Рамиль Латыпов – Скачок в пульсар (страница 2)

Я медленно, с болью в каждом суставе, поднялась на локти. Я лежала в узком, грязном переулке. Подо мной была не земля, а перфорированная металлическая плита, сквозь щели которой сочился пар и виднелись какие-то движущиеся механизмы этажом ниже. Стены вокруг были покрыты граффити на незнакомом языке и толстыми пучками проводов. Воздух висел влажной, едкой пеленой.

Это был сон. Кошмар. Галлюцинация от переутомления. Сейчас я очнусь в мастерской, с головой на верстаке.

Я зажмурилась, изо всех сил ударила кулаком по бедру. Боль была острой, реальной. Я открыла глаза. Ничего не изменилось.

Паника, холодная и тошнотворная, подступила к горлу. Я вскочила, пошатываясь, прислонилась к липкой от грязи стене. Моё пальто, джинсы, свитер – всё было на месте, но покрыто липкой плёнкой и блестело под разноцветным неоном. Фонарик-брелок болтался на шнурке, его крошечный свет был жалкой букашкой в этом море искусственного дня.

– Эй, ты!

Голос прозвучал сзади, хриплый, грубый. Я обернулась. Из тени вышли трое. Не похожие на людей. Один был огромным, его правая рука до плеча была голая стальная конструкция с гидравлическими приводами. Двое других поменьше, но их лица были искажены имплантами, а глаза смотрели на меня с плотоядным любопытством. Они были одеты в рваную кожу и пластик.

– Чего упала, милочка? Заблудилась? – сказал тот, что со стальной рукой. Его язык был странным, гортанным, но я… понимала. Откуда? В голове будто щёлкнул невидимый переключатель.

– Я… Я не знаю, где я, – выдавила я, и мой собственный голос прозвучал чужим, полным животного страха.

– Видно, что не знаешь, – ухмыльнулся второй, с кибернетическим окуляром вместо левого глаза. Лазерная точка скользнула по моему лицу, потом по телу. – Чистая. Очень чистая. Ни одного мода. Ни одного легального скана. Контрабанда?

– Ценная штучка, – прошипел третий. – «Омнитек» за таких щедро платит. Живых.

Стальная рука протянулась ко мне. Я отпрянула, спина ударилась о стену. Отступать было некуда.

– Не трогайте меня!

Мой крик потонул в городском грохоте. Человек со стальной рукой шагнул вперёд, его пальцы, похожие на щупальца краба, уже готовы были впиться мне в плечо.

И тут из тени на стене, прямо над нами, сорвалась чёрная тень.

Она упала между мной и нападавшими бесшумно, как кошка. Это был мужчина в тёмной, облегающей одежде без опознавательных знаков. В движении он был стремителен и смертоносно грациозен. Он не дрался – он обезвреживал. Первый удар ребром ладони в горло человеку с окуляром. Тот захрипел и рухнул. Поворот, низкий проход, удар ногой по колену второму. Треск, вопль. Человек со стальной рукой взревел и замахнулся.

Незнакомец не стал уворачиваться. Он встретил стальной кулак… предплечьем. Раздался оглушительный лязг металла о металл. Под рукавом его куртки вспыхнули голубые искры. Он отклонился от следующего удара, поймал руку противника, сделал быстрый, точный рычаг – и с громким хрустом вывел сустав из строя. Гигант завыл от боли и бессилия.

Всё заняло, может быть, десять секунд.

Незнакомец стоял, слегка согнув колени, готовый к продолжению. Его лицо было скрыто в тени высокого воротника и капюшона, но я успела заметить острый подбородок, твёрдую линию рта. Он повернул голову ко мне.

И наши взгляды встретились.

Всего на долю секунды. Его глаза были не кибернетическими. Они были человеческими. Серыми, как питерское небо перед дождём. Но в них не было ни жалости, ни любопытства, ни гнева. Только холодная, безжалостная оценка. Как инженер смотрит на неисправный, но потенциально полезный механизм.

Потом он рванулся с места. Не ко мне. Он вскочил на мусорный контейнер, оттолкнулся, поймался за пожарную лестницу и исчез на крыше так же быстро и бесшумно, как появился.

Я осталась одна посреди переулка, дыша перегаром страха и этой чужой, ядовитой атмосферой. На земле хрипели и стонали трое нападавших. Над нами пульсировали гигантские рекламные призраки, а с неба начала накрапывать жидкость, которая пахла кислотой и тоской по дождю, который просто пахнет дождем.

Я медленно опустилась на корточки, обхватив руками голову. В ушах звенело. В груди колотилось сердце. В кармане пальца нащупала знакомую форму фонарика-брелока. Единственную твёрдую, реальную точку в этом рухнувшем мире.

– Что… что это за место? – прошептала я в пустоту, но ответа не было. Был только всепоглощающий, чужой гул города, в который я провалилась. И воспоминание о серых, оценивающих глазах, последних человеческих глазах, которые я здесь видела.

Первый шаг в неизвестность был сделан. Теперь предстояло понять – что делать со вторым.

Глава 2. Цена на голову

Дождь из кислоты и неона накрапывал всё сильнее. Он оставлял на моём пальто тёмные, быстро высыхающие пятна. Запах был едкий, химический. Я поднялась с колен, прислонившись к стене, чтобы не упасть. Ноги дрожали, в висках стучало.

Нападавшие начинали приходить в себя. Тот, с вывернутой стальной рукой, стонал, уставившись на меня мутным, полным ненависти взглядом.

– Взять её… сканируй… – прохрипел он.

Его товарищ с разбитым коленом, шарил по карманам, пытаясь достать какое-то устройство.

Инстинкт самосохранения, до сих пор парализованный шоком, наконец дёрнул меня в действие. Я развернулась и побежала. Не разбирая направления, просто прочь от этого переулка, от этих глаз, от этой кошмарной реальности.

Я выскочила на… это должно было быть улицей. Широкий проспект, но не из асфальта. Из какого-то самосветящегося, матового композита, по которому с рёвом неслись потоки транспорта. Машины не имели колёс в привычном понимании – они парили на несколько сантиметров над поверхностью, оставляя за собой свечение истрибившегося воздуха. Их формы были угловаты, агрессивны, футуристичны. Рёв двигателей смешивался с гулом вентиляторов, грохотом поездов, бегущих где-то на уровнях выше по прозрачным трубам-тоннелям, и оглушительной какофонией рекламы.

Голограммы были повсюду. Они не просто висели в небе – они проецировались на стены зданий, плыли над толпой, вспыхивали на самом дорожном полотне. Реклама имплантов, нейроинтерфейсов, синтетической еды, туров на орбитальные станции. Язык… я всё ещё понимала его, но он был насыщен сленгом, техницизмами, корпоративным жаргоном. «Прокачай визоры!», «Синткофе „Утро“ – заряд на весь цикл!», «Киберген: твоё следующее тело уже ждёт».

А люди… Боже, люди. Большинство выглядело «нормально», если забыть о фантастических причёсках, одежде из светящихся тканей и странных аксессуарах. Но через каждого второго или третьего проходила кибернетика. Металлические руки, ноги. Светящиеся узоры под кожей лица. Глаза с неестественным блеском и зрачками в виде targeting-систем. У кого-то из спины торчали порты для подключения кабелей. У женщины, стремительно шагавшей рядом, вместо ушей были изящные аудио-раковины с мерцающими огоньками.

Я чувствовала себя примитивным, голым зверем, забредшим на высокотехнологичную выставку. Мой свитер, джинсы, потрёпанные кеды – всё кричало о моей чужеродности. На меня оглядывались. Не с интересом, а с холодным, сканирующим безразличием. Взгляды скользили по мне и тут же отворачивались, как от чего-то незначительного, не стоящего внимания. Или, что было хуже, задерживались на секунду дольше, и в них вспыхивал тот же расчётливый огонёк, что был у бандитов в переулке.

Я свернула в первую попавшуюся арку, оказавшись в другом узком проходе между небоскрёбами. Здесь было темнее, грязнее. С потолка низкого пространства капала вода (надеюсь, вода), по стенам тянулись паутины труб и кабелей, гудевших от напряжения. В нишах сидели или лежали закутанные в тряпье фигуры – обитатели этого мира, ещё более странные и изломанные, чем те, что на главных улицах. У одного вместо лица была гладкая пластина с одним красным сенсором. Он повернул её ко мне, и я ускорила шаг, сердце колотясь где-то в горле.

Мне нужно было спрятаться. Осмотреться. Подумать. Но как думать, когда каждая клетка тела вопит о панике? Лаборатория Семёна… тот всплеск энергии… Телепорт. Это слово наконец оформилось в сознании, холодное и невероятное. Он работал. Он привёл меня… сюда. Куда? В будущее? В параллельный мир? В симуляцию?

Я нащупала в кармане брелок. Нажала кнопку. Крошечный луч света выхватил из мрака груду металлолома и надпись на стене: «Ядро ждёт. Долой Корпоративный Шпиль». Ядро? Шпиль?

Вдруг прямо перед моим лицом, с тихим шипящим звуком, возникла маленькая голограмма – вращающийся синий куб. Из него послышался безличный электронный голос, который, однако, говорил на том же понятном мне языке:

«Сканирование… Обнаружен неидентифицированный биологический объект. Отсутствуют обязательные импланты: нейрочип-идентификатор, корпоративный тракер, биометрический маячок. Нарушение Кодекса Нексуса, раздел 1, статья 4. Инициирую запрос в службу безопасности сектора „Хаос-Дельта“. Оставайтесь на месте для верификации».

Куб начал мигать красным. Издалека, поверх городского гула, послышался нарастающий, пронзительный вой сирены. Не как у наших машин. Более механический, неумолимый.

Я рванула прочь, сбивая голограмму рукой. Она рассыпалась на пиксели, но сирена уже выла где-то близко. Я металась по лабиринту задних двориков и технических проходов, пока не наткнулась на полуразрушенную решётку вентиляции. Она поддалась после нескольких ударов ногой. Я вползла в тёмный, пропахший плесенью и маслом туннель и отползла подальше от входа, свернувшись калачиком за каким-то огромным, остывшим механизмом.