Рашит Халилуллин – Я вас всех убью. Часть первая (страница 7)

– Поспи. Я позвоню папе и скажу ему что с тобой всё хорошо. Он очень сильно волновался за тебя.

Девушка позволила маме уложить себя. Она прикрыла глаза и несколько раз глубоко вздохнула, успокаивая дыхание. Сердце, растревоженное разговором, постепенно умерило свой бег и забилось ровно и размеренно.

Едва слышно стукнула дверь и тишина широким пологом накрыла палату. Сон такой нужный, все не приходил. Мысли, лихорадочно наталкиваясь одна на другую, пробегали в голове, но сознание оставалось удивительно ясным и чётким.

Для девушки не было загадки в произошедшем, все было понятно, как никогда. Руслана убили. В этом не было никаких сомнений. И те, кто это сделал, живы. Они дышат, едят, пьют, смеются, делают разные гадости и живут. Хотя так и не должно быть.

Василя почувствовала, как её распирает злоба. Дикая, первобытная, всепоглощающая ярость, охватила девушку..

И тут она успокоилась и взяла себя в руки. Василя вспомнила эту злосчастную, мельком увиденную трубу, что упала сверху и ни минуты не усомнилась в том, что её скинули с крыши.

Примерно неделю назад, Руслан как-то раздобыл ключи от чердака и устроил специально для неё пикник на крыше.

Прикрыв глаза, Василя снова, как наяву, пережила тот удивительный вечер. Как Руслан пришел домой, где она с нетерпением ждала его, как сам собирал продукты, делал бутерброды с ветчиной, с сыром и рыбой, как мыл фрукты и укладывал все это в сумку, открыл бутылку красного вина, чтобы не возится на крыше. И уже на пороге вспомнил, что не положил свечи.

Как затем они, тихонько, друг за другом поднялись по лестнице, к решетке, что перекрывала вход наверх, и как осторожно, стараясь не шуметь, что бы не услышали жильцы, Руслан открыл дверь, пропустил её и снова закрыл на большой висячий замок. Они долго стояли и целовались в темноте чердака и только потом поднялись на крышу.

Она отчетливо помнила этот обрезок трубы, залитый бетонным раствором, около метра длиной, оказавшийся необычно тяжелым и как Руслан откатил его в сторону, к парапету, чтобы удобнее расстелить плед. А потом они вдвоем долго сидели на теплой, ещё не остывшей от дневного солнца крыше, хотя Руслан, как старая бабушка, все ворчал что-то себе под нос про простуду и подсовывал ей под попу туристическую сидушку и пытался накинуть на плечи второй плед. А она..

Она просто села прижавшись к нему спиной и довольная затихла, наслаждаясь теплом его тела, его ладонями на её груди, его дыханием, урчанием живота и легким дыханием, шевелящим её волосы.

– Я их всех убью. – Тихо, но твердо сказала девушка. – Сколько бы их ни было. Узнаю, кто это сделал.. Найду и убью.. Всех…

Василя несколько раз глубоко вздохнула, прикрыла глаза и неожиданно для себя уснула. Очень редко случалось так, что ей что-то снилось, всего лишь считанные разы в её жизни и было это в детстве и в последние месяцы жизни, когда они с Русланом начали жить вместе.

Она поворачивалась к нему спиной, нетерпеливо ожидая, когда он обнимет её со спины и довольная засыпала. И ей снились сны. Яркие, удивительно солнечные и счастливые и Василя просыпалась утром с улыбкой, вспоминая что там было.

Вот и сейчас она увидела сон.

… Беззаботно помахивая снятыми босоножками, Василя шла по дороге, огибавшей березовую рощу. С высокого, напоенного глубокой, весенней синевой неба ласково светило солнце, вдоль дороги поднималась изумрудная трава и березы что-то тихо шептали распустившейся листвой. Это все напоминало их поездку на родину Руслана, в его родную деревню.

Большое село, вольно раскинулось на высоком берегу большого озера-старицы, когда-то бывшего основным руслом реки, но сейчас отступившей и величаво несшей свои воды по новому пути. Прямые, строгие улицы, выстланные асфальтом, большие участки с неизменным садом, где росли плодовые деревья, укрывавшие своей листвой дома от жары и дарящие желанную прохладу.

Недалеко от центральной площади, куда сбегались улицы, и где разместились Дом Советов с мэрией, Дом Культуры, магазины и большой базар, стояла мечеть с минаретом, откуда как положено пять раз в день, муэдзин призывал на намаз.

Все это Руслан показал Василе, когда они, провожаемые внимательными взглядами жителей, прогуливались летними жаркими днями. Его отец был родом отсюда и Руслан все своё детство провел у дедушки с бабушкой, изучив каждый уголок, перезнакомившись с сельчанами и заведя много друзей, так что его приветствовали почти на каждом шагу.

А люди в возрасте считали своим долгом поинтересоваться, что за девушка держит его за руку, и когда узнавали, что это невеста, поздравляли и желали долгих и счастливых лет жизни. От этих пожеланий и одобрительных взглядов односельчан, Василя невольно краснела от удовольствия и теплая волна любви и нежности поднималась из её сердца, от чего дыхание на какое-то мгновение пресекалось.

Однажды вечером они сбежали из дома, из под ласковой и ненавязчивой опеки старших и гуляли до утра, встретив ранний рассвет на берегу реки, сидя на прихваченном из дома покрывале и глядя на костер, выбрасывающий вверх упругие языки пламени, на котором они разогрели купленные в круглосуточном магазине охотничьи колбаски, нанизав их, как на шампуры, на срезанные прутики, запивая все минеральной водой из бутылки и перемежая еду сладкими поцелуями. Это была самая счастливая ночь для Васили. И вот сейчас ей снилось как…

… Руслан догнал Василю и пошел рядом, нежно прихватив её ладошку своей рукой. Так они шли, дурачась и загребая босыми ступнями дорожную пыль, время от времени взбивая бурую взвесь так, что она легким облаком поднималась вверх, нехотя опускаясь снова на дорогу, на подол короткого платья девушки, на подвернутые до колен брюки Руслана.

Наконец дорога привела к зеленым воротам, с аркой наверху. По обе стороны, влево и вправо, убегал высокий деревянный забор из частого некрашеного штакетника. В глубине участка, под развесистыми деревьями, стояла небольшая приземистая сторожка, с двумя окнами, глядевшими в палисад.

Из домика вышел старик, несмотря на теплую погоду, в толстом халате и в тюбетейке, плотно сидевшей на голове. Он стоял и бесстрастно смотрел на них, неспешно, плавными движениями оглаживая длинную, но негустую седую бороду. И девушка узнала место, куда они пришли. Это было кладбище. Именно здесь были похоронены прабабушка и прадедушка Руслана. И его отец лежал там, рядом со своими родными.

– Дальше тебе нельзя. – Тихо сказал Руслан, останавливаясь и поворачиваясь к девушке. – Я должен идти один.

– А почему это мне нельзя? – Весело спросила Василя, удивленно округлив глаза. – У тебя есть от меня секреты?

– Нет. – Отрицательно покачал головой Руслан. – И ты знаешь об этом. Просто тебе туда ещё рано. Приходи меня навестить. Пожалуйста. – Тихо добавил он.

Его ладонь выскользнула из руки, как девушка ни силилась её удержать. Руслан повернулся и направился к зеленой калитке, справа от ворот.

Василя попыталась пойти за ним следом, догнать, но что-то незримое, плотное и упругое, преградившее путь, не пустило её и она не могла сделать ни одного, даже самого короткого шага.

Девушка хотела закричать, но из горла не вырывалось ни единого звука. Стоя с бессильно сжатыми кулаками, прижатыми к груди, она со слезами на глазах смотрела, как Руслан вошел в калитку, прикрыл её за собой и подошел к старику.

Старик-смотритель поднял обе руки и склонив голову на грудь, что-то зашептал. Он провел ладонями по лицу и повернувшись пошел вглубь участка, за деревья. Руслан последовал за стариком и они скрылись из виду, следуя изгибу тропинки. Но перед тем, как поворот скрыл их, Василя увидела, как маленькая, детская фигурка подошла к мужчине и доверчиво взяла его за руку. И так, вместе, они ушли…

… Василя глубоко вздохнула и от этого движения проснулась. Она почувствовала, что кроме неё в палате есть кто-то ещё, но не открывала глаза, стараясь унять гулко бьющее сердце. Наконец дыхание успокоилось и Василя взглянула на посетителя.

– Привет. – Негромко сказала она.

– Ой.. – Вздрогнув всем телом, повернулась к ней от окна Алёна, роняя на пол яблоко, покатившееся куда-то под кровать. Девушка тут же наклонилась и с сопением полезла его искать.

– Алёна, да брось ты его. Потом достанешь. Измажешься ещё вся в пыли.

– Да нет, не измажусь. – Откуда снизу донесся голос Алены. – Тут чисто. Ну не совсем чисто, но пыли нет, наверное постоянно убирают.

– Вылезай, я тебе говорю. – Строже сказала Василя и девушка послушалась её.

Она поднялась с пола, встала перед кроватью и уставилась на подругу широко открытыми васильково-синими глазами, так похожая на наивную четырнадцатилетнюю девочку-восьмиклассницу.

– Не смотри на меня так. – Фыркнула Василя. – Знаю я, что ты совсем не та, кем пытаешься выглядеть. Взрослая девушка двадцати одного года, а ведешь себя как школьница.

– Фу, Васька, – скривила в ответ рожицу подруга и придвинула поближе стул к кровати, – вот с тобой совсем неинтересно. Все-то ты видишь заранее. А на мужиков знаешь как действует. – Похвасталась она, усаживаясь на стул. – Слушай, я тут одного черномазика видела. Такой хорошенький – высокий, нос большой с горбинкой, волосы в завитушках таких мелких, как у барашка. Знаешь, – жарко зашептала Алена, склонившись к подруге, – я читала, что если у мужика нос горбинкой, то и член у него большой.