Радик Яхин – Великолепный Гарри (страница 1)
Радик Яхин
Великолепный Гарри
Пыль клубилась над Главной улицей городка Додж-Сити, когда высокий мужчина в потертой замшевой куртке толкнул дубовые двери салуна «Пыльная шпора». Гарри Маккинли, которого здесь каждый знал как Великолепного Гарри, широко улыбнулся, снимая шляпу и стряхивая с нее дорожную пыль. В зале стоял густой табачный дым, смешанный с запахом дешевого виски и жареного мяса.
— Эй, Гарри! — закричал бармен Тоби, протирая стакан грязной тряпкой. — С каких это пор ты стал входить, как приличный человек, а не вылетать через окно?
Гарри рассмеялся, и его смех раскатился по залу, заставляя посетителей оборачиваться. Он был высок, широк в плечах, с темными волнистыми волосами, выбивавшимися из-под шляпы, и глазами цвета неба перед грозой. На поясе у него висел кольт сорок пятого калибра с рукояткой из слоновой кости, а на ногах были сапоги с высокими голенищами и стертыми шпорами, которые звенели при каждом шаге.
— Тоби, друг мой, — Гарри подошел к стойке и бросил на нее серебряный доллар, — налей-ка виски всем, кто хочет, а мне — двойной бурбон. Я сегодня в настроении рассказывать истории.
Посетители оживились. Кто не знал Гарри в Додж-Сити? Три года назад он приехал сюда никем, а теперь о нем слагали легенды. Говорили, что он застрелил бандита Джека Свифта на расстоянии пятидесяти шагов, что он выиграл в покер ранчо у самого мэра, что женщины сохнут по нему, а мужчины завидуют.
Гарри взял стакан с бурбоном и повернулся к залу. Здесь были ковбои с ближайших ранчо, приехавшие в город за припасами, несколько торговцев, пара игроков в покер за дальним столиком и трое мексиканцев в широкополых сомбреро.
— Слышали историю о том, как я поймал мустанга, которого никто не мог объездить? — громко спросил Гарри.
— Слышали! — закричали из угла. — Расскажи лучше, как ты дрался с медведем!
Гарри ухмыльнулся, обнажив ровные белые зубы. Он любил публику, любил эти моменты, когда все взгляды устремлены на него, когда он чувствует себя центром вселенной.
— Медведь — это просто, — сказал он небрежно. — Вот что действительно трудно — это стрелять так, чтобы пуля ложилась точно туда, куда ты хочешь.
Он достал из кармана серебряный доллар и подбросил его в воздух. Монета взлетела, сверкнув в свете керосиновых ламп, и начала падать. Гарри выхватил кольт так быстро, что никто не успел моргнуть. Выстрел грохнул, и монета, получив пулю точно в центр, отлетела в сторону и со звоном покатилась по полу.
В зале воцарилась тишина, а потом взорвалась аплодисментами и криками восторга.
— Великолепно! — заорал Тоби. — Гарри, ты чертов гений!
Кто-то подбежал к монете и поднял ее. В ней зияла аккуратная дырочка точно посередине.
— Как ты это делаешь? — спросил молоденький ковбой с круглыми от удивления глазами.
Гарри пожал плечами, пряча кольт в кобуру.
— Тридцать лет практики, парень. Я начал стрелять, когда другие учились ходить. Мой отец говорил: «Гарри, если ты не научишься попадать туда, куда целишься, ты никогда не выживешь в этом мире». Он оказался прав.
— Твой отец был стрелком? — спросил кто-то.
— Мой отец был фермером в Техасе, — ответил Гарри, и в его глазах мелькнула тень. — Но он знал, что говорил. Фермеру тоже нужно уметь защищать свой дом.
Он допил бурбон и жестом попросил еще. Настроение было отличное, публика обожала его, и вечер обещал быть приятным.
Двери салуна снова открылись, и в зал вошла девушка. Это было настолько необычно, что все разговоры стихли. Женщины редко заходили в салуны, особенно вечером, а если и заходили, то обычно это были девицы легкого поведения в ярких платьях.
Эта девушка была другой. На ней было простое коричневое платье из грубой ткани, на плечи накинута шаль с потертой бахромой, а темные волосы заплетены в длинную косу. Она была невысокой, с тонкими чертами лица, большими карими глазами и кожей цвета кофе с молоком. Девушка остановилась у входа, сжимая в руках узелок, и растерянно оглядывалась по сторонам.
— Мария? — удивленно воскликнул один из мексиканцев, вставая из-за столика. — Что ты здесь делаешь? Как ты добралась?
Девушка шагнула к нему, и Гарри заметил, что она дрожит. Не от холода — вечер был теплым, — а от страха или усталости.
— Карлос, — сказала она тихо, но в тишине салуна ее голос был слышен каждому. — Я искала тебя. В деревне беда. Банда Радригиса... они снова пришли.
При упоминании имени Радригиса по залу прошел шепот. Гарри нахмурился. Он слышал об этом человеке. Радригис был мексиканским бандитом, который держал в страхе всю приграничную территорию. Говорили, что у него отряд в пятьдесят человек, что они грабят деревни, насилуют женщин и убивают всех, кто оказывает сопротивление.
Карлос подвел девушку к столику и усадил на стул. Он что-то быстро спросил ее по-испански, и она ответила, время от времени всхлипывая.
Гарри не понимал испанского, но видел, как меняется лицо Карлоса — оно становилось мрачнее с каждым словом.
— Эй, Карлос, — окликнул его Тоби. — Что там случилось? Может, всем интересно?
Карлос поднял голову. Это был мужчина лет сорока, с лицом, изрезанным морщинами, и сединой в черных волосах. В Додж-Сити он работал ковбоем на ранчо Брауна и считался человеком тихим и работящим.
— Это моя племянница, — сказал он глухо. — Мария. Она пришла из Сан-Луиса. Это маленькая деревня в двадцати милях отсюда, почти у самой границы. Там живут хорошие люди. Земледельцы, скотоводы. Они никогда никому не делали зла.
— И что? — спросил кто-то из ковбоев.
Карлос сжал кулаки так, что костяшки побелели.
— Банда Радригиса требует с них дань. С каждой семьи — по пять долларов в месяц. А у них нет таких денег. Они едва сводят концы с концами. Радригис сказал, что если они не заплатят через три дня, он сожжет деревню дотла и убьет всех.
В зале повисла тишина. Такие истории были не редкостью на Диком Западе. Банды грабили беззащитные поселения, и закон часто был бессилен — шерифы боялись связываться с хорошо вооруженными отрядами, а федеральные войска были далеко.
Гарри поставил стакан на стойку и внимательно посмотрел на девушку. Она плакала тихо, уткнувшись лицом в шаль. Что-то дрогнуло в его груди. Может быть, воспоминание о собственной матери, которая когда-то тоже плакала от страха, когда бандиты напали на их ферму? Может быть, просто жалость к этому хрупкому созданию, которое прошло двадцать миль по прерии, чтобы найти помощь?
— Карлос, — сказал Гарри негромко, но так, что его услышали все. — Подойди сюда с девушкой. Пусть она расскажет все по порядку.
Карлос подвел Марию к стойке. Гарри пододвинул ей стул и жестом приказал Тоби принести воды, а не виски.
— Пейте, сеньорита, — сказал он мягко. — И рассказывайте.
Мария подняла на него глаза, и Гарри увидел в них такую глубину отчаяния, что ему стало не по себе. Такие глаза бывают у людей, которые видели смерть слишком близко.
— Спасибо, сеньор, — прошептала она. Голос у нее был низкий и мелодичный, несмотря на усталость. — Меня зовут Мария Эрнандес. Моя деревня Сан-Луис находится в горах, в двух днях пути отсюда. Там живет сорок семей. Мы выращиваем кукурузу и бобы, держим коз и кур. Мы никогда никого не трогали.
— Что случилось? — спросил Гарри, подавая ей стакан воды.
Она сделала глоток, и руки ее дрожали так сильно, что вода расплескалась.
— Три месяца назад они пришли в первый раз. Банда Радригиса. Их было человек двадцать. Они сказали, что теперь мы будем платить им дань — по пять долларов с семьи каждый месяц. Иначе они убьют нас. Мы собрали деньги, продали часть скота, отдали последнее. Но через месяц они пришли снова и потребовали еще. И еще. Теперь у нас ничего не осталось. Мой отец, он старейшина деревни, сказал им, что мы не можем больше платить. Тогда Радригис застрелил его собаку и сказал, что через три дня вернется и убьет всех.
— Где же закон? — возмутился кто-то из ковбоев. — Где шериф?
Мария горько усмехнулась.
— Закон? Ближайший шериф в пятидесяти милях, в Санта-Фе. Ему нет дела до мексиканской деревни. Мы для него — чужие. Мы пытались просить помощи у военных, но они сказали, что у них нет людей для охраны каждой деревни.
Гарри молчал, рассматривая девушку. Под грязью и усталостью в ней угадывалась красота — правильные черты лица, нежная кожа, выразительные глаза. Но главным было не это. Главным была та решимость, которую он видел в ее взгляде. Эта девушка прошла двадцать миль по опасной прерии, где могли бродить бандиты и дикие звери, чтобы найти помощь. Это требовало мужества.
— Почему вы пришли именно сюда? — спросил Гарри. — Почему в Додж-Сити?
Карлос ответил за нее:
— Потому что я здесь, сеньор Гарри. Я уехал из Сан-Луиса пять лет назад, чтобы заработать деньги. Каждый месяц я посылал им часть своего жалованья. Мария — дочь моего брата. Она знала, что я здесь.
— И что ты можешь сделать, Карлос? — спросил Тоби. — Ты один против целой банды?
Карлос опустил голову.
— Я не знаю. Но я должен попробовать. Это моя семья.
Гарри слез с высокого стула и прошелся по залу. Посетители следили за ним взглядами. Все знали, что когда Гарри начинает ходить, значит, он о чем-то напряженно думает.
— Сколько человек у Радригиса? — спросил он, остановившись.
— Тридцать, — ответила Мария. — Может быть, сорок. Они приходят каждый раз по-разному.