Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 66)
– Ну и не собираюсь я тебя уговаривать, – хмыкнула подруга, безмерно радуясь возможности не менять будоражившую ее тему.
Окрыленная томными взглядами Линареса и его жаркими мольбами о прощении за свое недоверие и непристойное поведение, которые он перемежал с беспрестанными лобызаниями ее руки, фрейлина взлетела в розовые облака и оставалась бы там, наверное, всю ближайшую ночь, если бы в их дверь снова не постучали и голосом воспетого на все лады Рикардо не сообщили, что ванна готова.
"Двадцать минут", – отрешенно проконстатировала про себя Изабелла.
Каких-то двадцать минут для столь невообразимо сложного в данных условиях процесса. Было ли что-нибудь неподвластное ему? Что-то, что он не смог бы осуществить?..
– Как быстро! – озвучила мысли подруги Керолайн, метнувшись к мешкам с вещами и сразу найдя там сменные ночные костюмы. – Идем скорее, я так хочу на это посмотреть!
– С ума сойти! – всплеснула руками фрейлина, замерев на пороге неподдающегося человеческому пониманию помещения. – Лучше, чем во дворце! – Она еще раз огляделась. – Невероятно…
Сзади не доносилось ни звука, но Керолайн, не замечая этого, с закинутой в изучении высокого светлого потолка головой медленно приближалась к расписанной замысловатыми узорами белоснежной чаше.
Изабелла молча застыла в дверях. Но не от восторга или потрясения. Ее взгляд был прикован к правой стене: на соседних крючках висели два халата. Она не придала бы этому такого большого значения, если бы они столь разительно не отличались размерами. Один из них очень большой, угольно-черного цвета, несомненно, принадлежал Зорро. Но второй, темно-синий, был гораздо меньше. Зорро он пришелся бы только по колено, да и рукава не дошли бы ему даже до запястий. Это принадлежало слуге Зорро? Неужели они оба могли забыть о такой очевидной вещи? Или этим жестом молодой человек лишний раз давал Изабелле понять, что он в курсе о ее полуночной вылазке и полученных в результате этого сведений?
Нет, это было совсем не похоже на него. Он никогда не стал бы дважды указывать на одну и ту же ошибку – его взгляда ей тогда вполне хватило. В таком случае, что?
Изабелла вспомнила про запонки на трюмо в первом доме молодого человека: он не тратил тогда времени и сил на попытки скрыть собственную обеспеченность, являющуюся неоспоримым фактом. Значило ли это сейчас то же самое? Ведь наличие прислуги здесь и так было ожидаемым…
И зачем только она пошла в тот коридор? Он ведь и так не собирался скрывать, что они здесь не одни. Девушка почувствовала себя хуже некуда. Он столько сделал для нее, а она снова…
– Изабелла! Ты здесь? – донесся до нее возмущенный высокий голосок. Изабелла вздрогнула. – Ты что застыла, как олимпийская статуя? Вода горячая, давай быстрее.
Девушка на заплетающихся ногах двинулась к фрейлине, в мгновение ока стянувшей с нее платье и почти на руках внесшей ее в ванную.
– Как же здесь здорово, – мечтательно протянула Кери, упоенно намыливая плечи своей принцессы, расслабленно откинувшей голову на бортик ванной и предоставившей себя в полное распоряжение подруги, потому что сейчас ей надо было стараться ни о чем не думать, иначе она не смогла бы заснуть в ближайшее время.
– Немножко левее, – промурлыкала Изабелла. Мочалка послушно проследовала в указанное место на шее. – И ниже.
Чувство банного блаженства начало постепенно вытеснять из ее сознания тревожные мысли, накопившиеся за вечер. Она открыла глаза и лениво провела помутневшим взором по периметру светлых сводов комнаты. Керолайн была совершенно права: здесь так здорово. Так красиво, так светло, так безопасно… Девушка почувствовала, как ее переворачивают на бок, чтобы намылить спину, и податливо двинулась с места. Взгляд зацепил большое зеркало с позолоченной рамой и замысловатыми вензелями. Словно в игрушечном лабиринте, она начала медленно искать глазами выход из этого переплетения ветвей и узоров и, дойдя до конца одного из них, случайно перескочила на трюмо.
Цепочки. На шею и на руки. Подвеска. Запонки с каким-то искусственным камнем…
Искусственным? Изабелла дернулась от неожиданности, вызвав взрыв негодования со стороны подруги, любовно натирающей ей спинку невесомой мочалкой:
– Несносная соня! – массажные движение участились и стали более резкими. – Подожди хоть, пока дойдешь до кровати!
Но Изабелла ничего не слышала.
Искусственный камень в запонке. Ее верный глаз невозможно было обмануть: он ненастоящий. Лежит вместе с остальными великолепными экземплярами. И еще один! Изабелла судорожно перебрала глазами все украшения на дорогом трюмо. Две пары запонок с искусственными камнями. Без сомнения, это принадлежало слуге Зорро.
Он, в самом деле, не собирался ничего от них скрывать…
– Ты слушаешь меня или нет?! – гневно проверещала на ухо Керолайн.
Изабелла перевела взгляд в сторону источника шума:
– Что?
– Все, тебе пора в кровать, – махнула рукой фрейлина и быстро опрокинула на разнежившуюся фигурку кувшин с чистой водой. – Подъем.
Через несколько минут Изабелла уже утопала в своей бескрайней кровати и с полным правом могла бы называться одной из счастливейших представительниц прекрасного пола на земле, если бы гнетущее чувство вины не начинало исподтишка поцарапывать ее сознание.
Может, признаться ему завтра во всем и попросить прощения? Ведь ничего страшного в итоге не случилось. К тому же ей не следовало портить отношения: это было глупо и необоснованно.
Девушка вздохнула и перевернулась на другой бок. В соседней комнате уже мирно посапывала Керолайн, успевшая освежиться за то время, пока Изабелла, спотыкаясь и пошатываясь от очередного открытия, пыталась надеть на себя спальный костюм.
"А жаль", – подумалось ей, – "что Рикардо не увидел рисунок на спине Зорро".
Без сомнения, для Линареса это стало бы целым откровением, однако, случайно или нет, этим вечером Зорро неизменно оказывался ко всем своим гостям лицом.
"Вряд ли случайно…"
Видимо, пока было рано для этого.
А еще девушка снова обратила внимание на белую повязку на его правом плече, скрывавшую по его словам "боевые раны". Разве под силу было кому-то ранить его? И к тому же – когда? – если все последние дни они проводили вместе.
Удивительно: столько времени рядом…
Ей почему-то вспомнилось, как они стояли тогда на берегу океана. И даже показалось, что она вновь почувствовала его руки – сильные, но ласковые. Совсем не такие, как сегодня.
Все же лучше быть послушной – и тогда все будет в порядке. Быть послушной. Это же так просто. И так правильно…
Глава 3
Изабелле показалось, что она проснулась через пять минут. Недавние мысли о перемирии, смирении и послушании выдуло из ее головы, словно перекати-поле. Девушка перевернулась на другой бок и умиротворенно потянулась. Из соседней комнаты донеслось недовольное ворчание: кажется, и фрейлине было не заснуть.
– Кери, – сонным голосом позвала Изабелла.
– Чего? – прошелестело из подушки.
– Не спишь?
– Не знаю, вроде только начала засыпать – и вдруг совсем расхотелось, – пожаловалась подруга.
– И мне тоже, – вздохнула Изабелла. – Странно, мы ведь так долго ехали и еще потом не сразу легли, – ее взгляд упал на два дорожных мешка. – Может, вещи пока разобрать?
– У кого-то вдруг началась мания порядка? – язвительно хмыкнула подруга.
Изабелла оскорблено фыркнула и вновь уткнулась в мягкую как пух подушку. В комнатах воцарилась приятная тишина.
– Какая у него необыкновенная постель! – глухо донесся откуда-то из-под одеяла голос Кери. – Не могу оторвать голову.
– Лишь бы вещи не разбирать, – мстительно отреагировала Изабелла.
Маленькая диванная подушечка, воинственно поднятая изящной рукой фрейлины, ненадолго задержалась в воздухе и затем, лениво пролетев сквозь дверной проем, вяло брякнулась в противоположной стороне от предполагаемой жертвы.
– Ну и пожалуйста, – бросила Кери и закопалась своим хорошеньким носиком в белоснежную наволочку.
– Вот зайдет Рикардо пожелать спокойной ночи, увидит, какой тут разгром и сразу сбежит от тебя, – зевнула Изабелла.
– Зорро может зайти сюда с равной вероятностью, – парировала Керолайн.
Девушки одновременно оторвали головы от кроватей и судорожно осмотрели помещения: скинутые на пол шикарные покрывала, полотенца на спинках кресел, кое-как повешенные сонными руками платья и два мешка вещей рядом со входом.
– Какой кошмар, – в ужасе воззрилась на открывшееся ей бедствие фрейлина и скатилась с кровати, лишь на секунду опереженная Изабеллой, кинувшейся в сторону фривольно расположившихся рядом с дверью дорожных мешков.
В целом картина совсем не выглядела катастрофично, и на то, чтобы навести порядок, потребовалась бы несколько минут, однако мысль о том, что хозяин дома может в любой момент появиться на пороге и не обнаружить комнаты в том идеальном состоянии, в котором он их передал, привела девушек в состояние безотчетной паники.
– Надо быстрее разобрать одежду, – выдохнула Изабелла, подтаскивая один из мешков к шкафу с искусно вырезанными узорами на дверцах.
– Тебе-то что переживать? Следить за порядком – моя обязанность, тебе вменяется только пожинать ее плоды, – отчеканила Кери, выверенными движениями складывая бесконечные покрывала. – К тебе вообще никогда не бывает претензий.