Рамина Латышева – Жемчужина Зорро (страница 134)

– Понятно.

В спальнях снова все стихло. Керолайн немного поворочалась и свернулась клубком на своей половине кровати. Линарес, подвигав кресло, устроился с книгой перед окном. Изабелла же перевернулась на живот и, спрятав лицо в подушку, провалилась в пропасть собственных мыслей.

Дон Диего… Оказывается, у них за спиной был еще один помощник, а она даже не знала об этом.

Она вздрогнула. Но почему ей сегодня приснилось, что Зорро забрал ее в дом де ла Вега, словно хотел ей что-то сказать? Внутри все сжалось. Неужели Зорро стал темным вестником и с доном Диего что-то случилось? Ведь он все время находился в дороге и, кроме того, был сыном губернатора Калифорнии. Хоть бы его сопровождали самые обученные стражи гарнизона. Особенно сейчас, в такое неспокойное время.

– Рикардо, – не выдержала Изабелла.

Кери недовольно заурчала и перевернулась на другой бок.

– Что?

– Скажи, а у него достаточно охраны?

– Какой охраны?

Девушка похолодела:

– Ну, солдаты Монтесеро. Кто-то же должен его охранять во время его поездок.

– Мы берем в дорогу только наших слуг. Это же не Европа.

– И дон Диего тоже?

– Конечно. А к чему такой вопрос?

– Да нет, ничего, просто, – прошептала Изабелла, сжав пальцы под одеялом.

– Спи уже! Хватит болтать.

– Спокойной ночи…

– Спокойной ночи.

– Давай быстрее, нам же выезжать через сорок минут, – металась по спальне фрейлина, впадая в ужас от мысли о том, что они могут опоздать.

– Мы ведь уже почти готовы, – попыталась возразить Изабелла, доставая из своих волос ворох шпилек, которыми ее подруга нашпиговала ее утреннюю прическу.

– Мы еще даже не одеты!

– Это займет полчаса.

– Ну, расскажи мне, сколько времени занимает твое обычное одевание! – приняла хищную стойку Керолайн.

Изабелла благоразумно промолчала и безропотно дала фрейлине закончить извлечение заколок из своей головы.

Ночь прошла совершенно спокойно. Девушки спали, как убитые. Возможно, на их состоянии сказались переживания двух последних дней, а возможно, они смогли так крепко заснуть из-за того, что в соседней комнате стоял на страже их покоя и сохранности столь сильный защитник, которого невозможно было ни подкупить, ни миновать без боя.

Кери, еще не оторвав голову от подушки, уже залилась нежным румянцем: осознание того, что Рикардо всю ночь напролет охранял ее сон, заставило ее сердце биться так сильно, что Изабелла даже проснулась. Она с трудом успела перехватить взгляд огромных блестящих глаз своей фрейлины, как последняя упорхнула на кухню и уже через двадцать минут примчалась обратно с необъятным подносом. Изголодавшийся за бессонные часы Линарес уничтожил весь запас провизии за один вздох своей музы и наконец позволил себе расслабиться в ожидании десерта.

Было около восьми часов утра, когда Керолайн утащила из ночного штаба последнюю тарелку и, полыхая, словно распустившееся маковое поле, вернулась в спальню.

Впереди предстояла самая чувственная часть плана по пребыванию Линареса в их апартаментах. Вчера они чуть не сломали головы над тем, как обеспечить его незаметный уход из крепости, в случае если ночь пройдет без происшествий. Конечно, они могли раскрыть свои карты утром, и никто в столь непростой момент не осудил бы их за дополнительные меры предосторожности, однако это все равно вызвало бы ненужные пересуды, на избавление от которых они уже потратили столько сил и времени. Но это был самый худший вариант. И в ту минуту, когда они уже почти готовы были его принять к исполнению за неимением альтернатив, Изабелла, наблюдая за лобызаниями Рикардо кормящей его хрупкой ручки, вдруг язвительно выдала: "Пусть поет под окном серенады".

Ее отец и губернатор на минуту ошеломленно замерли и вдруг захохотали: это было совершенно бесшабашное предложение, но именно сейчас оно подходило как нельзя лучше.

Это не только объясняло тайное проникновение Линареса на крепостной двор – ведь не мог же влюбленный трубадур позволить себе быть замеченным стражей еще до того, как он предстанет перед очами своей музы, – но и бросало вызов всей сложившейся ситуации. Разве разрешил бы Рикардо себе такое легкомысленное поведение, если бы в доме губернатора были какие-то проблемы? Конечно, нет. Значит, у них все было хорошо, и они ни о чем не волновались.

Сиюминутную издевку моментально приняли за ответ на животрепещущий вопрос, и в один из дорожных мешков с женской одеждой была надежно запрятана гитара, которая сейчас уже спускалась на огненно-красной ленте с балкона второго этажа вслед за ее хозяином. Молодые люди осуществили перемещение певца и его инструмента из спальни на улицу меньше, чем за минуту, и ровно в восемь часов утра тихий и уютный крепостной двор, освещаемый теплыми лучами восходящего солнца, огласился любовными завываниями.

Сказать, что выступление Линареса наделало шума на всю округу, это не сказать ничего. Во двор ошалело влетел весь основной и запасной состав гарнизона, окна всех спален распахнулись настежь, а из помещений, снабженных балконами, повыскакивали разбуженные представители английского двора, прислуга и охрана в том виде, в котором их застали излияния Рикардо. Изабелла лично увидела взъерошенного сэра Генри Освальда и ошарашенную Шарлотту, которую, по всей видимости, подруги подняли прямо с кровати, потому что она стояла на балконе в одном просторном халате. Через пару минут рядом со своей служанкой появилась Фиона, и Изабелла не без удовольствия отметила ее огромные глаза. В самой крепости, кажется, не осталось больше никого, и если бы дому губернатора сейчас нужно было провести по широким коридорам стадо бизонов, этого бы никто не заметил.

Это была абсолютная феерия и звездный час Керолайн, потому что столько многозначительных взглядов маленькая фрейлина еще не ловила на себе никогда. Изабелла в последний момент втолкнула на балкон стул и усадила на него бесчувственную подругу, предварительно воткнув в обмякшую ручку огромный бордовый веер. Сама же она в лучших традициях встала за ее спиной, ежеминутно расправляя белокурые локоны и с каждым разом опуская все ниже невесомую шелковую накидку на полуобнаженных плечиках.

Линарес был вне досягаемости. Если и оставались еще женские сердца среди английской свиты, каким-то чудом нетронутые его очарованием после первых дней знакомства, то сейчас они уже однозначно лежали у его ног. Вздохи восхищения, взгляды, полные надежд, и десятки самых разномастных, надушенных до слез платков, словно бы случайно подхваченных ветром и вырванных из трепещущих рук, заполонили двор и покрыли изумрудную траву ровным разноцветным слоем. То, о чем неокрепшие юные умы тайно читали при свечах лишь в романтических повестях, по ночам бередивших девичьи души своей несбыточностью, сейчас, словно взрыв, предстало перед ними во всей красе. И в какой… Мужчина, сошедший со страниц их тайных романов. Густые, чуть подернутые волной волосы цвета вороньего пера, бесконечные карие глаза, манящая улыбка на безупречно очерченных губах, широкие плечи, высокая подтянутая фигура, облаченная в идеально скроенный по его меркам костюм, и такой волшебный бархатный баритон. Чистый, сильный, резонирующий в груди с биением нежного женского сердца.

Как же им сейчас пригодился этот образ неотразимого ловеласа! Линарес примерял его на себя с такой потрясающей легкостью и небрежностью, что даже Изабелла и Керолайн были готовы в него поверить. Впрочем, последняя была готова сейчас поверить решительно во все, и если бы Изабелла не стояла сзади нее каменной стеной, бедная фрейлина уже давно лежала бы в глубочайшем обмороке на балконном полу.

Но на этом козыри Рикардо не заканчивались. У него, в отличие от многих молодых людей Эль Пуэбло, было то, что давало ему абсолютную власть над женским сознанием. Его положение. И именно на него сегодня сделали ставку дон Алехандро и дон Ластиньо. Никто, даже Монтесеро, не посмел бы сейчас задержать его или прервать его серенаду. А следовательно, Рикардо в полной мере и без помех мог отразить настроение дома губернатора, которое должны были прочувствовать Фиона и Монте. И судя по выражению лица Фионы, она его прочувствовала в достаточной степени…

Линарес пропел своей музе последнее посвящение и, как ни в чем не бывало, перекинув гитару через плечо, под несмолкающие овации женской половины населения крепости двинулся в сторону выхода. Гарнизон тут же вынужденно принял караульную стойку и обеспечил ему беспрепятственный проход к главным воротам. Изабелла с восторгом увидела, как Рикардо, проходя мимо начальника стражи, залихватски прищелкнул каблуками и, иронично отдав честь, исчез за поворотом. Ее брат был непревзойденным мастером своего дела… И никто и никогда не догадался бы о том, что за этим легкомысленным образом на деле скрывался жуткий тиран, от одного строгого слова которого хотелось провалиться сквозь землю и оказаться на другом конце света.

Само собой, что Керолайн сегодня стала персоной дня: ей не давали прохода, засыпали вопросами и требовали рассказать о том, что же происходит между ней и сыном заместителя губернатора – именно так называли Рикардо, намекая на его положение и вес в обществе.

Сначала фрейлина пыталась отшутиться от внезапно превратившихся в ее самых близких подруг сослуживиц, но допросы с каждой минутой становились все напористее и серьезнее, поэтому к полудню Кери скрылась у себя в спальне с намерением не выходить оттуда как минимум до вечерней прогулки на берегу океана, которую Фиона организовала в честь возвращения сестры и на которую девушкам нужно было выходить уже через полчаса.