Радуга Светлова – Герань для Маши. Сборник рассказов (страница 2)

Расписал на век вперед, как замуж зовёт её, как вдвоём ремонт делают, детей в садик записывают и есть у него теперь ради чего жить! Вот оно, счастье-то, вот она любовь! Месяца два вместе жили, как настоящая семья, вечерами в парк гулять ходили, на ужин картошку жарили, смеялись… Расквасился Коля, как на духу все свои планы девушке рассказал, попутно и замуж позвал, уверенный, что по-другому и быть не может…

По большому счету, хоть и молодой еще был – всего-то двадцать пять, а устал один по жизни идти – отца не помнит, мама рано ушла. Хорохорился конечно, мол, хорошо ему так, сам себе хозяин, сам себе господин. А как Женьку повстречал – все принципы мигом улетучились, захотелось как все – домой, к жене торопиться, подарки ей, но Восьмое марта дарить…

Женя и сама Колю полюбила всей душой, вещички свои мигом перетащила, цветы откуда-то бог знает, как привезла, герань – красиво цвели они на подоконниках, аж в душе что-то шевелилось у мужчины, доселе неведанное. Смешные занавески повесила, перестановку сделала, а вечерами, обнявшись на диване, они со смехом спорили кто теперь будет мыть посуду после ужина, даже ругались в шутку.

Рухнуло всё одним днём – после работы заскочил Коля к товарищу, по старой привычке, а там праздник небольшой: стопка одна, стопка другая за компанию и вернулся домой глубоко за полночь, едва передвигая ноги, весь пропахший духами и губной помадой на лбу. Проснулся с больной головой, с дрожащими коленками и мутным взглядом, но всё же понял, что гора посуды перемыта, а Женьки нет, вещей её тоже, а на столе записка: "Не ищи меня, прощай".

Искал, конечно, бегал, всё пытался адрес найти, но тщетно. Не нашёл… И затаил обиду на всех женщин – как так могла она бросить его, не позволив объясниться? Не любила значит, а использовала в качестве бесплатного жилья…

С тех пор и понеслось как по накатанной – пошло, поехало, словно с цепи сорвался мужик, каждый день пил. Обороты конечно поубавил со временем, но уж больно хорошо было в спиртном свою печаль топить. Обида уже и прошла вся через год, любовь вроде пропала, а привычка пить крепко вошла в его жизнь.

Пытались товарищи его хорошие вернуть к нормальной жизни, а он как за спасательный круг хватался, за выходку Женькину, мол, нанесла ему обиду страшную, веру в баб убила. Затем просто слал куда подальше друзей с нравоучениями, так и растерял доброжелателей, остались возле него только такие же кутилы да женщины легкомысленные, что, впрочем его вполне устраивало…

***

Появление дочери в жизни Николая не прибавило особой радости – при взгляде на неё, у мужчины просыпалась непонятная обида, воспоминания и сожаления о том, как могла бы пойти его жизнь, если бы Женька не бросила его тогда. От этого в душе становилось муторно, он хватался за стакан, но спиртное не лезло ему в горло, когда Машка таращилась на него своими удивлёнными глазами.

Его бесило то, что девочка, своими тонкими ручками драит серую ванну, чистит загаженный унитаз и скоблит полы превращая его привычное жилище в подобие уютного гнёздышка, расстелив салфетки по столам, где не было никакого удовольствия устраивать сборища и попойки. Особенно удручала картина, когда она складывала пустые бутылки и тащила их на помойку, по пути раздавая ему советы как правильно жить.

–Дядь Коль, вы курить ходите на балкон, пахнет ведь… А лучше не курите, заболеть можно, и так уже сильно кашляете..

–Без сопливых разберусь. Тут тебе не женский монастырь.

Тем не менее, теперь он украдкой ходил на балкон, но и там не было никакой радости от привычной сигареты, зная, что она где-то там в комнате швыряется и вытирает пыль, морщит недовольно свой нос-кнопку. Теперь он пропадал вечерами в кабаках, ограничиваясь парой рюмок и возвращался домой один, не имея возможности постоянно снимать квартиру для своих временных подруг.

Пару раз, перебрав, забивал на совесть, тащил к себе весёлых спутниц, совал с виноватым видом ей пару купюр "на шоколадку", но как говориться – кусок в горло не лез от мыслей, что сидит сейчас эта блаженная на скамейке, мёрзнет, пока он тут развлекается…

Однажды, он совсем съехал с катушек – взбесило его, что нельзя вернуться в свой собственный дом, делать то, чего ему нравится и жить так, как он привык. С зарплаты зашел в кафе, хорошенько там набрался и с трудом дойдя до подъезда свалился без сил на скамью. Холод пробирал его до костей, но заходить к себе в квартиру не хотел, ругая свою судьбу свернулся клубком прямо тут.

–Замёрзну насмерть, к черту…

Почти уже засыпал, как почувствовал, что чьи-то ручки, маленькие, но крепкие, помогают ему встать – вот она деревенская хватка! Коля пьяно посмеялся – неужто задумала кнопка поднять его, такого большого? Но затем, его смех сменился недоумением – Маша, несмотря на свой мелкий рост, уверенно закинула руку Коли себе на плечо и решительно потащила его в сторону подъезда.

Ему было так легко идти, чувствуя поддержку человека, пусть даже такого маленького и… Родного что ли… Он молча доковылял с помощью дочери, кое-как скинув с себя теплые вещи, свалился в постель, от которой пахло мылом и свежестью. Засыпал с удивительным чувством лёгкости и почти не ощущая ног. Он страшно замёрз, но еще никогда в его душе не разливалось столько тепла и света.

Проснулся и немного дернулся от того, что Маша трогала ему лоб и совсем как взрослая качала головой.

–У вас температура высокая… Надо малиновый чай, сейчас сделаю.

Коле было неловко, казалось, что ей неприятно сейчас обихаживать его с похмелья, да еще и заболевшего, в соплях. Ему и самому было противно от себя, такого бесполезного, мерзкого, никому не нужного, вызывающего брезгливость… Но в глазах девочки не было отвращения, она искренне сокрушалась, глядя на градусник, смешно дергала рукой, когда стряхивала его и так натурально хмурила брови…

Не зная, как реагировать он лежал, смотрел как Маша суетилась – кипятила чайник, открывала банку с вареньем, проверяла – не слишком ли горячо? Коля всё еще испытывал жуткую неловкость, хотел скорее встать, как-то оправдаться за вчерашнее. Проснулось желание отблагодарить девочку, сделать ей приятное, отплатить за потраченное время, ведь уже столько времени он никому не был нужен…

Представлял, как покупает ей дорогой телефон или модное платье, но всё казалось ничтожно пустым, глупым, похожим на желание откупиться. Не сравнить это с тем, что его не было в её жизни столько лет и не сопоставимо с тем, что она сейчас для него делает с чистым сердцем, от души тащит его с самого дна… Пока он ходил в раздумьях, Маша испугала его – залетела в квартиру, бросив сумку с продуктами на стол, стала рыться у себя в вещах.

"Уходит?!"

–Что случилось, Маш?

–Да встретила тёть Марину, соседку она так расстроилась – потеряла две тысячи рублей, прямо около дома. Я оббежала всех соседей, спрашивала – не находил никто. А у неё трое детей, она одна растит…Муж ушел к другой и не помогает. Сидит сейчас на скамейке, надеется, что найдётся пропажа…

–Скажут они, конечно, прибегут и добавят! Небось прикарманили и рады…Постой, ты что, ей свои деньги отдашь?

–Да! Как раз осталось там немного, что мама еще оставляла… Я скажу ей, что нашла около лифта.

Коля не успел возразить девочке, отговорить – рассказать, что всех не выручишь, надо как-то собраннее быть. «Маша тоже не олигарх и эти деньги достались ей не просто так. Да и люди кругом обманщики – вот не удивительно, если эта Марина на жалость давит. Кто её просил троих рожать? Такая баба красивая, молодая, а с подонком связалась, теперь выкручивается. Эх, Маша, Маша, не знаешь еще каков мир, дурят тебя».

Вечером, после ужина, девочка прибиралась в шкафу и достала оттуда костюм Николая, который он не носил уже сто лет.

–Какой красивый! Вы в нём будете как почётный гражданин!

–Смешная ты. Я и был таким, даже начальником небольшого отдела какое-то время, пока пить не начал…

–Я сейчас поглажу брюки и завтра идите в нём на работу!

Коля смутился, стал отнекиваться, даже смешно стало.

–Что ты! Засмеют! Скажут – алкаш напялил на себя, вчера горланил как не знай-кто у забора, позорился, а сегодня нарядился!

В этот момент позвонили в дверь – соседка Марина, смущаясь вернула девочке деньги, ровно две тысячи рублей.

–Вот, возьми, Машенька, обхитрила ты меня! Нашлись мои денежки, занесли вечером пара одна – я вспомнила, две купюры были в трубочку скручены, узнала их.

–Тёть Марин, ну и пусть, оставьте себе, детям что-то купите!

–Спасибо, Машуль, но не надо. Я репетиторством подрабатываю – не шикую конечно, но хватает нам пока. А после твоего участия человек пять таких же добряков пришли, мне деньги тащат, под видом моих… Вот ведь, после этого поверишь, что наш мир еще можно спасти…

Коля, слушавший этот разговор их кухни отчего-то сильно устыдился, к горлу подступил комок и неожиданно – очень приятное чувство за других людей… Надо же, шесть человек! Это не так уж и мало на подъезд – отдали свои кровные просто так…А ему бы и в голову не пришло бы провернуть такое…Видимо это он совсем не понимает мир…

Отец с дочерью теперь часто болтали за ужином, Коля подсказывал Маше какое выбрать учебное заведение, совсем по-отчески советовал ей повременить с женихами и обязательно показывать ему своих ухажёров, мол, он сразу скажет кто подходящий. В душе понимал, что в каждом теперь будет видеть себя прежнего, бояться за дочь, но старался гнать эти мысли подальше.