Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 172)
Сколько времени прошло с тех пор, как черный клинок выбил своего близнеца из рук убийцы и Фиона подобрала их обоих? Кажется, меньше пяти секунд.
Ему не успеть. Никогда. Он наверху. Прямо над тем местом, где стоит она. Только на высоте около трех метров. А лестница, хоть и ведет прямо к Хуану и Фионе, состоит из двадцати четырех ступеней. Изабелла сосчитала их еще в первый свой визит.
Резкий замах обеих рук. Сразу два ножа – основной и резервный, чтобы не было осечки.
– Моими предложениями нельзя пренебрегать, сеньор Зорро! – взлетел вверх голос Фионы.
И еще два кортика взметнулись в воздух.
В груди все покрылось колючей изморозью.
Господи, она же не успеет ему ничего сказать! Сказать, как он ей нужен. Сказать, сколько он значит в ее жизни. Сказать, что вся жизнь до него уже казалась ненастоящей. Несмотря на то, что его жизнью была Катрин…
Фиона сходила с ума от ревности, поэтому ей могло показаться все что угодно относительно взглядов Зорро в сторону ее младшей сестрыы. Да и, кроме того, это был такой удобный дополнительный повод для ненависти.
Изабелла увидела, как два лезвия отделились от державших их рук и блеснули в свете нескольких факелов.
Она не успела. Ничего не успела. Ни сказать. Ни дернуться в сторону. Ни закрыть глаз. Она только слегка приоткрыла губы, чтобы произнести его имя.
И, кажется, она смогла его прошептать, но в следующий момент все внезапно потемнело. Стало нечем дышать. Что-то закрыло ей доступ воздуха.
Изабелла вздрогнула и вдруг дико закричала.
Три разрывающих душу глухих удара раздались в пространстве вокруг нее. Один за другим с ужасающей точностью они отдались в ее собственном теле. И с последним звуком еще один женский крик, полный ужаса и отчаяния, заполнил каменную пещеру.
Фиона…
– Какого черта три?! – гремел голос Хуана. – Это лишнее! Это неправдоподобно! Нужен был только один! Убираемся отсюда!
Раздались звуки борьбы: Хуан, скорее всего, пытался обездвижить и увести принцессу через черный ход к ждущим их лошадям. Ей нельзя было оставаться здесь – ее присутствие выдавало с головой и ее саму, и дона Эстебана с его помощником. Но она не давала себя схватить. Она кричала и вырывалась, пытаясь добраться до темной фигуре впереди. Время – их главный союзник, который должен был подарить им победу, – стремительно таяло.
Изабелла понимала все, что проиходило в нескольких шагах от нее, так ясно, словно видела собственными глазами. Но при этом все оставалось на периферии ее сознания. Равно как и то, что сверху начал доноситься какой-то шум.
Быстрые шаги по лестнице. Обезумевший крик Рикардо. Сорвавшиеся голоса дона Алехандро и отца.
Ничего… Сейчас ничего не имело значения. Все, что заполняло ее разум, был медленно угасающий взгляд зеленых глаз.
Он не успевал… Не успевал отвести руку Хуана и Фионы. У него не было больше легкого и быстрого оружия, чтобы выбить им ножи с того расстояния, на котором он находился. Длины кнута было недостаточно, а его шпага впервые оказалась бесполезной. У него ничего не было. А потому он использовал… себя.
В одном гигантском прыжке с высоты в несколько метров он ринулся вниз вместе с метнувшимися с другой стороны кортиками, в последний момент закрыв собой прикованную к стене крохотную фигурку.
Изабелла забилась в тисках, пытаясь освободить руки и обхватить его за плечи, чтобы не дать ему упасть, но ее бой против закаленного железа был так смехотворен, что она не смогла даже пошевелить свои оковы.
Она звала его по имени, просила не закрывать глаза и подождать еще немного, обещала, что сейчас здесь появятся врачи, что все будет хорошо. Умоляла его не оставлять ее, в отчаянной попытке цеплялась за его слова о том, что она принадлежала ему. Она пыталась его удержать его же собственным словом, которое он никогда не нарушал… Но она уже чувствовала, как сбивается его дыхание, как меняются удары сердца в его груди, как уходит обычная собранность его тела.
Она понимала, что прошло едва ли больше пары минут с того момента, когда он обнял ее и принял на себя ее смерть, но эти мгновения длились дольше, чем все ее существование. Он еще не успел сделать ни одного движения, а она уже прожила тысячу жизней.
Она шептала его имя, пыталась найти в его красивом лице хоть самое незаметное подтверждение тому, что удары пришлись в плечо или в руку…
Голоса вокруг превратились в воющий хор. Казалось, что под сводами Пещер собрался весь Эль Пуэбло, но даже целый мир сейчас не мог помочь обратить время вспять.
Изабелла почувствовала, как он пошевелился. О, Боже, пусть эти минуты были для него решающими, чтобы понять, что он и дальше сможет стоять на ногах! Но, непрерывно смотря в его спокойные глаза, она с каждой новой секундой осознавала, что не видит там возрождения жизни.
– Сеньор, пожалуйста, не оставляйте меня, – слетело у нее с губ. – Я не представляю свою жизнь…
Она не смогла договорить. Он поднял руки к вбитым в скалу оковам и в последнем мощном движении вырвал их из каменной стены. Изабелла молниеносно обвила его за шею и уткнулась в плечо.
– Вы нужны мне, – шептала она. – Нужны… Я не могу без Вас.
Она уже слышала присутствие отца и крестного за спиной молодого человека. Но они ничего не могли сделать. Лишь только подхватить их обоих, когда он больше не сможет стоять…
Что-то происходило там, еще дальше. Быть может, появился дон Эстебан. Или кто-то из людей Монте. Или он сам. Уже празднует самый счастливый день его жизни.
Изабелла снова почувствовала шевеление и поспешила обнять своего спасителя еще сильнее. Но он медленно спустил ее руки к себе на грудь и, наклонив голову к ее плечу, скользнул губами по волосам.
– Ты самое дорогое… что у меня…
Его голос оборвался. Он резко дернулся и беззвучно опустился к ее ногам.
Глава 11
– Врача! – одновременно прорезали ночной воздух несколько надрывных голосов. – Быстрее! Кто-нибудь, пошлите за доном Эстебаном!
Сердце сжималось от боли и осознания безысходности.
– Срочно отправьте экипаж за помощью!
Около десятка теней металось в ближайших деревьях, словно опасаясь выйти из укрытия на яркий лунный свет.
– Что с врачом?!
– К дону Эстебану, дону Марку и сеньоре Розалинде уже отправили гонцов! Кто-нибудь из них скоро должен появиться!
Ко входу в Пещеры все прибывали и прибывали новые кареты… Из них выскакивали полураздетые люди и в паническом недоумении пытались прорваться внутрь разрушенного каменного грота. Они не понимали, что происходит, хватались за плечи ранее прибывших знакомых и, получив кое-как добытую и исковерканную информацию, с ошеломлением и ужасом в глазах удваивали попытки взять штурмом единственный вход.
Эта ночь осталась одной из самых страшных в памяти Эль Пуэбло.
У каменных развалин в течение двадцати минут собралось около сотни людей, хотя дон Алехандро никого с собой не звал.
Зорро появился примерно через полчаса после того, как Керолайн получила свое лекарство, и дом губернатора смог ненадолго перевести дух. Рикардо помнил насторожившийся взгляд их темного соратника, когда последний увидел лежавшую на диване в гостиной фрейлину и спросил, что случилось. Линарес в двух словах попытался объяснить происшедшее, но уже к концу повествования почувствовал, что оторвался от пола и завис в воздухе, приподнятый за отвороты пиджака.
– Лекарство? – услышал он странную интонацию Зорро. – Подобранное без личного осмотра врачом и вмиг поставившее на ноги?
Дон Ластиньо, поспешивший к двум напряженным фигурам, принялся объяснять, что все симптомы были тщательно переданы восемью охранниками, видевшими состояние фрейлины до их отъезда; что дон Эстебан признанный мастер своего дела; что на их памяти это не первый раз, когда он так точно устанавливает диагноз без очной консультации; но с каждым новым словом темп его повествования становился все медленнее. Странная пелена страшно и бесшумно вдруг начала сползать с затуманенных разумов.
Линарес позже признался, что в тот миг ему показалось, будто стены и крыша гасиенды задрожали, словно при землетрясении. Зорро не мог поверить в то, что они отпустили их главного подозреваемого – Хуана дель Мар – пришедшего прямо к ним в руки и принесшего пресловутое лекарство, на деле оказавшееся обычным противоядием, что указывало на запланированное отравление фрейлины британской принцессы. Это было таким открытым свидетельством заговора, что им больше вообще ничего не пришлось бы предпринимать.
Но он еще не знал. Не знал самого главного. Того, что Изабеллы не было в гасиенде. Он предполагал, что она ненадолго вышла, чтобы сделать что-то необходимое для поддержания состояния Керолайн, и сначала даже не обратил внимания на информацию о восьми охранниках, по какой-то причине оказавшихся у дона Эстебана. А если и обратил, то решил для себя, что они поехали именно за пресловутым лекарством. Он не мог даже вообразить в тот момент, что они были не посыльными, а сопровождающими…
А потом вдруг он замер.
В тот момент, когда дон Диего спустился со второго этажа и передал дону Алехандро флакон со словами о том, что это было не средство от болезни, а концентрированная выжимка из растений, использующаяся в качестве противоядия при преднамеренном отравлении.