Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 171)

Изабелла слышала, что ее сестра продолжала говорить, но не могла сосредоточиться. Союзник Фионы подошел к каменному алтарю и вынудил свою жертву инстинктивно отпрянуть к стене, в которую она однажды пыталась спрятаться от жуткого крылатого видения, охваченного дымом и пламенем. Сейчас же видение, находившееся перед ней, имело человеческий облик и выглядело совершенно реально.

Девушка даже не увидела – почувствовала, как, загнав ее в угол, мужчина в костюме Зорро, только уже без плаща, шляпы и маски, взял ее руки и поднял их наверх. До пульсирующего слуха донесся металлический щелчок.

– … расскажешь своей сестре? Что между вами было?

Хуан отодвинулся в сторону, и Изабелла, дернувшись в осознании того, что ее руки оказались закованы в холодные, вбитые в каменную стену наручники, внезапно увидела Фиону. От неожиданности у нее перехватило дыхание. Всего несколько секунд назад ее сестра была внизу. Сейчас же на нее смотрели остекленевшие серые глаза.

– Ну же, кому как не своей сестре, ты можешь доверить все самые сокровенные тайны? – со странной нервной дрожью прошептала Фиона. – Эти сказки про вашу свадьбу с де ла Вега очень красивы, но что они призваны скрыть на самом деле? Быть может, у вас с Зорро все зашло так далеко, что это брак был не просто политическим ходом, но и способом скрыть что-то из ряда вон выходящее? – она приблизилась к лицу Изабеллы настолько, что пряди их волос начали соприкасаться. – Эта Родригес, может, и хороша… Но я видела его глаза, – слова, выходящие из красиво очерченных губ, начали растягиваться и шипеть. – Видела его взгляд. Сегодня, во время танца, – затряслась принцесса. – Видела, где он был в своих мыслях, когда говорил со мной. Видела, как он смотрел на дона Диего. Каким огнем горел его взор, когда де ла Вега касался тебя. – Фиона вскинула тонкие брови и страшно неестественно наклонила голову вбок. – Ну, что же ты мне скажешь? Что у вас было? – едва слышно прошептала она.

– Тебе нужно как можно быстрее начинать лечение, – произнесла Изабелла.

Стальной взгляд напротив нее окончательно остановился. Кошачий разрез глаз округлился и внезапно дернулся.

– Ты… – Изабелла открыла рот и тут же коротко выдохнула остатки воздуха: холодные пальцы резко прижали ее шею к стене.

– Будешь указывать, что мне делать?! Ты даже не в состоянии спасти собственную жизнь! Да если бы не он, ты бы тысячу раз уже была мертва! Но нет. Он всегда рядом… – Изабелла, понимая, что задыхается, вынужденно поднялась на кончики пальцев. – Всегда! Оберегает тебя, расходует свои средства, людей. Все для тебя… – шипел некогда красивый высокий голос. – Но ты ведь должна была чем-то ему отплатить? А? Наградить за его время и силы. Ты же у нас такая принципиальная, никому не можешь быть должной. Ну же, говори! Ты отдалась ему?! Говори! Он взял тебя?! Когда?! Сколько раз он владел тобой?! Отвечай!

Фиона, отпустив руку, часто задышала. Изабелла судорожно схватила воздух и закашлялась.

– Молчишь? Ты всегда молчишь… Что бы ни случилось. За это тебя так любит наш папочка. У тебя всегда все в порядке. Хорошо ли, плохо ли. Любимица учителей, талантливая маленькая леди. Будущая королева, – Фиона закинула голову и захохотала. – Вот уж бредовее ничего в жизни от нашего родителя не слышала! Королева! Видел бы он тебя сейчас. Ни черта не можешь сделать! Только молчишь! – Она перевела дух и вернулась к прикованной фигуре. – Что ты так смотришь на меня?

– Обратись к врачу, пока не поздно, – с трудом выдавила Изабелла, пытаясь восстановить дыхание.

Фиона замерла.

– Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Твоя жизнь оборвется с минуты на минуту. А я вернусь домой и займу твое место самой младшей королевской дочери. Мне нужен будет не врач, а священник, чтобы не пуститься в пляс во время твоих похорон! – Она снова рассмеялась. – А у тебя не будет сейчас даже его. Как ты покинешь этот мир с неочищенной совестью? Лучше покайся! – Фиона вплотную приблизила лицо. – Покайся, – прошипела она. – Вы же любовники? Он забрал твою честь и до сих пор расплачивается за это? Говори!

Тишина медленно опустилась вниз с потемневших от гари скалистых сводов и обволокла каменное возвышение. Изабелла долго молча смотрела в обезумевшие глаза.

– Я уже все сказала.

Фиона дослушала эхо тихого голоса и покачала головой.

– Говорят, горбатого могила исправит. Но это не твой случай. Тем не менее у меня больше нет времени на разговоры. – Она не спеша отдалилась от Изабеллы и повернулась в сторону лестницы. – Честно говоря, памятуя о нашей родственной близости, я собиралась дать тебе быстродействующий яд, а уже потом воткнуть пару ножей, но твое упрямство вынудило меня передумать. Хуан!

Ее сообщник, удалившийся было на нижний этаж на время разговора, снова появился в поле зрения. Он поднялся по лестнице и остановился в начале каменной площадки. Изабелла проследила за уходящей фигурой сестры и механически натолкнулась взглядом на два черных коротких кортика, зажатых по одному в каждой неподвижной и твердой руке. Еще два виднелись у него из-за пояса в точках моментально доступа в случае промаха двух предыдущих.

В голове, словно пожар, вновь взметнулся страшный звук плотного удара. Два десятка лиц, голубое облако мундиров, частокол ножей. И одна высокая темная фигура в середине этого адского круга…

– Не волнуйся, я передам от тебя всем пламенные приветы, – послышались последние слова сестры. – Хуан, действуй – и убираемся отсюда!

Изабелла недвижно следила за руками мужчины в черной одежде.

Никогда не показывать страха.

Смотреть смерти в лицо.

Кодекс чести средневековых рыцарей, читаемый с детства, как сказка, всеми фамилиями высокого происхождения, внезапно замаячил на грани сознания.

Держать спину. Не опускать плечи. Дышать ровно. Не дергаться. Ничего не говорить. Никого не звать. Не смотреть по сторонам. Поднять голову. Думать о Небе.

Девушка сделала глубокий вдох и превратилась в каменное изваяние.

Только о Небе…

Два коротких кортика медленно направились рукоятками вперед.

О темном ночном небе… И россыпи миллиардов звезд…

О кронах вековых деревьев. О далеком шуме бескрайнего океана. О птицах на недосягаемых высотах и неуловимых диких мустангах в выжженных прериях. О нагретой дневным палящим солнцем земле. О теплом южном воздухе над мягкой травой, накрытой черным плащом… О посеребренном полной луной высоком темном облике на расстоянии одного вдоха…

"Моя…" – неистово застучало в голове.

Послышался шум одежды от замаха – в груди все перехватило, а глаза, хоть и широко открытые навстречу свернувшемуся до границ каменного зала миру, отказались видеть.

"Моя…"

Резкое движение и одновременно с ним приглушенное мужское проклятье.

Судорожная попытка осознать происшедшее долю секунды назад.

В остановившемся взгляде отпечаталось короткое и точное движение руки мужчины в черном костюме. Она молниеносно рассекла воздух и инерционно опустилась к поясу.

Но была пустой еще до броска… В нескольких метрах от замершей фигуры скользили по полу два коротких черных кортика. Тот, который должен был стать орудием убийства, и тот, который этого не допустил.

Изабелла с трудом подняла голову вверх и в сторону.

– Я в последний раз предлагаю Вам уйти со мной, сеньор Зорро! – послышался голос Фионы. – Это Ваш шанс скрыться и не попасть под подозрение. В противном случае – Вы знаете, что Вас ждет. У Вас нет времени на раздумья!

В ответ не донеслось ни слова.

– Хуан!

Сердце, кажется, окончательно остановилось. Он пришел… Он здесь…

Но так далеко. На самом верху лестницы. Он едва успел ступить на нее и выбить своим ножом оружие из рук Хуана. Какая бешеная реакция… И все же сейчас ему не успеть.

Фиона все рассчитала. Полет лезвия – лишь доля секунды. У Зорро не хватит времени добраться до сподвижника дона Эстебана. А если бы он каким-то чудом и успел… Фиона уже подобрала оба кортика. Она не промахнется, а у Зорро не хватит рук, чтобы обезвредить сразу несколько оружий.

Какая ирония судьбы. Лишь двое королевских отпрысков в свое время захотели научиться метанию ножей у сэра Ричарда. Две младшие принцессы – Фиона и Изабелла.

Им дали все: постановку корпуса, замах руки, механизм расчета броска, точный взгляд. Они никогда не уступали друг другу, много лет идя в этих негласных соревнованиях плечом к плечу. Их меткость стала при дворе притчей во языцех, и одной из них уже довелось прибегнуть к своему мастерству. Вторая же берегла его напоследок…

Фиона ни за что не промахнется.

И Зорро своим отказом уже подписал себе приговор. Сколько времени пройдет до того, как подоспеет губернатор и его союзники? Минута? Десять? Это не имело значения. Ведь как только ножи попадут в цель, Зорро будет тем единственным, кто окажется рядом с телом, пронзенным его же черным кортиком. Что он скажет? Это тоже не имело значения. Попытка рассказать правду будет воспринята лишь клеветой в защиту его имени, которое и без того за последний месяц достигло апогея популярности. Любая новость, затрагивавшая его, становилась бурлящим вулканом. Что бы он ни сказал – ему не дадут жизни. Но ведь он в своем благородстве никогда не станет оправдываться. А это значит, что он уже обречен…

Фиона и Хуан исчезнут отсюда за считанные минуты, и как быстро бы губернатор, дон Ластиньо и Рикардо ни оказались у входа, они все равно не бросятся в погоню. Все, что для них будет важно в тот момент, – Изабелла. Путь для отступления будет свободен. Впрочем, – о, как же все тонко рассчитано! – даже если кто-то посторонний и увидит принцессу Фиону и ее спутника возле Пещер, – одно ее слово о том, что дон Эстебан, не найдя себе покоя после происшествия с маской, послал гонца к Фионе, вновь сделает ее вне подозрений. Любящая сестра, едва заслышав про опасность, грозящую ее ненаглядной родственнице, не позаботившись даже о собственной охране, со всех ног помчится на ее поиски. Хуан, конечно, сообщит ей о том, что Зорро последний раз видели направляющимся в дом губернатора, однако, издалека завидев, что сам губернатор выезжает в сторону Пещер, она немедленно последует за ним. А дальше… Вариаций было очень много. И на каждую из них у Фионы был свой выход.