Рафаэль Дамиров – Обитель выживших. Том 1 (страница 1)

Рафаэль Дамиров

Обитель выживших. Том 1

Глава 1

Окрестности Белграда, Югославия , 1999 год

До «семьдесят шестого» мы топали минут двадцать. Он стоял чуть в стороне, на рулёжке военного аэродрома Батайницы.

Ступали по бетону, обходя лужи, оставшиеся после ночного дождя. Я стянул с головы чёрную трикотажную шапку. Пахло керосином и жжёной резиной.

— Фух… Чего нас так далеко высадили-то? — проговорил Серёга, поправив автомат на плече.

Вот и наш самолет. Советская военная птичка, безотказный транспортник Ил-76, распластался громадиной, свесив под крыльями четыре Д-30. На его фоне истребители югославских ВВС казались игрушками.

Нас уже ждали. Рампа грузового отсека опущена, а экипаж начал погрузку.

— Доброго всем, – едва поздоровавшись, загорелый летчик в форме стал сверять наши фамилии в списке сопровождающих груз.

А груз был особенный.

В команде сопровождения со мной Саня, Миха и Серый. Ребята бывалые, с боевым и оперативным опытом. Многое мы вместе прошли. Даст бог, многое и еще пройдем. Они первыми показали удостоверения.

— Не военный, – озвучил проверявший, глядя в мои документы.

— Как видишь… С другого ведомства.

— Но тоже в погонах, — кивнул тот.

Со стороны Белграда тянуло дымом. Войска НАТО уже две недели методично крошили инфраструктуру. В небе работали их самолёты ДРЛО, обеспечивая наведение истребителей и бомбардировщиков. Из Адриатики работала палубная авиация, а боевые корабли пускали крылатые ракеты «Томагавк».

Операция североатлантического альянса «Союзная сила», чтоб их. Чертовы амеры, как всегда, по-хозяйски решали, кому летать, а кому ползать.

Тем временем наш ящик подкатили к грузовому люку Ил-76 на грузовике «Ивеко» болотного цвета. Затем в грузовом отсеке его подтянули бортовыми лебёдками, завели по роликовым дорожкам внутрь. Притянули стропами к швартовочным узлам так, что люфта не осталось.

Я подошёл ближе к ящику, осмотрел его. Серый кожух без опознавательных знаков и всякой маркировки, тускло поблескивают свинцом свежие пломбы. И обычные навесные замки, при желании я такие проволокой вскрою.

Эх… тут нужен глаз да глаз.

По документам это оборудование связи, но по факту новейшая секретная система «Рубеж». Слишком серьёзная штука, чтобы светить ею на чужой территории, особенно сейчас.

Из кабины экипажа выглянул командир корабля.

— Здоров, через двадцать минут запускаемся, — сказал он, пожав мне руку. — Ни пуха нам.

— К черту.

Я провёл ладонью по кожуху «Рубежа». Металл тёплый, словно внутри что-то живое дышало. Там, под обшивкой, наша главная забота… и страхи врагов.

— Готов лететь в Россию? — сказал я тихо.

— Макс! — насмешливо окликнул Саня. — Ты что, с ящиком разговариваешь?

Ответить я не успел.

Вой сирены ударил по ушам, гулом прошёлся по нутру транспортника.

Твою мать!

— Воздушная тревога! — заорал командир. — По местам!

— В укрытие! — крикнул кто-то из сербов.

Те сорвались с места мгновенно, будто их сдуло. А нам негоже прятаться, нам взлетать нужно. Кровь из носу груз нужно доставить.

И тут — бахнуло.

Взорвались склады ГСМ. Пламя взвилось до небес, земля под ногами будто качнулась.

— Вот суки! С воздуха накрывают, — крикнул Миха.

Рампа пошла вверх, боковые створки сомкнулись, гермостворка встала на замки. Внутри сразу стало глуше, будто нас отрезали от всего мира.

Бортинженер запустил первый двигатель. За ним второй, третий, четвёртый. Гул быстро набирал плотность, прошёлся вибрацией по полу и отдался в где-то в груди и ушах. Ил задрожал тяжело, готовый сорваться с места.

Мы покатились по рулёжной дорожке. За бортом мелькнули очертания командно-диспетчерского пункта, а сам аэродром накрыло чёрным смогом.

Я вошел в кабину лётчиков.

Ребята из экипажа в замешательстве переглядывались, и только командир громко говорил в микрофон гарнитуры.

— Взлёт своим решением! Отход правым. Набор эшелона 170.

Он повернул ко мне голову и как-то тихо сказал, будто сам не верил, что взлетим под обстрелом:

— Не хотели нас пускать. Но у нас приказ… Максим Саныч. Взлетаем.

— Приказ есть приказ, — кивнул я. — Значит, рискнем.

Я вернулся в грузовую кабину, к своим.

Самолет набирал скорость тяжело. То ли так и должно быть у гружёного борта, то ли время растянулось, и секунды превратились в минуты. Переборки под ногами гудели, вибрация шла по корпусу. Значит, ещё катимся.

Что ж так долго?

— Чёрт, давай же! Ну! — выкрикнул Серега.

Тряхнуло, я схватился за стропу и уставился на «Рубеж». В голове одна мысль: только бы не оставить его на чужой земле.

Ба-бах!

Справа вспышка.

Взрыв вспорол край полосы. «Ил» качнуло и повело, но командир удержал направление. Нос начал подниматься медленно и с натугой.

Еще секунда… и…

Колёса оторвались от бетона. Вибрация исчезла, остался только рёв.

— Выше, выше, давай, родной, — шептал я.

Под нами дымная Батайница, дальше серое пятно Белграда, разрезанное вспышками.

— Есть отрыв!

— Уходим! Хрен вам!

Мужики загомонили, сбрасывая напряжение. Но зону поражения мы ещё не прошли.

Серый подошёл вплотную, почти касаясь плечом.

— Макс, если что, коды у меня, — сказал тихо. — На уничтожение. Но… сам понимаешь, что будет, если… бах.

— Если собьют, коды уже не понадобятся, — покачал я головой. — Топлива-то под завязку.

Серый выдохнул сквозь зубы.

— Ух… Макс… пожить еще хочется.

— А помирать нам рановато, — улыбнулся я.