Рашит Халилуллин – Я вас всех убью. Часть первая (страница 6)

– Это студент-практикант, будущий врач-гинеколог. – Спокойно ответил главный. – Он на практике.

– А-а-а-а, вон чего. – Понятливо сказала девушка. – Пусть он выйдет. Да и эти две курицы тоже – нефиг им тут делать. Не хочу их здесь видеть.

– Они имеют право здесь находится. – Непроницаемо ответил врач.

– А я имею право им запретить. Вы хотите поспорить об этом? Я ведь могу так же потребовать и врача сменить.

– А вам не кажется, что это как-то неправильно? – Удивился главный. – Им ведь нужно учится. Как они потом будут людей лечить?

– Вот пусть на других и учатся. – Отрезала Василя. – А на себе я им учиться не дам. А нигга пусть едет в свою Африку и там своим африканским бабам в пилотки заглядывает… Размеры измеряет..

– Да как ви мёжите .. – Начал было темнокожий студент, но замолчал, увидев выразительный жест руководителя.

Он двинулся к двери и за ним, повинуясь тому же жесту, потянулись девушки-практикантки.

– Ну и зачем вы так? – Усмехнулся врач, присаживаясь на стул рядом с кроватью.

– Если я и встречала в своей жизни больших свиней, чем негры, так это были арабы. Ответила девушка. – Но арабов здесь нет. И вообще я расистка. И мне нравятся анекдоты про черных. Хотите расскажу один? Скинхеды никогда не трогали негра по имени Манту, потому что манту мочить нельзя.

– Он может оскорбится. – Не обращая внимания на её слова проронил мужчина.

– Ну так пусть подаст на меня в суд!

– Хорошо-хорошо. – Примирительно сказал врач. – Как вы себя чувствуете?

– А вы вообще кто? Просто мужчина? И что вам надо? Просто зашли посмотреть?

– Как же вас переклинило-то. – Покрутил головой и улыбнулся мужчина. – Я ваш лечащий врач, зовут меня Овчаров Сергей Владимирович. Так как вы себя чувствуете?

– Плохо. – Сказала Василя.

– Что вас беспокоит? – Деловито поинтересовался доктор, сняв шапочку и приглаживая рукой взлохмаченные темные волосы с легкой сединой. Его лицо, с резкими чертами, как-то вдруг стало мягче и подобрело.

– У меня все болит. А больше всего беспокоит и бесит то, что я не знаю, что произошло. Что со мной было?

Врач помолчал, словно собирался с духом.

– На фоне нервного потрясения, – нехотя начал он, – и общего эмоционального стресса начались преждевременные роды. Возможно, ещё до этого у вас была отслойка плаценты, не замеченная врачом.

– Я регулярно проходила обследования. – Заметила девушка.

– Это могла развиться позже. Вас никто не бил в живот? Или может была травма?

– Нет. – Отрицательно помотала Василя головой.

– Вы не принимали лекарства? Может какие-то вредные привычки – курение, алкоголь, наркотики? – На все вопросы девушка лишь отрицательно мотала головой. – Вас привезли с большой кровопотерей и в состоянии шока. До состояния клинической смерти и остановки сердца вы не дошли совсем чуть-чуть. Так сказать – остановились на черте. Сердце ребенка не прослушивалось и нам пришлось экстренно извлекать плод…

– Вы меня разрезали? – Спокойно спросила Василя.

– Нет. Кесарево не делали, после стимуляции вы, как ни странно, родили практически сами, пришлось сделать несколько разрезов, но потом все ушили..

– А ребенок? – Внутренне похолодев, спросила Василя.

– Девочка не выжила. – Отрицательно помотал головой врач. – Поверьте, мы сделали все возможное. Но когда вас привезли сердцебиения уже не было, её подключили к аппарату, но легкие не развернулись и она не задышала..

Будто огромный колокол зазвучал внутри похоронным боем. Раз за разом, гулко и громко, отдаваясь в висках. Она не слышала, что говорил врач, только как молитву шептала про себя..

« – Руслана больше нет.. Ребенка больше нет.. Нас больше нет..»

– А мой.. – Василя запнулась и через силу продолжила. – А вы знаете что-нибудь о мужчине из того же дома, Аксарин Руслан?

– Да, знаю. К сожалению. – Вздохнул врач. – Ваша подруга рассказала, кем он вам приходился. Это ведь был отец вашего ребенка? – Спросил он и увидев утвердительный кивок, продолжил. – Он скончался ещё до приезда скорой. Травмы головы несовместимые с жизнью.

Девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула. На удивление в этот раз тело не отозвалось болью, словно с ней ничего не произошло и она была здорова.

– Когда меня выпишут? – Спросила Василя, не открывая глаз и изо всех сил сдерживая слезы.

– Нам нужно несколько дней вас понаблюдать. Не лежите. Вставайте и как можно больше ходите. Расхаживайте себя. Сначала будет больно, но постепенно все должно наладится. Если все будет в порядке и не будет температуры, то выпишем вас долечиваться домой.

– Понятно. А теперь уйдите.. – Девушка открыла глаза и увидела взгляд доктора, внимательно смотревшего на неё. – Пожалуйста. – Тихо добавила она. – Я хочу побыть одна.

– Не получится. – Сказал Овчаров. – Там, в коридоре, ваша мама. Она уже третьи сутки тут дежурит. Неужели вы не хотите увидеть мать? Я не имею права не пустить её к вам.

– Маму хочу. – Едва слышно сказала Василя.

– Вот и хорошо. – Врач легко встал. И вообще было непонятно, сколько ему лет. Выглядел он молодо, но глаза – ах, эти глаза, они всегда выдают людей, уже имеющих определенный житейский опыт. Хотя это может быть и профессиональная деформация. Кто знает? – Если вы захотите поплакать, то не сдерживайте себя. – Сказал доктор, дернув уголком рта. – Это бывает очень полезно – выплакаться. Позже к вам придет психолог. И не спорьте, – поднял он руку, пресекая в зародыше любые возражения, – это обязательная, стандартная процедура.

Доктор повернулся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

– Если бы это было так легко. – Вздохнула Василя. – Плакать-то совсем нечем.

Она попыталась заплакать, но глаза, ещё несколько минут назад набухавшие влагой, остались предательски сухие. Девушка глубоко и прерывисто вздохнула. Ребенка, не родившейся дочери больше нет. Частичка её и любимого мужчины так и не пришла на этот свет. И любимого тоже нет. Его убили. И она это знала.

Не успел доктор уйти, как дверь снова открылась и в палату вошла женщина.

– Мама.. – Тихо всхлипнула Василя.

Женщина приветливо улыбнулась и несколькими быстрыми шагами преодолела расстояние от входа до кровати.

– Доченька.. – Ласково проговорила она, наклоняясь над кроватью и обнимая девушку.

Слезы всё-таки полились из глаз, так неожиданно и обильно, что Василя, почему-то уверенная в том, что сможет сдержаться, уткнулась в плечо матери и громко всхлипнув, с облегчение заплакала. Совсем как в детстве, когда она ещё маленькой девочкой, приходила искать поддержку у самого близкого ей человека. Да и позднее, когда стала старше, мама всегда оставалась для неё доверенной подругой, готовой выслушать её и помочь советом.

Вот и сейчас, теплые, такие родные руки матери, обвились вокруг плеч и Василя пусть и ненадолго, почувствовала себя как раньше, в далёком и беззаботном детстве, когда с приходом мамы, все невзгоды и неприятности отступали и сразу становилось понятно, что делать дальше.

– Моя маленькая, бедная девочка.. – Негромко приговаривала мама, поглаживая её по голове.

– Я не маленькая.. – Так же строптиво, как и раньше, упрямо проговорила Василя, всхлипывая и проглатывая слезы.

– Конечно, – согласилась мама, – ты у меня уже выросла. Вон какая большая стала, вымахала как папа.

– И я не бедная. – Добавила девушка, пошмыгивая носом.

– Правильно. – Не стала спорить мать. – Ты же у меня молодец, и ты со всем справишься.

Василя несколько раз глубоко и прерывисто вздохнула, отерла ладонью слезы и отстранилась.

Она смотрела на маму и видела на её лице безмерную усталость. Тревога тонкими линиями прочертила линии вдоль носа, отметилась в уголках рта и застыла морщинами вокруг глаз.

– Мама, ты сильно устала? – Обеспокоенно спросила Василя.

– Совсем немного, доченька. – Улыбнулась женщина. – Не беспокойся обо мне, главное у тебя все хорошо. Мне врач сказал. Я папе ещё не звонила, он тоже за тебя беспокоиться, как и братья.

– Тебе Алёна позвонила?

– Да. Как только «скорая помощь» уехала. Я сразу приехала в больницу, но меня к тебе не пустили. Только потом, когда уже перевели в палату. – Ответила мама.

– Скажи, – медленно начала Василя, – а ты видела Руслана?

– Нет. – Покачала в ответ головой женщина. – Его тоже привезли сюда, но мать нас к нему даже не подпустила.

– А моя дочь? Что стало с ней?

– Мы о ней позаботились. – Тихо ответила мама. – Папа пригласил муллу, и он провел джаназу. Все, как положено. Прочитал шахаду, девочку обмыли, дали имя, завернули в саван и похоронили. Рядом с твоей тетей.

– Спасибо, мама. – Василя сглотнула комок, внезапно вставший в горле. – Спасибо. Можно я побуду одна? Я хочу немного поспать. Тебе тоже нужно отдохнуть. Ты очень сильно устала. Не переживай – со мной теперь всё будет в порядке.

Женщина встала и наклонившись, легко коснулась губами лба дочери.