Рамзил Закиров – чужой взгляд (страница 3)

Эндже было повела Элеонору к вольерам с мелкими породами, но её внимание сразу привлекло одно зрелище, тронувшее до глубины души. Довольно таки крупного, но исхудалого пса ютившегося в крохотной клетке, облаивали её соседи высунув морды между прутьев решётки. Тот в свою очередь не предпринимал никаких попыток ответить им, вместо этого сжимаясь в дальний угол своей камеры и жалобно глядя на двоих вошедших людей, словно ища в них спасение.

– Этого дога привезли совсем недавно. Я положила было его к другим собакам, но те забили бедолагу в угол своим лаем. Такой большой, но такой трусливый. И это не только из-за породы, судя по всему, бывшие хозяева обращались с ним крайне жестоко. Помимо истощения у него было несколько плохо заживших переломов. Я уж думала, что он помрёт, но как видишь пока жив.

– Я беру его. – отрезала Элеонора.

– Уверена? Он ведь большой, гулять много надо с ним. К тому же у них очень много всяких сопутствующих породе болезней, помимо тех что она получила от своей собачьей жизни. Придётся потратить много времени и денег бегая по ветеринарам.

– Ну и пусть. Я не оставлю его здесь.

Эндже больше не стала спорить и уступила своей посетительнице. Она вытащила его из клетки, застегнула ошейник и дала поводок новой хозяйке. Пёс покорного позволял себя вести и прихрамывая плелся за Элеонорой, исподлобья глядя на лающих по ту сторону клеток собак.

Внимательно выслушав кучу советов по уходу за псом, Элеонора попрощалась с хозяйкой приюта и, к её счастью, наконец покинула приют. Однако новоиспечённый питомец не выказывал радости от новообретенной свободы. Пёс испуганно отшатывался от каждого проходящего мимо прохожего, прижимался к хозяйке и уже отшатывался от неё, не смея ни прижаться, ни отойти слишком далеко. Элеонору угнетал жалкий вид своего питомца. Смотря на него она вспоминала саму себя недавнюю, забитую суровой жизнью и ведомую в никуда невидимым поводком судьбы.

Глава 3

Непродолжительные солнечные дни, не успевшие ещё полностью насытить холодным, но ярким солнцем, быстро закончились. Вновь подступили мрачные унылые тучи. Небо заволокло плотными чёрными облаками, которые только и делали, что заслоняли солнце, не разрывая своё бесконечное серое полотно, ни проливаясь настоящим дождём. Люди, до селе заполонившие улицы, спрятались от уныния творящегося на улице в своих тёплых уютных домах. Лишь изредка на тротуарах попадались одинокие спешащие прохожие, а по дорогам мчались непоседливые машины, которые не знали ни дождя, ни солнца, ни ночи, ни дня.

Элеонора не обращала внимания на осенние причуды природы, который до этого, как ей казалось, буквально следил за ней и преподносил ту погоду, которая соответствует её настроению. Теперь у неё не оставалось времени на грусть и ночные рыдания, жизнь наполнилась заботами, хлопотами и переживаниями за своего питомца, большую часть из которых она надумывала себе сама.

Несколько дней отгула, которая она выпросила у начальника, дабы в первое время пёс был под круглосуточным просмотром, проходили очень медленно. Единственной отлучкой за эти дни был поход в магазин за кормом и в местный газетный киоск за журналами о домашних животных. Дома же, Элеонора целыми днями сидела на диване уткнувшись в газеты и журналы, где она с жадностью вычитывала всю информацию о собаках, в особенности ту где говорилось о болезнях и травмах. Бывало она прочтёт о каком-то заболевании, подойдёт к псу и стараясь не беспокоить его, высматривала признаки и симптомы присуще тому или иному недугу. Пёс в свою очередь не проявлял никаких признаков жизни, кроме глубоких, кажется причиняющих ему боль вздохов, а также движений глаз, которые были направлены на его новоиспечённую хозяйку и провожали взглядом куда бы та не шла. Либо он был болен, что более вероятно, либо хорошо воспитан или же с ним настолько плохо обращались, что единственным способом выжить была подобная неподвижная поза.

За целый день пёс не притронулся к еде и лишь на второй день голод придал ему достаточно смелости, чтобы испробовать немного корма. Даже тогда, он испуганно отходил от миски и пятясь забивался в угол, когда хозяйка подходила к нему или слишком резко шевелилась. У пса явно были серьёзные проблемы с доверием к людям. Элеонора, не желая лишний раз беспокоить питомца, старалась подходить к нему как можно реже, а усевшись на диван боялась пошевельнуться, ибо пёс делал испуганные глаза даже на малейшее шевеление, более того, сию же минуту отводил глаза от хозяйки, когда та украдкой кидала беспокойный взгляд из под журнала, изучением которого она была занята весь день.

Элеонора нехотя признавала правоту психолога. Скорбь о матери мигом улетучился подобно летней грозе. Пропало горе, чувство одиночества, жалость к себе, до селе заполонявшие её разум. Вовсе исчезло и ощущение брошенности, будто мать ушла в какое-то хорошее место, забыв её взять с собой или вовсе намеренно оставив в отместку за какую-то провинность. Теперь, на смену прежним чёрным, отрицательным эмоциям нахлынули иные, не такие печальные, но  всё же не положительные. Более всего её занимали чувство тревоги, озабоченности и  странное неодолимое желание суетиться, искать что-то и делать работу которую её никто не учил, но знание коего заложено в каждой женщине и которая вовсю проявляется когда она становится матерью. Её сердце наполняла жалость к своему питомцу. Ей хотелось защитить своего пса, вылечить, развеселить, в общем сделать что угодно лишь бы развеять его унылое, несчастное настроение и навеять хороший и весёлый настрой. Порой казалось, что физическая боль испытываемая им не так сильна боли душевной, которая чувствовала Элеонора глядя на страдания своего пса.

Не вынося мучений питомца, а более того собственной беспомощности, она начала испытывать неодолимое желание с кем-нибудь поговорить, высказать свои опасения и спросить совета. Словно услышав её мысленный призыв, на помощь к ней пришла её соседка, неуемная, старая, полноватая женщина всюду сующая свой нос. Ей были безразличны чужие беды и переживания, главное чтобы удовлетворить собственное любопытство, выжать всю информацию из человека своими аккуратными, но настойчивыми вопросами.

– Здравствуй, здравствуй девочка моя, как ты? – здоровалась соседка, а её глаза с неистовой скоростью вращались вокруг орбит, стараясь высмотреть как можно больше, пока Элеонора не смотрела на неё.

– Здравствуйте тётя Аня, потихоньку, немного получше уже, у вас как?

– Дай вот, проведаю мою соседку, – она кажется не слышала собеседницу, начинала говорить не дожидаясь пока та закончит и на фоне этого увлечённо высматривала зал между узкой щели дверного проёма. Она явно что-то знала или видела и пришла неспроста.

– А я вот пса взяла.

– Да что ты что ты. И как зовут нашего красавца?

– Я тут думала. Знаете, у меня в детстве был плюшевый медвежонок по имени Пух, как я его любила. И однажды он потерялся. Помнится, после этого месяц не могла спокойно заснуть. Я хочу назвать пса в честь него.

 Аня нервно повела уголком губ и не дожидаясь приглашения зашла в зал, где возле батареи лежал Пух. Завидев пса, она не выказала никакого удивления. Видимо, вчера она лично его заприметила, ибо первая встреча с таким большим псом никого не оставила бы равнодушным.

Усевшись на диван, они проговорили изрядное количество времени. Сначала говорила только Элеонора, когда как Аня внимательно выслушивала всё сказанное и впитывала каждое слово, неотрывно глядя на собеседницу и лишь время от времени поглядывая на пса. Пуху же наоборот, разговор двух людей был абсолютно безразличен. Он лежал закрыв глаза, видимо расслабившись когда перестал быть объектом интереса хозяйки.

Когда казалось, Элеонора выговорила все свои опасения и страхи, в дело вступила соседка. Она тактично, но настырно расспросила каждый непонятный момент их разговора. Исчерпав вопросы, Аня наконец ушла, оставив Элеонору с чувством удовлетворенности и душевного покоя. Вихрь мыслей бушевавший у неё в голове наконец-то стих и она почувствовала, что сегодня может спокойно уснуть. Пёс уже крепко спал, прислонившись боком к батарее и сладко посапывая.

Всю последующую неделю Пух также провёл лёжа под окном вставая лишь для того чтобы поесть. Не видя улучшений и опасаясь за здоровье своего питомца, Элеонора вызвала на дом ветерана. После осмотра тот постановил, что у пса всего лишь истощение ввиду долгого голодания. Ему требуется некоторое время, чтобы набрать вес и восстановить силы. Для чего его лучше кормить специальным кормом. А витамины и некоторые лекарства, что он выпишет, ускорят выздоровление. На всём этапе лечения необходимо также уделять особое внимание психическому здоровью животного. Судя по поведению, пёс долгое время был лишён ласки хозяина и подвергался систематическому насилию. Поэтому, возможно лучшим лекарством в данном случае будет любовь и забота.

Ветеринар выписал рецепт и ушёл, пообещав ещё раз заглянуть через недельку. Элеонора с фанатизмом вняла его совету. Теперь она каждый день по несколько часов гладила питомца, при этом  ласково улыбаясь и шепча ему нежные слова, подобно матери утешающего своего пробудившегося от кошмара ребёнка. Поначалу пёс с непривычки пугался, забивался в свой угол, чуя подвох и не доверяя новому не обычному отношению со стороны человека, однако, спустя некоторое время привык и перестал бояться. К концу недели он уже получал удовольствие от ласк хозяйки и даже пытался вилять хвостом. Возможно, ввиду успевшего возникнуть доверия, у пса улучшился аппетит. Теперь он не боясь налегал на свою миску и перестал делать провинившиеся глаза дотрагиваясь до еды.