Рафаэль Боб-Ваксберг – Тот, кто полюбит все твои трещины (страница 15)
А Вест сказал:
– Отъебись со своим сэром. Этой собаке нужна ебаная медицинская помощь.
И мужчина спросил:
– Это ваша собака?
Вест вскинул руки вверх и злобно зашагал кругами.
– Нет, это не моя собака. Я же вам сказал. Здесь вообще кто-нибудь говорит на ебаном английском?
Люди начали пялиться. Группа студентов, одетых как сынки богатых родителей. Пожилая пара. Мужчина с ребенком.
Ты сказала: «Успокойся, Вест», – и консьерж посмотрел на тебя и сказал: «Вы не могли бы попросить его успокоиться?» – как будто ты не этим сейчас занималась.
– Есть какой-нибудь собачий доктор, которому вы можете позвонить? В Мексике есть ебаные доктора для животных или как?
Консьерж тоже пытался сохранить спокойствие:
– Сэр, в отеле есть правила…
Вест закричал:
– Вы можете хотя бы дать ему какой-нибудь ебаной воды или типа того? Господи Иисусе!
Теперь закричал мужчина с ребенком:
– Эй, почему бы тебе не последить за языком?
– За языком? Эта собака сейчас, мать ее, умрет! – Затем сразу же: – Извините. Вы правы. Извините за выражения.
К этому моменту начальник консьержа вышел к нам и сказал:
– Сэр, мы позвонили в службу надзора за животными. Они уже едут. Вы хотели бы подождать их вместе с собакой?
Вест выдохнул.
– Да. Спасибо большое, я вам очень благодарен.
– Хорошо, но он не может здесь оставаться. Нам придется вынести его наружу, ладно?
– Ага. Слушайте, мне жаль, что я спросил, говорит ли здесь кто-нибудь на английском.
– Все в порядке.
– Все здесь отлично говорят на английском. Но вы ведь не обязаны это делать; это ваша страна. Но на английском все здесь говорят просто прекрасно. Я вел себя как мудак, это все сгоряча, понимаете?
Мужчина покачал головой.
– Я понимаю, что вы расстроены. Это не проблема, сэр.
Вест посмотрел на его бейджик.
– Хорхе? Ты охуенный парень; не позволяй никому говорить, что это не так.
Хорхе кивнул.
– Хорошо, сэр.
Двое сотрудников отеля осторожно завернули собаку в полотенце с эмблемой Crown Imperial и понесли ее к главному входу. Вы пошли за ними мимо мужчины с ребенком.
– Эй, послушай, – сказал мужчина. – Я понимаю, ты очень расстроился из-за собаки, но это семейный отель. Как думаешь, сможешь сделать мне одолжение и быть поаккуратнее с матерными словами?
– Ага, могу, – сказал Вест. – Извини. Я просто… бля! Извини.
Двое посыльных положили собаку на ступеньки перед зданием. Вест сел рядом и почесал ей живот.
– Держись, приятель, – сказал он. И затем посмотрел на тебя: – Не замерзла?
Ты покачала головой. Не замерзла, не особенно.
Подъехало такси, из него выпрыгнула пьяная парочка. «О господи, это твоя собака?» – спросила женщина, а ее муж сказал: «Давай, Эми, пойдем».
Вест помотал головой.
– С этим псом все нормально? – спросила Эми.
Вест сказал:
– Он просто устал.
Муж Эми повел ее в Crown Imperial, и, пока они заходили, было слышно, как Эми хихикает: «А я такая, типа, а откуда у этого парня собака?»
Вест вертел в руках незажженную сигарету.
– Ничего себе первая ночка, – сказала ты. Вест посмотрел на тебя, и ты грустно улыбнулась ему, но он не улыбнулся в ответ.
– Это отстой, – сказал он, его глаза покраснели. – Это, блядь, полный отстой.
ФАКТ: в воскресенье Вест начал пить рано. Ты провела с ним практически весь день, просто сидя на пляже и глядя на воду.
В какой-то момент твоя мама подошла и спросила, можно ли ей к вам присоединиться, а Вест сказал:
– Ну, я не знаю, Джун, тут довольно многолюдно. Может, тебе стоит поискать местечко у бассейна.
А она сказала:
– Окей, я понимаю намеки, – и ушла с натянутой улыбкой.
Вест посмотрел на тебя и поморщился.
– Ты, наверное, думаешь, что я настоящий мудак.
Ты так и думала, отчасти, но в то же время:
– Нет, я все понимаю.
– Дело даже не в ней. Это он меня бесит.
– Конечно, это логично, – соврала ты. Это не было логично. ФАКТ: твой отец был самым добрым, самым бесконфликтным человеком, которого ты знала, и было трудно представить, чтобы он хоть
– Я хочу сказать, то, что папа сделал со мной и моей мамой… нельзя искупить это дерьмо бесплатной поездкой в Мексику.
– А что он сделал?
– Он был мудаком, вот что он сделал.
– Ну а конкретно…
– Люди перерастают меня, – сказал он тем же безразличным тоном, каким можно сказать «Это высокое здание». Он поднял палку и швырнул ее в воду. – Все, кто любит меня, однажды меня перерастают.
Было непонятно, отвечал он на твой вопрос или пытался сменить тему, но в любом случае у тебя возникло ощущение, что тебе нужно что-то сказать ему, поэтому ты сказала:
– Я тебя не перерасту.
И он сказал:
– Перерастешь, а если нет – это будет означать, что ты такая же ебнутая, как и я. – Он тихо усмехнулся своим мыслям, посмотрел на тебя и одарил кривоватой улыбкой, такой, какую ты раньше видела только у отца и у себя самой; в тот момент твое сердце практически растаяло и ФАКТ: тебе никогда в жизни ничего так сильно не хотелось, как немедленно и навсегда стать такой же ебнутой, как твой брат.