты их не видишь?
– Кого? – Варя огляделась. – Людей?
– Нет… Давай покажу! – и Беседник повёл Варю к платформе, под мостик.
Ох, не понравились ей эти слова!
– Что, опять туда, где эта гадость?..
– Всё будет хорошо!
Оказалось, что «хорошо», когда внезапно исчезают люди, а станция остаётся прежней. Кто его знает, что будет дальше?
– Куда ты их убрал?!
– Они здесь.
– Почему я их не вижу?
Беседник пожал плечами.
– Не знаю.
Она вздохнула.
– Так ты со мной что-то сделал? Слушай, так неправильно! Я так не хочу! Верни всё назад!
Он послушался. Вновь загрустил. Стоял, хлопая ресницами, и молчал. И Варе опять стало его жалко.
– Дядя сказал, что ты хотел меня видеть. Я понимаю, что ты… Ну, что я тебе нравлюсь. Но сидеть всё время здесь… Я так не могу!
Он виновато посмотрел на неё.
Да, проблема! Похоже, психическая травма слишком сильная. Как же вытащить его наружу? Внезапно ей в голову пришла блестящая идея. «Как же я сразу не догадалась!» – подумала Варя, приподнялась на цыпочки и прошептала на ухо Беседнику:
– У нас ведь свидание, да? Ну, тогда пошли на эскалатор! – и она потянула его за собой.
– Зачем? – спросил он, упираясь.
– Как зачем? Целоваться! У нас же свидание!
Информация ошеломила Беседника – похоже, он никогда не видел себя в той игре, которую нередко наблюдал в вагонах и на платформах.
Варя с наслаждением наблюдала за его реакцией и едва не подпрыгивала от радости, что удалось так всё легко решить. Главное, затащить его на эскалатор – а остальное проще простого! Куда он денется, когда будет на верхней ступеньке? Пусть это будет первый шаг к исцелению!
Медленно они подошли к началу эскалатора. Беседник помедлил, но кто-то торопливый толкнул его в спину – и он оказался на ступеньке. А выше была Варя, вставшая спиной к движению.
– Что теперь? – спросил Беседник, и тут Варя обвила его руками за шею и прижалась губами к его губам.
Она частенько видела такие парочки и всегда завидовала. А теперь у неё есть свой парень – и самый красивый, между прочим!
Но целоваться он не умел. Не сразу догадался обнять. Не сразу приоткрыл губы. И стоял, как столб. Но всё равно приятно!
Через минуту, которая тянулась долго-долго, Варя позволила себе отстраниться от «бедного Ника». Вкус поцелуя остался на губах и языке, но она больше не чувствовала прикосновений.
Варя поняла, что стоит в одиночестве, вот верх эскалатора, надо поворачиваться и сходить.