Рафаэль Дамиров – Начальник милиции 6 (страница 8)

– Так народу мало у нас… не успели еще. Сотрудников не хватает, некомплект же. Вы вот ушли из розыска.

– У вас одного человека не хватает. Это что, всю работу останавливает?

– Еще Прошкин в отпуске, мы с Салчаком вдвоем остались.

– Понятно, – грыз я кончик карандаша. – Полтора землекопа… В общем, так, кандидата ищи, ты теперь за старшего, присматривай к себе на службу сотрудника.

Я решил не ждать, пока Прошкин из отпуска выйдет – может, он и более опытен, но кого он там отсобеседует?

– Понял, займусь, – кивнул Гужевой.

Но пункты на повестке дня отнюдь не кончились – я потом еще прошелся по хозяйственным делам, по кадровским и по прочим административным заморочкам. Обозначил фронт работы личному составу, мотивировал, так сказать, к свершениям, поблагодарил всех за службу и распустил по рабочим местам.

После пошёл вниз, встретить Серого. Он уже ждал меня с Мухтаром во дворике, собирались с собакой идти гулять, пока не было происшествий. Уже в должности начальника я пару раз выехал с ним в качестве кинолога. Не хотел никому доверять друга. Буду Серого растить себе в помощники. Хотя время – штука капризная и относительная, для нас оно идёт по-разному – к тому моменту Мухтар-то на пенсии будет.

Я обрадовал парня, сообщив, что скоро он будет в клуб ходить с нашим псом, заниматься у настоящего инструктора. Мне в последнее время некогда было тренировать его, а служебным собакам тренировка регулярная нужна, иначе навык притупляется и утрачивается. Конечно, я ни в коем случае не собирался забрасывать общение с Мухтаром, просто сейчас, пока не поймал Сафрона и не влился в колею новой должности – времени было в обрез. А всё-таки каждый день я уделял Мухтару часок-другой, а днем он частенько сидел у меня в кабинете, зевал, дремал, после того, как всех мух переловил и съел.

– Мы на речку, – сообщил Серый. – Пока тепло, нужно ловить деньки. Мухтарище так купаться любит.

– Давайте, – проводил я друзей за ворота.

В это время на крыльцо ГОВД вышел участковый, который вел суточника. Такого административно арестованного ни с кем не спутаешь, его я сразу узнал, да и он меня тоже. Ведь именно я его упрятал на пятнадцать суток, оформил за хулиганку в ресторане «Аист».

Это был тот самый здоровенный «нефтяник» с бородой и в свитере в крупную вязку. В таком одеянии он напоминал скандинавского рыбака-переростка из мрачного фильма про норвежского маньяка.

Громила прошел мимо меня с хмурой мордой, чуть шевеля квадратной, будто вытесанной из куска скалы челюстью. Участковый рядом с ним смотрелся малышом. Но был в милицейской форме, облечен властью и потому и с важным видом сопровождал суточника на общественные работы.

Административников частенько выгоняли трудиться на благо города. А Кулебякин раньше и на дачу себе брал бесплатную рабочую силу из их числа.

– Владимирыч! – окликнул я участкового, того самого, который крутил лямур с погибшей паспортисткой и очень переживал по поводу ее смерти. – Ты этого Муромца куда повел?

– В помощь на ремонт садика просили из исполкома.

– Ясно, хорошее дело. Я думал, дорожки подметать ведешь, а стройка – это лучше, ему в самый раз будет.

Здоровяк оглянулся, посмотрел на меня хмуро и с некоторой обидой. Оно и понятно. Я его тогда запрещенным приемом свалил. Удар в то чувствительное место называется – «кощеева смерть». А сам виноват, нечего было барагозить.

Я сидел за столом на кухне в квартире Серовых.

– Саша, – Алена подошла ко мне со спины, обняла и поцеловала в щеку, когда я уплетал яичницу на обеде. – У тебя как завтра со временем?

Чуя подвох, я сразу выложил все свои неотложные и крайне важные служебные планы на день. Но это не помогло.

– А ты найдешь для меня время часиков в одиннадцать? – милым голоском спросила Алена.

– Я могу прийти в обед, как сегодня, – подмигнул я и кивнул в сторону спальни, намекая на интересное продолжение обеденного перерыва.

– Нет, нужно в школу прийти, – ворковала Алена. – Я пообещала директору, что устрою ребятишкам в начале учебного года встречу с начальником милиции.

– Зачем? – соображал я, вылавливая кусочек колбасы из яичницы.

– Ну как зачем? Ты расскажешь о вашей нелегкой работе, о борьбе с преступностью и с нарушителями общественного порядка. Это в рамках школьного воспитательного процесса очень нужно, и, к тому же, мы планируем закладывать капсулу времени завтра. Письмо пионерам 2025 года. Напишем послание будущим поколениям. Ты тоже в нем распишешься.

– Почему именно 25-го? – удивился я. – Сейчас 78-й, аж сорок семь лет ждать, когда письмо прочитают. Берите поближе.

– Потому что двадцать пятый год – это четверть будущего века. Очень символичная дата. Хотели на пятьдесят лет заложить. Но директор предложил на этой дате остановиться. Вот интересно, какие они будут, пионеры будущего? В школу, наверное, на летающих автобусах будут летать…

Лицо у неё сделалось совсем мягкое, светящееся, мечтательное – я залюбовался. Алёна работала в школе даже не потому, что очень любила детей (хотя и это было так), а потому что верила, что так она строит счастливое, хотя и далёкое, будущее.

– А мое присутствие точно обязательно? – как бы между прочим поинтересовался я, работая вилкой.

– Саша… Ну ты же начальник милиции! Как без тебя письмо потомкам писать? Там из горкома и исполкома будут представители. Журналисты. Я хочу, чтобы ты обязательно был. Ты у меня мужчина импозантный, видный – когда не дежуришь и за бандитами по лесам не бегаешь. У тебя есть приличный костюм?

– Кожаный пиджак и вельветовые брюки, я так понимаю, не подойдут…

Алёна махнула ручкой.

– Конечно, нет. Галстук нужен.

– Тогда подходящего костюмчика не имеется, – развел я руками, полагая, что нашёл предлог освободиться от такого официального мероприятия.

– Да, так и есть, – сказала Алёна, но не с грустным вздохом, а решительно, и добавила: – Приходи сегодня с работы пораньше. Поедем тебе костюм выбирать.

– Где? – поморщился я. – У нас в Зарыбинске?

– Ой, Саша, в «Универмаге» в мужском отделе найдется подходящий. Ты просто намекни продавцам, кто ты теперь.

– А, ну да, – закивал я. – Теперь можно не говорить таинственным голосом, что я от Иван Иваныча. Можно быть самим собой в магазинах.

– Теперь другие пусть говорят, что они от Александра Александровича, – рассмеялась Алена. – Чай будешь? Сгущенка есть и печенье.

Когда я вернулся на работу, то увидел, как по коридору несутся Тулуш и Гужевой.

– Что случилось? – тормознул я подчиненных.

– Драка, – выдохнул Гужевой.

– Ну и что? – вскинул я недоуменно бровь. – Пусть участковый занимается. Я думал, пожар приключился у нас.

– Так он и занимается. Вернее, пытается. Этот переросток отличился. Административник Егорушкин, помнишь, которого ты в ресторане «Аист» упаковал?

– Ну? – насторожился я.

– Он беспорядки учинил, прямо на общественных работах.

– Не понял, он что, пьяный? Когда успел?

– Не знаю. Сейчас и проверим. Звонили в дежурную часть, говорят, он на ремонте крыши был задействован, а сейчас там такое устроил… Прораба строительной бригады на дерево загнал. Заведующая детсадом в кабинете от него заперлась. Рабочие сбежали, но одного он, говорят, в бетономешалку засунул и не выпускает.

– Хулиганские пассатижи! – присвистнул я. – Это какая вожжа ему под хвост попала?

– Вот и мы недоумеваем. Вроде, спокойный был. Просто сильно здоровый. Может, ему масса на мозг давит и сосудики какие пережимает, вот и слетел с катушек, – Ваня почесал макушку. – Участковый наш там, но он тоже в кустах прячется. Мы на подмогу поедем.

– Ага, я с вами.

Мы вышли на крыльцо, возле ступенек уже ждал УАЗик дежурной части. Внутри сидел, как всегда в гражданском рванье, пузатый водила Михалыч.

– Михалыч, – заметил я. – Я понимаю, что ты уже давно на пенсии и в любой момент можешь уйти, но коль уж работаешь, будь добр блюсти внешний вид соответствующий. Дежурная машина – лицо милиции. Всегда помыта, как и водитель – всегда чистый.

– Машина у меня блестит, – оправдывался пузач.

– А ты нет, – парировал я. – Привык и в гараже ковыряться, и на выезда в той же самой одежде выезжать. Давай-ка с завтрашнего дня будешь переодеваться.

– Мне проще на пенсию уйти, – пробурчал Михалыч, пробуя меня шантажировать, но не прокатило.

– Ну как знаешь. В кадры зайди, напиши рапорт, я скажу Вдовиной, чтобы с приказом не задерживала. Если хочешь, две недели можешь не отрабатывать, я тебе так подпишу. Только проставиться за уход не забудь, лады?

Водила вздохнул, пошмыгал носом и проговорил:

– Да ладно, я же пошутил… Чего мне дома делать? С бабкой телевизор смотреть да по грядкам ползать? Я лучше с вами… а куда едем-то?

– В детский садик «Теремок».

– А что там? А следак где?

– Пока без него будем разбираться. У тебя пистолет есть?

– В оружейке, я его года два не получал уже…