Радик Яхин – Башкирское фэнтези Клинок Пылающей Степи (страница 2)

— Очухался, степняк? — раздался хриплый голос справа.

Тимур повернул голову. Рядом с ним, прислонившись спиной к такой же металлической стене, сидел здоровенный мужик с разбитым в кровь лицом и выбритым наголо черепом. На голове у него темнела татуировка — какой-то хищный зверь с оскаленной пастью.

— Где я? — спросил Тимур. Голос прозвучал сипло, словно чужой.

— В раю, — усмехнулся мужик и сплюнул на пол сгусток крови. — В самом лучшем раю для таких уродов, как мы с тобой. Яма предварительного содержания. Саргасс-5, планета вечных развлечений. Слышал?

Тимур молчал. Он никогда не слышал о Саргассе-5. Он вообще мало что слышал за пределами шахты и поселка. Корпорация не баловала своих рабов информацией.

— То-то и видно, что темный, — мужик крякнул, меняя позу. — Слушай сюда, пока добрый. Эта планета — одна большая арена. Хозяева тут — Зиггины. Ящеры здоровенные, с башкой, полной зубов, и с понятиями, как у бродячих псов. Они любят смотреть, как люди друг друга убивают. А мы тут — мясо. Те, кого корпорации списали или продали. «Геенна», «Астрал-Майнинг», «Космотрон» — все сюда тащат ненужный балласт.

Тимур сел, опершись спиной о стену. Он ощупал себя. Одежда превратилась в лохмотья, на боку запеклась кровь — глубокая царапина, видимо, от погрузки. Руки дрожали. Он судорожно сжал пальцы левой руки и почувствовал знакомое тепло. Камень! Он на месте! Тимур с облегчением выдохнул.

— Дорожишь чем-то? — кивнул на его руку лысый. — Зря. Здесь все отберут. Если выживешь в первой схватке, пойдешь в казармы к гладиаторам. А там… Там уже не до побрякушек. Там главное — не сдохнуть в первый же день.

Тимур разжал пальцы, посмотрел на темный, ничем не примечательный камешек. Бабушкин наговор.

Вокруг, в этой огромной металлической яме, копошились люди. Кто-то сидел, уткнувшись лицом в колени, кто-то метался по кругу, ударяясь о стены, кто-то лежал без движения. Мертвых здесь не убирали — они так и лежали, воняя все сильнее.

— Как тебя звать-то? — спросил лысый.

— Тимур.

— А я Руслан. — Мужик протянул руку, Тимур пожал. Ладонь у Руслана была мозолистая, жесткая, как наждак. — Бывший механик с грузового лайнера. Капитана нашего по пьяни зарезал. Не помню даже, как вышло. А тебя за что?

— Ни за что, — Тимур посмотрел в потолок. — Просто попался под руку.

Руслан хмыкнул, но ничего не сказал.

Сверху, за решеткой, раздался шум. Послышались тяжелые шаги, низкое горловое рычание, переходящее в речь на каком-то скрежещущем языке. Тимур вскинул голову. В проходе над ямой появились фигуры. Огромные, под три метра ростом, покрытые чешуей, с длинными тяжелыми хвостами, которые волочились по полу. Зиггины. Один из них, видимо, старший, был в богато расшитом металлическими пластинами плаще. Морда его была украшена шрамами, а в пасти поблескивали золотые клыки.

Ящер наклонился над ямой, и его желтые глаза с вертикальными зрачками скользнули по толпе людей. Он что-то прорычал, и двое других Зиггинов, поменьше, но все равно чудовищных, откинули крышку люка и спустили в яму металлическую лестницу.

— Время жеребьевки, — мрачно прокомментировал Руслан. — Сейчас будут отбирать мясо на сегодняшние игры.

Зиггины спустились вниз. В руках у одного был ящик, полный маленьких камешков. Старший ящер щелкнул когтями, и его помощник начал обходить людей, тыча каждому в лицо ящик. Люди, дрожа, запускали руку и доставали камень.

— Черный камень — в казарму, доучиваться, — шепнул Руслан. — Белый — на арену сегодня. Прямо сейчас.

Тимур смотрел на это, сжимая в кулаке свой наговорный камень. Очередь дошла до них. Помощник Зиггина, молодой ящер с незрячим мутным глазом, ткнул ящиком в лицо Руслану. Руслан выдохнул, запустил руку и вытащил черный камень. Он облегченно выдохнул и отошел в сторону.

Очередь Тимура. Ящер уставился на него мутным глазом. Тимур медленно опустил руку в ящик, перебирая холодные гладкие камешки. Наугад вытащил один и разжал пальцы.

Белый.

В яме повисла тишина. Даже Зиггины замерли. Старший ящер, тот, что с золотыми клыками, шагнул вперед, вырвал у Тимура камень, повертел его перед глазами и хрипло рассмеялся. Смех его был похож на скрежет металла о камень.

— Человек, — прорычал он на ломаном галактическом языке, который Тимур с трудом понимал. — Тощий, слабый. Белый камень. Ты умрешь сегодня, человек. Твое мясо сожрут псы. Хорошее начало вечера.

Он швырнул камень обратно в ящик и развернулся, чтобы уйти. Помощник схватил Тимура за шиворот и поволок к лестнице.

— Эй, степняк! — крикнул вслед Руслан. — Держись! Если побежишь — умрешь быстрее. Встречай! Встречай их ударом, понял? Не дай загнать себя в угол!

Тимур не успел ответить. Его вышвырнули из ямы в коридор, где уже стояли еще несколько таких же бедолаг, вытащивших белые камни. Все они были разные: тощие, толстые, молодые, старые. Но в глазах у всех читалось одно — животный ужас.

Зиггины погнали их по коридору. Стены здесь были не металлическими, а каменными, грубо обтесанными. С потолка капала вода, смешанная с чем-то склизким. Где-то вдалеке ревела толпа. Тысячи глоток орали, улюлюкали, свистели. Шум нарастал с каждым шагом.

Коридор закончился тяжелой решеткой. За ней был слепящий свет и песок.

Ящер-надсмотрщик ткнул Тимура в спину дубинкой, разворачивая к себе лицом. Он что-то прорычал, но Тимур не слушал. Он смотрел на решетку, за которой его ждала смерть.

Надсмотрщик ушел. Остальные смертники жались друг к другу, кто-то молился, кто-то плакал. Тимур стоял молча. Он разжал кулак и посмотрел на камень. Тот был холодным, безжизненным.

— Бабушка, — прошептал он. — Ты говорила, гнев зажигает. А если гнева нет? Если только страх?

Камень не ответил.

Решетка с лязгом поползла вверх.

Свет ударил в лицо, и Тимур шагнул вперед, на песок, под рев сотен, а может, и тысяч глоток, жаждущих его крови.

Глава 3. Первая кровь

Песок под ногами был горячим, почти обжигающим. Тимур ступил на арену и зажмурился от яркого света прожекторов, висящих высоко под куполом. Когда глаза привыкли, он увидел это место.

Арена представляла собой огромную чашу, вырубленную в скале. Вокруг, ярусами поднимались трибуны, битком набитые зрителями. Люди, Зиггины, какие-то другие существа, которых Тимур никогда не видел — все они орали, размахивали конечностями, требовали зрелища. Воздух был спертым, тяжелым, пропитанным запахом пота, возбуждения и крови.

Рядом с Тимуром, спотыкаясь, выходили остальные смертники. Их было семеро. Двое мужчин средних лет, один парень, почти мальчишка, который трясся так, что, казалось, вот-вот рассыплется, старая женщина с безумными глазами и двое здоровяков, видимо, бывших охранников или солдат — они единственные сохраняли остатки спокойствия.

На противоположной стороне арены лязгнула еще одна решетка. Оттуда, из темноты, донеслось рычание.

Толпа взорвалась новым воплем.

— Гончие! Гончие! — скандировали трибуны.

Из темного проема показались они. Три твари, размером с небольшого медведя. Тела их были покрыты грубой, местами облезлой шерстью, из пастей торчали клыки в два ряда, а глаза горели красным в свете прожекторов. Гончие Саргасса. Их вывели специально для арены, скрестив земных псов с местными хищниками. Твари не знали страха, не чувствовали боли и убивали с единственной целью — жрать.

— Спокойно, — процедил сквозь зубы один из здоровяков, тот, что был повыше. — Встаем в круг. Спина к спине. Не дадим им растащить нас поодиночке.

Трое смертников, включая трясущегося парня, не слушали. Они бросились бежать. В разные стороны, подальше от чудовищ, подальше от смерти. Глупость, продиктованная ужасом.

Гончие рванули следом. Они не бежали, они летели над песком, сокращая расстояние за секунды.

Первый беглец, самый быстрый, добежал до стены и начал карабкаться, в кровь раздирая пальцы о камень. Гончая прыгнула, сбила его одним ударом туши, и вцепилась в горло. Крик оборвался почти мгновенно.

Второго, парня, настигли две твари сразу. Они рвали его на части, не обращая внимания на визг, и толпа выла от восторга.

Старуха с безумными глазами вдруг запела. Тонким, дребезжащим голосом она затянула какую-то колыбельную, глядя прямо на приближающуюся гончую. Та на секунду замешкалась, склонив голову набок, а потом одним ударом лапы снесла женщину с ног. Песок вокруг нее потемнел.

Осталось четверо. Трое мужчин и Тимур.

Здоровяки стояли плечом к плечу, выставив перед собой пустые руки. У них не было оружия. У Тимура не было ничего, кроме камня в кулаке.

Третья гончая, та, что осталась без добычи, повернула морду к ним. Из пасти капала слюна, смешанная с кровью. Она припала к земле, готовясь к прыжку.

— Сейчас! — крикнул здоровяк. — В стороны!

Они прыгнули в разные стороны. Гончая метнулась к тому, кто был ближе, второму здоровяку. Тот успел перехватить тварь за глотку, и они покатились по песку, поднимая тучи пыли. Человек рычал, пытаясь удержать челюсти подальше от своего лица, но силы были неравны. Гончая мотала головой, вырываясь, и когтями задних лап вспарывала ему живот.

Первый здоровяк, тот, что командовал, бросился на помощь товарищу. Он прыгнул на спину гончей, пытаясь сломать ей хребет, но тварь оказалась слишком сильной. Она перекатилась, придавив человека своей тушей, и клацнула зубами у самого его лица.