В общем-то, я не сказал ровным счётом ничего нового — думаю, все, так или иначе, знакомы с этой концепцией. Даже в современной психологии она давно уже заняла прочные позиции. Любой квалифицированный психолог может провести десятки экспериментов, доказывающих, что мотивации влияют на восприятие. Если вы голодны и идёте по улице, то видите, прежде всего, то, что съедобно — лотки с пирожками и витрины кафе и пиццерий. С другой стороны, если вы сексуально озабочены и идёте по улице, то будете видеть только то, что вас интересует с этой точки зрения. Возможно, в таком состоянии вы идёте себе по улице и проходите мимо отличной пирожковой. Да вы её просто не заметите! Потом вас можно даже спросить: «В этом городе есть хоть одна приличная пирожковая?» И вы честно ответите: «Понятия не имею, никогда ни одной не видел». Зато вы могли бы рассказать, сколько красавиц, безнадёжных дурнушек и потенциальных соперников встретилось вам по дороге.
Другими словами, то, что происходит вокруг вас, определяется вашими желаниями. То, что, как вам кажется, происходит вокруг вас. Вы и понятия не имеете, что там происходит на самом деле, — вы знаете только то, что сами об этом думаете. Манас, низшее сознание, непосредственно связан с чувственными желаниями и мышлением; он собирает наши желания, думы и эмоции и составляет из них мозаику мировосприятия — всё то, что мы воспринимаем как нашу личную вселенную. Таким образом, то, что вы думаете о мире, и то, что думаю о мире я, — это всего лишь мы сами. Мы не можем знать наверняка ни о чём, что вне нас. Быть может, если бы никого из нас здесь не было, не было бы ничего вообще… а может быть, всё было бы на месте. Нельзя сказать точно. Мы можем сидеть по уши в своём неведении и просто думать обо всём этом, но все наши мысли так или иначе останутся под влиянием нашей «непрозрачности» — наших желаний, чтобы снаружи действительно что-то было или, наоборот, чего-то не было. В конце концов, единственный способ приблизить свою картину мира к реальности — это стать менее «непрозрачным». А это уже вопрос нашей садханы.
Можно представить всю схему в виде серии концентрических кругов; объекты чувственного мира будут находиться во внешнем круге. (Когда будете думать об этих кругах — об ахамкаре (эго), манасе (интеллекте), буддхи, или даже об атмане — не попадайтесь в ловушку и не пытайтесь думать о них как о стабильных, неизменных объектах; они больше похожи на оппенгеймеровские электроны, энергетические паттерны, которые всегда нестабильны. В отдельно взятый момент времени они могут показаться стабильными, но на самом деле это не так.)
Итак, сначала идут объекты наших чувств. Потом — сами чувства, или индрии, потом мысли, которые имеют отношение к манасу, или низшему сознанию. Далее следует ахамкара, или структура эго, которая представляет собой вектор локализации всех возможных мыслеформ и являет модель окружающего нас мира, как мы его себе мыслим.
Следующий круг нашей схемы называется буддхи, или высший разум; это единственная часть нас, которая в состоянии воспринимать сокрытые в нас самих высшие миры. Считается, что он как-то связан с мудростью Третьего глаза, но скорее буддхи больше похож на открывающуюся в обе стороны стеклянную дверь в магазине — он может погрузиться в низшее сознание и выйти во внешний мир, или обратиться внутрь, к свету атмана и источнику всего сущего. Зарождение мудрости происходит одновременно с узнаванием внутреннего света, когда буддхи начинает смотреть больше внутрь, чем вовне. С этого поворотного момента буддхи использует интеллект для того, чтобы только ещё глубже погрузиться внутрь.
Тем не менее, буддхи — тоже часть нашей личности. Буддхи тоже служит отражением индивидуального человеческого «я»; это то, что на Западе называют душой. В мистической христианской литературе я нашёл следующее утверждение: «Если бы око твоё было едино, жизнь твоя была бы полна света»[53]. Имеется в виду как раз буддхи. Он всё ещё неотъемлемая часть нас самих, но располагается на самом краю. Он лежит между духом и материей, и его можно направить как на то, так и на другое.
И наконец, в центральном кругу находится атман. Бхагаватам[54] говорит: «Атман, или божественное Я, является отдельным от тела. Атман — один без другого, чистый, безупречный, сияющий собственным светом, не имеющий свойств, свободный, вездесущий. Это вечное и непрерывное созерцание». Подумайте об этом: он внутри вас — прямо сейчас. Он не отделён от вас; к нему нет необходимости стремиться, потому что он уже с вами! Есть известное дзэнское изречение: «Жемчужина в твоей ладони». Не где-то ещё в другом месте, а прямо у вас в руке! Вы — уже атман, даже если думаете, что это не так. Разве не удивительно?
В Евангелии от Луки говорится: «Быв же спрошен фарисеями, когда придёт Царствие Божие, отвечал им: не придёт Царство Божие приметным образом; и не скажут: «вот оно, здесь», или: «вот там». Ибо вот, Царство Божие внутри вас есть»[55]. Внутри вас! Но живёте ли вы в Царстве Божием? Между этим внутренним Я и «я», с которым вы привыкли себя отождествлять, лежат все те бесчисленные покровы мысли, все иллюзии цвета и формы, которые отражаются на экране слайд-проектора и которые мы привыкли считать окружающим миром.
Теперь представьте, что то самое действие, к которому мы прибегли, описывая принцип действия слайд-проектора и все его особенности, и было формой практики джняна-йоги. При помощи своего интеллекта мы сконструировали модель, которая вывела нас за пределы интеллекта как такового. Именно в этом и состоит сущность джняна-йоги. Вы начинаете с низшего ума, с манаса, и приступаете к изучению: вы изучаете тексты, занимаетесь с учителем, читаете книги, посещаете семинары — вы всеми доступными способами собираете и накапливаете знание. При этом вы понимаете, что ничто из этого не есть мудрость — всё это не более чем средство, при помощи которого можно до неё добраться. Вы используете свой интеллект, чтобы обрести это понимание, чтобы подготовиться к следующему этапу пути. Как вскоре оказывается, сущность «следующего этапа» состоит как раз в том, чтобы избавиться от всех этих знаний. Вам придётся отпустить их. Нельзя оставаться привязанным к знанию — это всего лишь ещё одна привязанность, которой тоже следует избегать. Знание — предмет одноразового пользования; оно сослужило свою службу — теперь пусть уходит. Потом, позднее, вы с удивлением обнаружите, что на самом деле оно никуда не делось, но теперь присутствует внутри вас в совершенно новом качестве. Но прежде, чем это новое качество станет доступно вашему пониманию, вам придётся по-настоящему отпустить все те прекрасные знания, которые вы столь усердно и тщательно собирали.
Знание подобно красивой разноцветной одежке: это так круто, можно играть и хвастаться ею. Помню, когда я преподавал в Гарварде, мы все щеголяли своими знаниями друг перед другом. Это было так изысканно!
— Я знаю это.
— А вы можете это доказать?
— Я читал последние научные исследования по этой теме.
Просто поразительно, сколько всего мы знали! И всё же, когда я заглядывал внутрь себя, я всякий раз обнаруживал глубокое расхождение между моими знаниями и моей жизнью. Можно обладать знаниями, но мудрым-то нужно быть. Я увидел, что совершенно безнадёжно лишён мудрости, хотя в то же самое время готов всех вокруг завалить своими знаниями. Знание само по себе, не подкреплённое глубинной мудростью, в конце концов, превращается в отчаяние.
По существу, на каждом этапе нашего развития мы можем обладать только каким-то определённым объёмом знаний; чуть больше, и чаша будет переполнена. Мы просто не сможем усвоить эти дополнительные знания, потому что наша сущность ещё недостаточно развита для этого. Можно научить трёхлетнего малыша повторять вслух сложные математические формулы, но это не будет означать, что он их понимает.
Чтобы знание было полезным, внутреннее развитие человека и развитие его знания должны пребывать в равновесии. Монтень писал, что разум, переполненный знаниями, подобен растению, которое слишком много поливали: «Обременённый слишком большим количеством знаний разум теряет способность вырваться на свободу; их груз пригибает к земле и не даёт подняться».
Гурджиев говорил: «Знание, которое не соответствует бытию, не может быть действительно глубоким, не может полностью соответствовать вашим подлинным нуждам. Это всегда будет знание какой-то одной области, идущее об руку с невежеством в другой; знание частностей без понимания целого; видение формы без постижения сути»[56]. И ещё он говорил: «Знание представляет собой функцию, осуществляемую одним центром — мыслительным. В то время как в понимании участвуют многие центры. Мыслительный аппарат может что-то знать, но понимание появляется только в том случае, если человек чувствует и осознаёт, что со всем этим связано». Он хочет сказать, что по мере нашего продвижения по пути, ведущему к мудрости, этот путь уводит нас от интеллекта к интуиции, от того знания, когда мы знаем что-то о чём-то, к интуитивному ощущению нашей взаимосвязи со всем на свете. Интуитивная мудрость — это внепонятийное восприятие чего-либо посредством слияния с ним в единое целое. Это более глубокий способ понимания явлений жизни и кратчайший путь к обретению мудрости.
