He is come through fragrant wood,
Drugged with spice from climates warm,
And in every twinkling glade,
And twilight nook,
Unveils thy form.
Out of the forest way
Forth paced it yesterday;
And when I sat by the watercourse,
Watching the daylight fade,
It throbbed up from the brook.
‘River and rose and crag and bird
Frost and sun and eldest night,
To me their aid preferred,
To me their comfort plight; —
“Courage! we are thine allies,
And with this hint be wise, —
The chains of kind
The distant bind;
Deed thou doest she must do,
Above her will, be true;
And, in her strict resort
To winds and waterfalls
And autumn’s sunlit festivals,
To music, and to music’s thought,
Inextricably bound,
She shall find thee, and be found.
Follow not her flying feet;
Come to us herself to meet.”’
Initial, Dæmonic and Celestial Love
Venus, when her son was lost,
Cried him up and down the coast,
In hamlets, palaces and parks,
And told the truant by his marks, —
Golden curls, and quiver and bow.
+
Прежде жил один,
Ныне среди всех;
Фонарь пастуший явит склон,
А странник мнит, что видит он
Проход, ведущий в мир глубин;
Так ты открыл и указал
Мне путь, ведущий между скал.
Ты, обманута, твой путь
В край чужой, чья жалка суть;
А меня родня утешит:
Южный ветер, брат родной,
Сквозь душистый край лесной
Пряности тащил, не счесть;
На прогалинах полян
И мрака средь
Видел, где ты есть.
Из чащи, из нутра
Он выбрался вчера;
Глядел у вод я на закат,
И выпрыгнул он, рьян:
В ручье не усидеть.
Речка, роза, птичка, кряж,
Солнце, хлад, старуха-ночь
Укрепляют мой кураж
Обещанием помочь:
“Не робей! Друзья с тобой,
Мудрости – есть шанс – усвой:
На помощь род
И вдаль пойдёт;
Пусть займётся, чем должна: 
