Рамзил Закиров – чужой взгляд (страница 4)

Ко второму приходу ветеринара, Пух уже начал потихоньку ходить. Он вставал, делал пару кружков в углу зала, прихрамывая на одну лапу и ложился обратно. Осмотр не выявил переломов, что говорило о повреждении связок или просто сильном ушибе. По словам ветеринара с псом всё хорошо. Даже на глаз видны улучшения здоровья животного, просто нужно ещё немного времени на восстановление. Если так пойдёт, то на следующий приём хозяйка сможет и сама прийти вместе с псом. Ветеринар выписал какую-то мазь, ещё раз заверил что всё хорошо и посоветовал через пару дней попробовать выйти на прогулку.

На третий день Элеонора впервые решила выгулять Пуха. К тому времени он уже сам начал изъявлять желание прогуляться. Пёс, как и в день своего приезда держался возле хозяйки, кидая испуганный взгляд на каждого прохожего. Но в отличии от прошлого раза, теперь хозяйка не служила объектом страха. Наоборот, сегодня пёс прижимался к Элеоноре ища в ней поддержку и защиту, а не из-за того что был связан с ней поводком. Хромата практически ушла, единственное, пёс во время остановок некоторое время держал больную лапу приподнятой. Видимо, старая травма давала о себе знать и боль полностью уходила только когда конечность была не нагружена.

Уже спустя полчаса они зашли домой. Хоть и Пух выказывал слабые протесты и хотел бы ещё прогуляться, но Элеонора боясь с непривычки переутомить питомца решила закончить на сегодня.

С каждым последующим днём они гуляли всё дольше и дольше. Пёс выздоравливал, а вместе с этим постепенно восстанавливалось духовное здоровье его хозяйки. Невыносимое одиночество, чудовищная боль и бесконечное уныние забылись оставив на своём месте лишь обезображенный шрам. Ещё месяц они посещали ветеринара, пока тот клятвенно не заверил, что с псом всё хорошо и дабы успокоить беспокойную хозяйку согласился проводить ежемесячный профилактический осмотр. Пух полностью выздоровел, набрал вес и даже его шерстка приобрела более здоровый цвет и текстуру. Но самое главное, намного улучшилось психическое здоровье. Теперь он перестал шарахаться при виде прохожих, ограничиваясь легким, скорее символическим касанием к хозяйке, когда кто-то проходил мимо. При этом пёс не проявлял какой-либо агрессии к людям, более того, в его лае ни разу не слышалось агрессивных ноток. Все издаваемые им звуки были пропитаны каким-то щенячьим восторгом, но бывало что он жалобно скулил, прося себя пожалеть.

Элеонора опасалась, что её питомец не всегда будет прибывать в таком игривом настроении и может случиться он выйдет из себя и проявят агрессию против людей. Всё таки, габариты пса вынуждали остерегаться гнева столь большого животного.

Эти страхи развеялись сами собой после одного случая. Во время прогулки, Элеонора отвлеклась и пёс сорвав поводок с её руки целеустремлённо помчался в сторону детской площадки. Она перепугалась до смерти и боялась к своему ужасу обнаружить растерзанных в клочья тела детей. Но увидев что случилось в действительности не смогла удержать смех.

Пух сидел по середине песочницы, а кучка ребятишек озорничали и измывались над ним. Один дёргал за язык, другой за ухо, а третий вовсе пытался оседлать словно коня. Пёс сидел не шевелясь, боясь лишним движением напугать детей. Несмотря на причиняемую боль, он явно получал удовольствие от внимания маленьких людей. Вскоре прибежали матери, сняли ребятишек и к величайшему удивлению Элеоноры извинились перед ней и Пухом.

Пёс не проявлял агрессии даже к животным. Более того, был крайне труслив и убегал даже от шипящего на него кота. Но вот его дружелюбия и доброты быть может хватило бы на весь мир, ибо пёс был крайне приветлив со всеми людьми и особенно любил детей. Единственным предметом его скрытой ненависти был один старый заброшенный дом, отгороженный высоким забором, мимо которого они были вынуждены ходить. Пёс каждый раз останавливался возле него, прислушивался в слышимые только им звуки и настороженно смотрел в зияющие щели на ограде, откуда на мир смотрел посеревший старый дом. Элеонору тоже пугало это отжившее своё строение, однако не было другого пути, чтобы покинуть квартиру и каждый раз приходилось проходить возле этого дома.

Однако теперь она не так сильно боялась его, ибо габариты пса могли внушить страх даже самым крепким людям, а его хозяйке навеять чувство защищённости, несмотря на явную трусость пса. Но большинство, даже если и знали о характере пса, не осмеливались проверять действительно ли он законченный трус или в случае необходимости может осмелеть.

 Когда она начала гулять с Пухом, прохожие начали иначе на неё смотреть. Если до этого, спившиеся мужчины, распивающие дешёвое пойло возле подъездов, кидали ей в след непотребные фразочки и внушали неодолимый ужас, то теперь никто из них не осмеливался даже присвистнуть когда она проходила мимо. Подобное отношение Элеоноре очень нравилось. Вдруг её статус беспомощной девушки сменился на защищённую обладательницу грозного телохранителя.

Пух в свою очередь без оглядки любил собственную хозяйку. С нетерпением ждал её после работы. Радостно шёл на прогулку. Она для него стало всем, и хозяйкой, и смыслом жизни и лекарством от той боли, что он натерпелся вдоволь в прошлой жизни.

К зиме Пух можно заказать полностью выздоровел, и физически и духовно. Единственное, он до сих пор время от времени поднимал правую переднюю лапу во время остановок. За пол года связь между псом и хозяйкой укрепилась ещё сильнее. К тому же, прогулки с ним неплохо подтянули физическую форму ненавидевшую спорт Элеоноры. Всё таки Пух требовал от хозяйки весьма протяженных и длительных прогулок.

Элеонора так привыкла к своему питомцу, что уже не представляла жизни без него и желала лишь одного – чтобы с ним всё было хорошо.

Глава 4

Наконец, прошли мартовские бураны – последние истинные проявления зимы. Плотное одеяло сугробов начало быстро истончаться. Вскоре по канавам и вдоль дорог побежали первые весёлые ручейки. Весна наступала стремительно.

Элеонора и Пух окончательно к друг другу привыкли, приспособились, усвоили привычки и особенности характера. Труднее всего было преодолеть безудержное стремление пса вырваться завидев что-нибудь интересное. Бывало, увлечённый птичкой или завлеченный запахом свежего хлеба, Пух медленно но верно начинал двигаться в сторону объекта интереса. Его хозяйке ничего не оставалось как натянув поводок в струну плестись за ним жалобно прося остановиться и делая бесполезные попытки остановить целеустремленно шагающего пса. Пятидесяти килограмм было явно недостаточно, чтобы удержать столь крупное животное. Однако со временем, Пух начал понимать, что его выходки неприятны для хозяйки и когда возможно, старался усмирять свои инстинкты.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.