Рамиль Латыпов – Сердце океана. Наследница серебра (страница 4)

Он подошел ближе, прислонившись к фальшборту рядом с ней.

– Думаете, они уже вышли? – спросил он тихо.

– Они вышли раньше нас, – не глядя на него, ответила Алисия. – Его шпионы донесли, что мы в порту. Теперь он пытается отрезать нам путь к Архипелагу.

– И каков наш шанс?

– «Призрак» – быстрый корабль. Быстрее любого фрегата Морвуда. Но если он бросит на перехват всю эскадру… – она не договорила, но вывод был очевиден.

Ночь опустилась на воду, черная и беззвездная. Туман сгущался, превращаясь в молочно-белую пелену. Видимость упала до нескольких десятков метров. Команда замерла, прислушиваясь. В такой тишине любой звук – скрип чужого рангоута, оклик часового – мог стоить жизни.

И звук нашелся.

Сначала это был далекий, низкий гул, похожий на раскат грома. Потом он разделился на ритмичные удары. Бой барабана. Размеренный, неумолимый. Бой, под который гребут галеры.

Элиас почувствовал, как кровь стынет в жилах.

– Галеры? – прошептал он. – В открытом море?

– Это не галеры, – голос Алисии прозвучал хрипло. – Это «Молот». Линейный корабль Морвуда. У него три палубы орудий. И он использует барабан, чтобы задавать ритм артиллеристам. Это психологическая атака.

Барабаны становились все громче. Теперь уже можно было различить отдельные удары, от которых заходилась в нервной дрожи медная оправа компаса. Из тумана справа по носу начал проступать гигантский черный силуэт. Трехмачтовый левиафан, чьи борта, казалось, уходили в небо.

– Все на левый борт! – скомандовала Алисия, и ее голос, резкий и властный, прорезал оцепенение. – Увальни на ветер! Лайам, готовь людей к постановке дополнительных парусов!

«Серебряный Призрак» рванулся вперед, накренившись так, что палуба ушла из-под ног. Элиас едва удержался за веревку. Он видел, как матросы, словно обезьяны, полезли по вантам, чтобы поставить лиселя – дополнительные паруса, которые ловили малейший ветерок.

С «Молота» донесся резкий оклик через рупор, но слов разобрать было нельзя. Приказ сдаться. Или предупреждение.

Алисия проигнорировала его.

– Возьми румпель! – крикнула она рулевому. – Резко на срез ветра!

Корабль, послушный, рванул в сторону, подставляя корму приближающемуся гиганту. В этот момент с «Молота» грянул залп. Огненная вспышка ослепила, грохот оглушил. Ядра с воем пронеслись над их головами, подняв веер брызг впереди по курсу. Это был предупредительный выстрел. Следующий будет на поражение.

– Еще! – закричала Алисия. – Дайте ему угнаться за нашей тенью!

«Серебряный Призрак» петлял в тумане, как испуганная рыба. Барабаны «Молота» застучали яростнее. Гигантский корабль начал медленный, неуклюжий разворот, чтобы подставить свой борт для полного залпа.

Но Алисия этого не допустила. Она вела свой корабль в самую гущу тумана, где очертания «Молота» начали расплываться и таять.

– Они теряют нас! – крикнул Лайам с полуюта. – Туман сгущается!

Еще один залп прогремел сзади, но уже глухо, издалека. Ядра упали впустую, далеко за кормой. Барабаны стали тише, их ритм сбился, затерялся в белой пелене.

Через несколько минут туман поглотил все. Было слышно только шуршание воды о борт «Серебряного Призрака» и тяжелое дыхание команды.

Алисия медленно опустила подзорную трубу. Ее руки дрожали от напряжения.

– Отставить боевую готовность, – сказала она, и ее голос снова был ровным. – Курс – на Архипелаг. Они отстали. Но ненадолго.

Элиас, все еще цепляясь за веревку, смотрел на нее. Он видел не просто пирата. Он видел капитана, который только что провел свой корабль между молотом и наковальней. И впервые за долгое время он почувствовал не страх, а нечто иное. Уважение. И понимание, что он ввязался в историю куда более серьезную, чем предполагал.

Глава 8: Первый знак

Туман не рассеивался. Он висел над водой плотной, влажной пеленой, заглушая звуки и искажая пространство. «Серебряный Призрак» двигался почти вслепую, с минимальной скоростью. Матросы на носу и на реях всматривались в молочно-белую мглу, готовые в любой момент крикнуть о приближающейся опасности.

Алисия не сходила с палубы. Она стояла у борта, вглядываясь в туман, будто пыталась пронзить его силой воли. Амулет на ее груди, обычно холодный, теперь излучал ровное, настойчивое тепло. Оно было похоже на тихий зов, на смутный инстинкт, тянувший ее вперед.

Элиас вышел из каюты, морщась от сырости. Он подошел к Алисии, слегка покачиваясь на волнах.

– Капитан, в таких условиях мы можем проплыть мимо Архипелага и не заметить. Нужно определить положение.

– Компас бесполезен, – отозвалась она, не глядя на него. – Стрелка дрожит, как в лихорадке. Здесь что-то не так.

– Магнитная аномалия? – предположил Элиас.

– Или не только магнитная, – тихо сказала Алисия.

Внезапно амулет на ее груди вспыхнул. Короткая, но яркая вспышка, будто молния в миниатюре. Она ахнула, схватившись за него. Металл стал почти горячим.

– Стоп-машина! – скомандовала она, не раздумывая. – Бросить лот!

Корабль постепенно потерял ход. Лот ушел в воду, веревка бежала сквозь пальцы матроса.

– Десять саженей! – донесся крик. – Дно песчаное!

Глубина была небольшой для открытого моря. Значит, они где-то рядом с островом.

– Смотрите! – крикнул молодой матрос по имени Генри, указывая вперед. – Впереди что-то есть!

Из тумана начал проступать темный силуэт. Не остров, а нечто меньшее. Обломки.

Алисия приказала спустить шлюпку. Через несколько минут она, Элиас и двое матросов уже гребли к тому, что осталось от корабля. Это был небольшой двухмачтовый шлюп. Его корпус был неестественно белым, лишенным каких-либо следов водорослей или ракушек, будто его выстругали из известняка.

– Никаких следов огня, пробоин, – пробормотал один из матросов, цепляясь багром за борт шлюпа. – Как будто он просто… рассыпался.

Алисия поднялась на борт. Дерево под ногами было твердым, но пористым, как коралл. Она провела рукой по фальшборту. Ни шероховатостей, ни следов смолы. И повсюду, куда падал взгляд, виднелись те самые символы. Они были не вырезаны, а будто проступали из самой структуры дерева, как прожилки в мраморе.

– Элиас, – позвала она.

Он поднялся следом, и его глаза расширились от изумления. Он подошел к грот-мачте, отломил небольшой кусок. Древесина хрустнула, как сахар.

– Это не дерево, – прошептал он. – Это… окаменелость. Но как? Так быстро?

Он провел пальцем по одному из символов.

– Те же знаки. «Глубина». «Вечность». Это корабль был проклят. Проклятие превратило его в камень.

Алисия подошла к люку, ведущему в трюм. Он был завален обломками той же окаменелой древесины. Сквозь щели тянуло запахом соли и чего-то древнего, мертвого.

– Здесь никого нет, – сказал матрос, заглянув в трюм. – Ни тел, ни скелетов.

– Они стали частью корабля, – без эмоций произнес Элиас. – Экипаж, груз, все. Проклятие не оставляет ничего живого. Оно консервирует. Делает памятником.

Алисия сжала амулет в кулаке. Тепло от него билось ровными, настойчивыми толчками, словно второе сердце. Она смотрела на окаменевшие обломки, на символы, которые светились тусклым, фосфоресцирующим светом в сером тумане.

Это был знак. Первый явный знак того, что легенды – правда. И что их ждет впереди нечто гораздо более страшное, чем пушки адмирала Морвуда. Это была мощь, против которой обычное оружие было бесполезно.

– Возвращаемся на корабль, – приказала она, и голос ее звучал глухо. – Мы на правильном пути. Идем дальше.

Она последней спустилась в шлюпку, не в силах оторвать взгляд от белесого призрака, медленно растворяющегося в тумане за их спиной. Они вошли в царство проклятия. И назад пути не было.

Глава 9: Голос из глубин

Ночь в Архипелаге Теней была иной. Туман не рассеивался, а лишь сгущался, поглощая последние проблески сумерек. Воздух стал тяжелым, влажным и холодным. На «Серебряном Призраке» воцарилась неестественная тишина. Даже самые бойкие матросы говорили шепотом, будто боялись разбудить что-то, дремлющее в глубине.

Алисия сидела в своей каюте, пытаясь сосредоточиться на картах. Но линии расплывались перед глазами. Амулет на ее груди пульсировал тупым, навязчивым теплом. Он больше не был просто куском металла; он стал живым, дышащим органом, связывающим ее с чем-то огромным и древним.

Она погасила лампу и легла в гамак, но сон не шел. За стеной слышался мерный скрип дерева, шаги вахтенного, да изредка – приглушенный смех. Обычные звуки корабля. Но сквозь них начало пробиваться нечто иное.

Сначала это был едва уловимый гул, низкий, как вибрация самой воды. Он исходил не извне, а изнутри, прямо в ее сознании. Алисия нахмурилась, пытаясь отогнать наваждение. Усталость. Просто усталость.

Но гул нарастал, обретая структуру. Он превращался в мелодию. Не песню в человеческом понимании – в ней не было слов, лишь бесконечные, заунывные переливы, похожие на китовые трели, смешанные со скрипом льда и шепотом придонных течений. Эта «песня» была полной, всепоглощающей печали и бесконечного одиночества.

Она звала. Звала ее.

Алисия встала с гамака, подошла к иллюминатору, за которым клубилась мгла. Она прижалась лбом к холодному стеклу. Песнь становилась громче, вплетаясь в стук ее сердца. Ей захотелось пойти на палубу, посмотреть в черную воду. Возможно, там, в глубине, она увидит источник этой музыки. Увидит то, что зовет ее по имени, которого она не слышала, но узнавала душой.