Рафаэль Боб-Ваксберг – Тот, кто полюбит все твои трещины (страница 16)

– Почему ты не снимаешь футболку на пляже? – спросила ты.

Вест покачал головой.

– Я легко сгораю. Становлюсь суперрозовым.

– Ты знал, что фламинго становятся розовыми из-за еды, которую едят? Они едят много креветок, из-за этого их перья приобретают такой цвет.

– Чего? – Вест повернулся к тебе в яростном замешательстве. – Вот дерьмо. Это потому что я вчера сказал, что ты умная, и теперь тебе надо постоянно быть умной? Знаешь, в этом и проблема подростков: вы решаете, какие вы, а потом можете быть только такими.

– Нет, это не…

– Когда я был пацаном, именно такой образ мышления меня и угробил: я убедил себя, что я алкоголик, поэтому лет пять вообще не пил, а если пил, то пил много, понимаешь, все равно ведь уже начал, я мог навсегда остаться «тем типом», которым меня и так уже все считали, но однажды я подумал: «Какого хуя я делаю?» И теперь я просто пью, и в этом нет ничего особенного, понимаешь?

А ты сказала:

– Извини, мне просто нравятся факты.

– Да? – Вест взглянул на тебя поверх своих солнечных очков, прищурившись, и ты немедленно обнаружила в себе новые уголки, в которых можно спрятаться. Он сделал последнюю затяжку и выкинул окурок в песок. – У меня есть для тебя факт. Знаешь про слонов?

И ты сказала:

– Ага, – будто он спрашивал, знаешь ли ты о существовании слонов.

– Ну, у слонов очень чувствительные ноги, ты это знала?

Ты покачала головой.

– Они могут почувствовать чье-то приближение на расстоянии многих километров. Они могут почувствовать движение стада или типа того через вибрацию земли, и они на самом деле общаются друг с другом таким образом, даже находясь у черта на рогах, через вибрацию земли. Мне нравится об этом думать, когда я оказываюсь далеко от людей. Понимаешь, типа каждый раз, когда теряешься, просто не забывай стоять на ногах.

– Это очень мило, – сказала ты, – но я тебе не верю.

А он рассмеялся и сказал:

– Почему нет?

Ты отхлебнула безалкогольный дайкири и сказала:

– Я думаю, ты обманщик.

– Давай спросим у нее, – сказал Вест, кивая на стройную, при этом пышнобедрую девушку в полосатом красно-белом бикини, прогуливающуюся по пляжу.

Ты уже замечала в отеле эту стройную, при этом пышнобедрую девушку. Прошлым вечером в баре она сидела одна за столиком неподалеку от вас, пока Вест читал тебе лекцию о гранже начала 1990-х. Ты ощущала, как она на тебя смотрит, – ощущала, как она старается на тебя не смотреть, – и сейчас ты чувствуешь себя так же, как наверняка чувствовала себя Эрин Тайлер на той вечеринке с ночевкой, где она рассказала, как ездила к своей двоюродной сестре в Сан-Франциско, шла Неделя военно-морского флота, и она дала моряку потрогать себя за грудь на парковке Whole Foods. Само по себе это событие не было ни захватывающим, ни романтичным, но оно производило иное впечатление из-за завистливого хихиканья остальных девчонок. Хотела бы ты, чтобы девчонки сейчас поменялись местами с этой стройной, при этом пышнобедрой девушкой и увидели, как ты общаешься на равных с мужчиной на восемь лет тебя старше – с этим бьющим через край ералашем в теле взрослого мужчины.

И сейчас стройная, при этом пышнобедрая девушка проходила мимо вас и совершенно очевидно (тебе, по крайней мере) старалась не выдать, как отчаянно ей хотелось в ваш закрытый клуб. Вест встал и подбежал к ней, судя по всему, забыв, как сильно должна была болеть нога, и ты прокричала со смехом:

– Не разговаривай с ним, он обманщик!

Вест сказал девушке:

– Можно тебя на пару минут?

– Я слышала, ты обманщик, – сказала она.

Он пожал плечами и сказал:

– Это риск, на который тебе придется пойти. Эй, а вообще, сколько тебе лет?

– Сколько мне лет?

– Ага, в смысле, ты что, не знаешь?

Она смерила его взглядом и сказала:

– Мне восемнадцать.

Вест сказал:

– Отлично. Идеально.

Ее звали Джордан. Она приехала из Денвера с бабушкой, дедушкой и младшими братьями-близнецами, которых она ласково называла отрядом козявок. Дома у нее был парень Кларк, и она никогда ничего не слышала о слоновьих ногах.

– Богом клянусь, я думала, что в отеле нет никого моего возраста, – сказала она Весту, хотя одного возраста с ней была именно ты. – Я исходила весь пляж, здесь везде либо дети, либо старики.

Ты попыталась охарактеризовать Джордан, в качестве примеров взяв девочек из школы. Она была немного похожа на Кэти Коннор, только с нервным смехом Стефани Пирсон и очевидной неспособностью Сары Стоун перестать рассказывать всем о начале учебы в Северо-Западном колледже.

– Северо-Западный мне идеально подходит, потому что он типа в городе, но это не совсем город-город, поэтому вроде как получаешь лучшее от обоих миров.

Вест закатил глаза и затянулся сигаретой.

– Круто. Удачи тебе в колледже.

– А что не так с колледжем? – спросила Джордан.

Он покачал головой.

– Ничего. Много очень богатых и с виду успешных людей ходили в колледж.

Тебе это показалось по-идиотски уморительным, и ты, к собственному удивлению, прыснула от смеха. Тебе было непонятно, смеялась ты над ним или над ней, но ты знала, что они тоже этого не поняли, и это показалось тебе еще более странновато уморительным.

И когда Вест пошел отлить в океан (потому что «Эти дети так и напрашиваются, чтобы на них нассали»), Джордан спросила:

– Что с твоим сводным братом?

А ты сказала:

– В смысле?

А она сказала:

– Ну, он всегда такой?

А ты сказала:

– Вообще-то у нас общий отец.

А она сказала:

– Ой. Извини.

Понедельник вы провели на пляже.

Джордан нашла вас после завтрака.

– Отряд козявок все утро был просто геморроем, – сказала она, открывая «Корону».

– Ага, – сказал Вест. – Младшие – полный отстой, – и подмигнул тебе.

Джордан прищурилась, глядя на горизонт.

– Хотите в воду?

– Ага, – сказала ты.

– Идите вдвоем, – сказал Вест. – Я посмотрю.

Джордан побежала вперед и нырнула в волну; ты побрела за ней.

– Не брызгайся, – сказала ты и немедленно почувствовала себя глупо. – В смысле, не брызгайся специально.