Рафаэль Дамиров – Оперативник с ИИ. Том 3 (страница 11)

К Инге тем временем подошёл какой-то рыжеватый парень. Переднего зуба у него не хватало, и я мысленно окрестил его Щербатым. Как оказалось, звали его Иван.

Он что-то говорил, протягивал ей ленты, улыбался своей щербатой ухмылкой. Светился весь.

— Да ты, парень, не влюбился ли часом? — хмыкнул я про себя.

А к Маришке уже подошёл Гриша, сын Ефима. В руках у него была какая-то треугольная, почти домиком, подвеска — грубоватая, плетёная из тонких прутиков и кусочков металла, украшенная не слишком ровными бусинами.

Я даже поморщился.

Что за детская поделка?

Но тут заметил, что почти у всех парней в руках такие же подвески. Они подходили к девушкам и протягивали эти вещицы. Девушки же либо отвергали, то есть просто не брали их. Либо принимали и надевали на шею.

Вот он, ритуал сватовства.

Причём по лицам было видно: никто не действует вслепую. Девушки давно знают, кто к ним подойдёт, и ждут. Парни тоже подходят не к случайным девицам. Всё давно решено, просто сегодня — день, когда можно официально закрепить союз.

Маришка стояла прямо, с лёгкой улыбкой.

Гриша подошёл, поднял подвеску. В глазах — надежда. Чистая щенячья радость. Он был счастлив ещё до ответа.

Маришка хохотнула и взяла подарок. Вот и прекрасно, подумал я, приняла. Но она не надела её. А протянула руки вперёд и аккуратно, с той же улыбкой, повесила плетенку на Гришину шею.

Это был отказ.

Парень замер. Он от шока не сразу понял, что произошло. Потом до него дошло. Лицо дернулось. Он сорвал шнурок с шеи и швырнул его в костёр. Огонь вспыхнул ярче, словно принял жертву.

Гриша резко развернулся и пошёл к столу, налил себе огромную кружку медовухи и жадно, почти не переводя дыхания, выпил.

Маришка, улыбаясь, подошла ко мне.

— Он такой смешной, — прошептала она, прижавшись ко мне плечом и кивнув в сторону Гриши. — Ну какая я ему невеста? Он совсем-совсем не то, что ты, Егор.

Девицы снова пели, и этот мотив сбивал все мысли. Я хотел было запоздало отшутиться, но она уже протягивала мне что-то.

Плетёный браслетик из бисера. Тонкий, аккуратный, с узором, в котором угадывались красные точки, как угли костра.

— Это тебе, — сказала она.

— Спасибо, — ответил я.

Синий и красный — своего рода тема вечера, и я теперь не так сильно отличался от толпы.

Она сама завязала браслет на моём запястье. Пальцы у неё были тёплые и ловкие. Завязав узел, Маришка посмотрела на меня со странной, чуть загадочной улыбкой. В её взгляде было что-то, что я не успел разгадать.

Потому что она тут же снова потянула меня в круг.

И я пошел за ней следом. Я понял, что страшно устал и хочу плясать до одурения, делать что угодно, лишь бы расслабиться и отвлечься от тревожных мыслей.

Будто только здесь мне можно было быть просто человеком, а не оперативником. Не расшифровывать ходы искусственного разума и не противостоять заговору в масштабах страны.

Краем глаза я увидел, как Щербатый вдруг достал из кармана подвеску. Проволочную, грубоватую, но явно сделанную старательно.

Он подошёл к Инге.

Я не слышал их слов. Музыка, смех, треск костра — всё сливалось в один гул. Но по жестам всё было понятно.

Инга сразу поняла, что это значит.

Она мотнула головой. Жёстко и чётко. Ещё и жестом показала «нет» — резко прочертила в воздухе рукой, помотала головой.

Но Иван не унимался. Похоже, к отказам он привык, и для него это было не концом, а неким промежуточным этапом. Мол, раз откажут, другой — а на третий всё и покатится.

Он что-то оживлённо говорил, улыбался, даже осторожно взял её за руку. Потянул к себе, будто играючи, и в какой-то момент попытался надеть подвеску ей на шею.

И тут Инга резко выдернула руку, схватила подвеску, вырвала из его пальцев и разорвала. Проволока лопнула, бусины посыпались в траву.

По поляне прокатился приглушённый гул.

Видно, никто и никогда здесь так ухаживаний не отвергал.

В их обряде это выглядело не просто отказом, это было унижение.

Инга, не глядя больше ни на кого, развернулась и пошла, стараясь скрыться в черноте леса. Нарядное платье странно смотрелось на широко развёрнутых плечах, при резкой походке с прямой спиной.

Иван же опустился на колени, стал собирать разорванные звенья подвески, бережно складывая их в ладонь, будто разорвали его душу, а не безделушку из проволоки.

Он зло посмотрел вслед Инге. Я даже заметил, как он будто бы что-то шепчет. Сжав обломки в кулаке, он вдруг пошел тоже к лесу, следом за ней.

Незаметно для всей деревни Иван покинул поляну. Местные ничего не видели — а вот я направился за ним.

Глава 4

— Предчувствую опасность, — обеспокоенно сказала Иби. — Егор, не ходи за ней.

Я смотрел, как Инга пересекла край поляны и скрылась в черноте леса. За ней, будто тень, двинулся Иван, с лицом, которое в свете костра казалось каменным. Отвергнутый и оскорблённый, он брел словно призрак, будто привязанный к цели чуждой волей.

— Мы же не оставим Ингу одну, — проговорил я.

— Пусть сами разбираются, — фыркнула Иби.

— Я тоже чувствую опасность, — тихо сказал я. — Только непонятно, откуда она. Может, от него. Взбредёт в голову этому женишку что-нибудь дурное — кто будет девушку спасать?

Несмотря на протесты напарницы, я незаметно, бочком-бочком, выскользнул из круга. Музыка и смех заглушали шаги. Никто не заметил моего ухода.

Я прошёл к краю поляны и углубился в лес.

Кроны деревьев сомкнулись над головой, отрезав звёздное небо. Стало темно, как в угольной печи. Чувствовался запах хвои, сырости, земли.

— Так… куда они делись? — прошептал я, озираясь.

— Там звуки. На двенадцать часов, — сообщила Иби.

— То бишь прямо? — уточнил я.

— Да.

— Ну так и говори — прямо, — усмехнулся я.

Признаться, медовуха была хороша. Я изрядно захмелел. Не шатало, нет, но мыслить чётко не хотелось, словно лень какая-то навалилась. А эти её «на двенадцать часов» заставляли мозг работать. А то бы шёл да шёл и не думал особо.

— Ускоряю метаболизм, — сообщила Иби. — Содержание алкоголя в твоей крови слишком критично для четких действий в ситуации опасности…

— Погоди, погоди, — перебил я. — Ты что, хочешь весь хмель выгнать? Ну хоть не сразу. Мне так хорошо было.

— Ты сейчас в лесу, Егор. Это совсем не место для развлечений.

— Да что тут может случиться?

— Не спорь. Ускоряю.

— Да тьфу ты. Ладно, ладно. Потом вернусь — ещё кружку намахну, — проворчал я беззлобно.

Я понимал, что она заботится о выживании. И это не ее каприз, а реальная помощь мне. Наверняка она уже просчитала все возможные варианты развития событий.

Теперь и я услышал шорох. Совсем близко. Хрустнула ветка. Раздвинулись кусты.

Я замер. Что у них там происходит?