Радик Яхин – Сказки для детей 1 (страница 1)
Радик Яхин
Сказки для детей 1
Волшебная дверь в подъезде
Солнце застряло между двумя многоэтажками и никак не могло решить, какую из них согревать сильнее. Лучи лениво скользили по шершавым стенам дома номер семнадцать по улице Лесной, цеплялись за антенны на крыше и скатывались вниз по водосточным трубам, чтобы в конце концов разбиться на тысячи осколков в лужах после вчерашнего дождя.
Во дворе пахло мокрым асфальтом и свежими булочками из пекарни на первом этаже. Этот запах был настолько вкусным, что даже голуби, которые обычно воевали за корки хлеба, сегодня сидели смирно на карнизе и просто нюхали воздух, закрыв глаза от удовольствия.
Миша сидел на лавочке возле песочницы и наблюдал за муравьём. Муравей тащил сухую хвоинку, которая была больше его раза в три, и упорно карабкался с ней по трещине в асфальте. Миша болел за муравья. Когда хвоинка падала, мальчик мысленно подбадривал насекомое, а когда муравей снова подхватывал ношу, Миша тихонько выдыхал от облегчения.
Рядом на качелях девочка Маша из третьего подъезда пыталась взлететь как можно выше. Её косички то взлетали к небу, то падали вниз, описывая в воздухе смешные дуги. Маша визжала от восторга, но её визг никому не мешал — во дворе к такому шуму привыкли.
— Миша, иди обедать! — крикнула мама с балкона второго этажа.
Миша вздохнул. Муравей только-только дополз до края тротуара, и бросать его сейчас было жалко. Но мамин голос звучал так, что спорить не хотелось. Она умела говорить так, что даже соседский пёс Бим, который никогда никого не слушался, поджимал хвост и уходил в будку.
— Я сейчас! — крикнул Миша в ответ и встал с лавочки.
Муравей скрылся в траве вместе со своей хвоинкой. Миша пожелал ему удачи и побрёл к подъезду. Подъезд был старым, но ухоженным. Бабушка Клава из квартиры напротив каждую субботу мыла полы на первом этаже и ругала тех, кто не вытирал ноги. На стенах висели объявления о пропавших кошках и концертах в доме культуры, а ещё кто-то нарисовал мелом крестики-нолики прямо на подоконнике.
Миша толкнул тяжёлую дверь и вошёл в прохладный полумрак.
Сначала Миша ничего не заметил. Он прошёл мимо почтовых ящиков, поздоровался с кошкой тёти Тани, которая всегда сидела на батарее, и уже собрался подниматься на свой второй этаж, как вдруг остановился.
На площадке между первым и вторым этажом всегда было четыре двери. Миша знал их все. Первая вела в подвал, она была ржавой и закрытой на огромный амбарный замок. Вторая — в электрощитовую, туда даже соваться не стоило, потому что оттуда всегда пахло горелой пылью и гудело. Третья — в квартиру один, где жила глухая бабушка Рая, которая никогда не открывала никому, кроме почтальона.
А четвёртой двери раньше не было.
Миша замер и протёр глаза. Дверь стояла на том месте, где всегда была просто стена с облупившейся краской. Обычная стена, на которой кто-то нацарапал «Здесь был Коля» и нарисовал рожицу. Но сейчас вместо стены была дверь.
Она не была похожа на остальные двери в подъезде. Те были обшарпанными, крашенными зелёной или коричневой краской, с облупившимися уголками. А эта — тёмно-синяя, почти чёрная, с медной ручкой в виде головы льва. Лев держал в пасти кольцо, и Мише почему-то показалось, что лев подмигнул.
Но самое удивительное было не это. По краям двери, прямо на дереве, мерцали символы. Они не были нарисованы краской и не вырезаны — они светились сами по себе. Символы переливались от бледно-голубого до золотистого, меняли форму, складывались в какие-то знаки, которые Миша видел только в книжках про древний Египет.
Миша оглянулся. Никого. Только кошка на батарее смотрела на него зелёными глазами и мурлыкала. Кошка вела себя так, будто эта дверь стояла здесь всегда.
— Ты её видишь? — шёпотом спросил Миша у кошки.
Кошка зевнула и отвернулась.
Миша подошёл ближе. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони вспотели. Он протянул руку и дотронулся до дерева. Дверь была тёплой, хотя всё вокруг казалось прохладным. Символы на мгновение вспыхнули ярче и погасли, а потом замерцали снова.
Миша взялся за кольцо в пасти льва. Металл оказался гладким и приятным на ощупь. Кольцо легко повернулось, и Миша услышал щелчок — тихий, но отчётливый, словно дверь ждала именно его прикосновения.
— Миша! Ты где? — снова донёсся мамин голос сверху.
— Иду! — крикнул Миша, но руку не убрал.
Он стоял перед выбором: подняться домой, съесть суп и забыть про странную дверь, или открыть её прямо сейчас и узнать, что там внутри. Суп был вкусным, мама готовила отлично. Но суп будет и завтра, а такая дверь... такая дверь могла исчезнуть в любую минуту.
Миша толкнул дверь.
Дверь открылась легко, без скрипа. За ней было темно, но не той пугающей темнотой, от которой хочется бежать. Темнота была тёплой, мягкой, как одеяло зимним вечером. Оттуда пахло чем-то незнакомым — пряным, сладким, чуть горьковатым, и одновременно знакомым, будто этот запах Миша чувствовал когда-то во сне.
Миша сделал шаг.
Земля под ногами исчезла. На долю секунды Мише показалось, что он падает, но вместо падения пришло ощущение полёта. Вокруг закружились разноцветные огни — синие, зелёные, красные, жёлтые. Они проносились мимо, оставляя за собой светящиеся хвосты. Кто-то смеялся рядом, или это ветер шумел? Кто-то пел на незнакомом языке, но Миша почему-то понимал каждое слово. Пели о доме, о детстве, о том, что чудеса случаются с теми, кто в них верит.
А потом Миша почувствовал под ногами землю. Твёрдую, настоящую, чуть пружинящую от старой травы.
Он открыл глаза и чуть не зажмурился снова.
Вокруг был лес. Но не тот лес, куда они ездили с папой за грибами, где пахло сыростью и комары кусали больно. Этот лес был сказочным. Деревья доставали до неба, а их стволы светились мягким серебристым светом. На ветках сидели птицы с разноцветными перьями — красными, синими, зелёными в полоску. Птицы не кричали, а переговаривались тихими голосами, словно обсуждали неожиданного гостя.
Под ногами у Миши росли цветы. Не обычные ромашки или одуванчики, а такие, каких он никогда не видел. Лепестки одних переливались всеми цветами радуги, другие светились в траве, как маленькие фонарики, третьи издавали тихий мелодичный звон, когда Миша проходил мимо.
Вдалеке журчал ручей. Миша пошёл на звук и вышел к воде. Ручей был необычным — вода в нём переливалась голубым и зелёным, а на дне блестели камешки, похожие на драгоценности. Миша наклонился, чтобы зачерпнуть воды, и увидел своё отражение. Из воды на него смотрел мальчик, но не Миша, а кто-то другой — с серебристыми волосами и глазами, в которых горели звёзды.
Миша отдёрнул руку и отступил. Отражение помахало ему и растаяло.
— Эй! — крикнул Миша. — Ты кто?
— А ты кто? — ответил ему голос откуда-то сверху.
Миша поднял голову. На ветке дерева сидел мальчишка примерно его возраста, одетый в странную одежду из листьев и мягкой коры. У мальчишки были зелёные волосы и огромные глаза без зрачков — одни только радужки, ярко-синие, как небо.
— Я Миша. А ты?
— Я Селёна, — ответил мальчишка и спрыгнул с ветки. Приземлился он легко, как пушинка, даже не согнув колени. — Ты откуда взялся? Я тут всех знаю, а тебя первый раз вижу.
— Я из дома, — растерянно сказал Миша. — Из подъезда.
— Из какого подъезда? — Селёна склонил голову набок, как любопытная птица.
— Ну... из обычного. Там дверь появилась, я зашёл и оказался тут.
Селёна захлопал своими огромными глазами, а потом рассмеялся. Смех его звучал как колокольчики.
— Так ты из другого мира! Настоящий путешественник! Пойдём скорее, я покажу тебе всё!
Он схватил Мишу за руку и потащил куда-то в глубь леса. Рука у Селёны была тёплая и чуть шершавая, как кора дерева.
Они бежали по тропинке, которая вилась между светящимися деревьями, перепрыгивали через ручьи с разноцветной водой, и Миша забыл обо всём на свете — о супе, о маме, о дворе с качелями. Он был в настоящем волшебном мире, и этот мир принимал его.
Селёна показал Мише поляну, где росли грибы выше человеческого роста. Шляпки грибов светились разными цветами, и когда Миша дотронулся до одной, гриб тихо запел.
— Это поющие грибы, — объяснил Селёна. — Они поют, когда им хорошо. Видишь, как ярко светятся? Значит, ты им понравился.
Потом они зашли в рощу, где деревья танцевали. Миша сначала подумал, что ему кажется, но нет — деревья действительно медленно покачивались в такт музыке, которую играл ветер. Их ветви переплетались, расходились, снова встречались, и это было похоже на медленный красивый танец.
— А это танцующая роща, — сказал Селёна. — Здесь деревья женятся. Видишь те два, что обнялись ветвями? Они недавно поженились.
Миша смотрел на всё это и не мог поверить. Ему казалось, что он спит и видит самый лучший сон в своей жизни.
— А хочешь попробовать небесных ягод? — спросил Селёна. — Они растут только на самых верхушках, но я умею их доставать.
Он подпрыгнул и взлетел. Не просто высоко подпрыгнул, а взлетел по-настоящему — взмыл вверх, как воздушный шарик, ухватился за ветку на самой вершине дерева и сорвал несколько крупных ягод, сияющих голубым светом.
— Ты летаешь?! — ахнул Миша.
— А ты нет? — удивился Селёна, спускаясь обратно. — Странно. Здесь все летают. Наверное, у вас в мире нет летучих ветров.