Рамиль Латыпов – Алые паруса бездны (страница 6)

– Это значит, что кто-то из вас должен умереть, чтобы обмануть адмирала. На время. Зелье потребует жизни на час.

Тишина повисла тяжелее тумана. Зикк первым выругался, Нерида сжала руки на груди, будто защищаясь от невидимого удара. Финн посмотрел на Элиану с ужасом.

– Никто не умрёт, – твёрдо сказала она. – Есть другой способ?

Гришнак покачал головой, его кристалл-глаз вспыхнул красным.

– Либо вы, либо я уйду обратно в тень. Адмирал разорвёт ваши корабли на щепки, как он сделал с «Лунным приливом» десять лет назад.

Элиана вздрогнула. «Лунный прилив» – корабль её матери. Тот самый, что сгорел в ночь падения Стеклянных Роз.

– Как ты знаешь об этом?

– Я был на том корабле, – прошептал Гришнак. Его голос стал другим – мягким, женским. – Я служил твоей матери, Элиана. Она спасла мой род, отдав свою жизнь богине.

– Ты лжёшь. Моя мать погибла одна.

– Она выбрала быть одинокой. – Гришнак сорвал амулет с шеи и бросил его к её ногам. Амулет раскрылся, обнажив изображение женщины с лицом её матери и младенца на руках. – Она родила тебя в ночь проклятия. Чтобы спасти тебя, она отдала свою связь с богиней. А меня попросила следить за тобой.

Элиана подняла амулет. Холод металла обжигал ладонь. Воспоминания, которых она не помнила, хлынули в сознание: мать поёт колыбельную, держа её над водой; мать плачет, вплетая кораллы в её волосы; мать кричит, когда пламя охватывает дом.

– Почему ты не пришёл раньше? – выдохнула она.

– Проклятие Бездны не позволяло. Я был заперт здесь, пока метка не пробудилась в тебе. – Гришнак указал на Дамиана. – А он… он носит вину своего рода. Его кровь тоже нужна для зелья.

– Что? – Дамиан шагнул вперёд. – Мой отец убил её мать!

– Нет, – Гришнак покачал головой. – Твой отец пытался убить её мать. Но богиня вмешалась. Проклятие создали не люди. Его создали боги, чтобы остановить того, кто пожирает души утопленников. Призрачный адмирал – не страж. Он жертва, как и вы.

Элиана посмотрела на Дамиана. В его глазах читалась боль – он впервые услышал правду о своём отце.

– Значит, Братство лгало нам обоим, – прошептала она.

– Боги лгали всегда, – горько усмехнулся Гришнак. – Но сегодня вы можете сломать цикл. Дайте мне ваши слёзы, и я дам вам зелье.

– Как это сделать? – спросила Нерида, её голос дрожал.

– Вам нужно вспомнить момент, когда вы впервые поняли, что умрёте не своей смертью. И оплакать это.

Элиана закрыла глаза. Ей не нужно было вспоминать – этот момент жил в ней каждый день. День, когда мать бросила её в лодку, а сама осталась в горящем доме. День, когда она впервые почувствовала, как шрамы пожирают её изнутри. Слёзы катились по щекам, падая на песок, который шипел при соприкосновении.

Дамиан стоял неподвижно, его лицо было скрыто тенью. Но когда он заговорил, его голос дрожал:

– Мне семь лет. Отец заставляет меня смотреть, как казнят пирата, отказавшегося служить Братству. Пират кричит: «Пусть ваши дети умрут за ваши грехи!». Отец смеётся. А я понимаю – я следующий.

Слёза упала с его ресницы, превратившись в каплю жидкого серебра.

Гришнак собрал их слёзы в хрустальный сосуд, где они закрутились в водоворот.

– Теперь кровь, – потребовал он, протягивая два кинжала с клинками из чёрного коралла. – По капле от каждого.

Элиана не колеблясь порезала ладонь. Кровь, смешавшись со слезами, засветилась синим. Дамиан повторил её движение, но его кровь была тёмно-красной, почти чёрной. Когда капли соединились, сосуд взорвался яркой вспышкой, оставив в руках Гришнака ампулу с дымящейся жидкостью цвета лунного света.

– Это зелье обманет адмирала на час. Но помните: если вы умрёте в иллюзии – вы умрёте на самом деле.

– Мы готовы, – сказала Элиана.

– Нет, – перебил Дамиан. – Сначала ответь на вопрос. Почему богиня позволила этому случиться?

Гришнак усмехнулся, его кристалл-глаз погас.

– Потому что богиня мертва. И только Алый Сердце может вернуть её к жизни.

Туман сгустился, поглощая его фигуру. Последнее, что они услышали, был его шёпот:

– Берегитесь Братства. Они уже здесь.

**

Крик Зикка разорвал тишину первым.

– За нами!

Из-за скал выскочили воины Братства – их доспехи блестели маслянистой чёрнотой, а в руках они держали копья с наконечниками из костей. На их шлемах красовались символы Бездны, перевитые красными лентами – знак того, что они служат не только Братству, но и древнему злу.

– В пещеру! – крикнул Дамиан, схватив Элиану за руку.

Они бежали по узкому коридору, их шаги эхом отдавались в каменных стенах. Финн споткнулся, но Нерида подхватила его, скользя по полу своим хвостом. Зикк отстреливался из арбалета, его болты с кристаллами взрывались у входа, задерживая погоню.

– Куда мы бежим? – задыхаясь, спросила Элиана.

– К выходу на другом конце острова, – ответил Дамиан. – Гришнак показал мне путь в видении.

– Ты веришь видениям?

– Я верю тому, что спасает жизни.

Коридор внезапно расширился в огромную пещеру, где вместо потолка висел живой туман, источающий тусклый свет. В центре стоял алтарь из чёрного камня, на котором лежал древний якорь, опутанный цепями. При виде него шрамы Элианы вспыхнули огнём.

– Это якорь «Лунного прилива», – прошептала она. – Матери.

– Братство забрало его после пожара, – сказал Дамиан. – Говорят, он хранит её последнее заклинание.

Внезапно туман над алтарём сгустился, приняв форму женщины. Её лицо было похоже на лицо Элианы, но с серебряными глазами и волосами из морской пены.

– Дочь моя, – прозвучал голос, заполняя пещеру. – Ты пришла за правдой?

– Мама? – Элиана сделала шаг вперёд, но Дамиан удержал её.

– Это иллюзия. Братство научилось копировать голоса погибших.

– Нет, – тихо сказала Нерида. – Это богиня. Я чувствую её магию.

Фигура протянула руку.

– Алый Сердце – не артефакт. Это жизнь. Чтобы разрушить проклятие, нужно вернуть мне силу через жертву чистого сердца. Твоего или его.

Элиана посмотрела на Дамиана. В его глазах читалось понимание – он знал, что она задумалась о жертве.

– Не слушай её, – прошептал он. – Богиня не просит жертв. Она даёт выбор.

– Ты ошибаешься, сын предателя, – фигура повернулась к нему. – Твой отец знал цену силы. Он выбрал власть над совестью.

– Он был слаб, – бросил Дамиан. – Но я не он.

– Тогда докажи. Отдай свою жизнь за неё.

Элиана сжала его руку.

– Нет. Мы найдём другой путь.

– Другого пути нет! – закричала фигура, и её голос стал хриплым, демоническим. Туман заклубился, превращаясь в щупальца. – Вы все умрёте здесь, как умерли ваши родители!

– Это не богиня! – крикнул Финн, тыча пальцем в алтарь. – Смотрите! На якоре нет магии – только кровь!

Дамиан бросился к алтарю, схватив якорь. Кровь на нём зашипела, обжигая его ладони, но он вырвал цепи.

– Бегите! Это ловушка Братства!