Рада Теплинская – Душа на замену (страница 64)

Что касается льеры Франциски, то её осудили. Правда, из-за того, что драконицы представляли ценность для королевства, а все участники инцидента остались живы, приговор, на наш взгляд, оказался слишком мягким. Её отправили в дальнее, богом забытое поместье с полным запретом покидать его в течение ста лет. Эх, оставлять таких врагов за спиной, пусть и обезвреженных, не очень хорошо, но по закону мы не имели права настаивать на более суровом наказании. Это было досадно, но пришлось смириться.

Помимо повседневных дел, мы довольно регулярно беседовали со жрецами Великого Дракона в присутствии моего свёкра. Как я и опасалась, они заинтересовались мной после того, как лиер Радхил рассказал им о случившемся. Я не виню его; думаю, рано или поздно это всё равно всплыло бы, а так, по крайней мере, покровительство храма защищало меня от излишнего любопытства или недобрых намерений.

Слава богу, от меня не требовалось ничего особенного. Оказалось, что само присутствие Золотого Дракона в мире наполняет его магией, и даже артефакты, с помощью которых совершаются священные обряды, подзаряжаются сами, словно огромные батареи. Единственный вопрос возник со смешанными парами: согласно древним записям, на обряде объединения такой пары обязательно должен присутствовать Золотой Дракон. После долгих и порой жарких споров мы пришли к соглашению, что если такая пара появится, то обряд будет проводиться в нашей домашней часовне под руководством того самого жреца из центрального столичного храма, который проводил наш собственный обряд. И жрецы, и мои мужья, и свёкор согласились, что проведение такого важного обряда в другом месте может стать для меня ловушкой или представлять угрозу. Но пока таких пар не было, и мы жили дружно и весело, наслаждаясь каждым днём. Даже работа не была для нас обузой, скорее совместным увлекательным развлечением, которое ещё больше нас объединяло.

Попытки свекрови приобщить нас к светской жизни в виде балов и официальных ужинов с треском провалились. Дару и раньше не особо нравились подобные мероприятия. А кому бы понравилось бывать в обществе, которое смотрит на тебя с жалостью и даже презрением, обсуждая за твоей спиной твой необычный брак и сомнительное происхождение? Ян полностью поддерживал брата в этом мнении, а я никогда не была тусовщицей, предпочитая искренние разговоры и глубокие, настоящие связи пустому блеску.

85

К счастью, Емрис и Блейнн выторговали у жреца возможность изучать свитки и книги, хранящиеся в храмовых библиотеках. Их восторгу не было предела. Ведь это были одни из самых достоверных и древних сведений как о Золотых Драконах, так и об обрядах и зельях, которые проводились с их помощью или при их участии. Так что к нашей работе в лаборатории и с деловыми документами добавилась ещё и увлекательная работа с храмовыми книгами и свитками. Иногда их привозили в поместье под строгим надзором, иногда Дар сам ездил в храм, чтобы скопировать особо ценные экземпляры, и часами кропотливо переводил и расшифровывал их.

Единственным мероприятием, от которого нам никак не удавалось отвертеться, было празднование годовщины нашего собственного обряда. И время этого праздника, казалось, неумолимо приближалось, вызывая смешанные чувства ожидания и лёгкого волнения.

В преддверии приближающегося одного из самых значимых праздников в году — возможно, Дня солнцестояния или Праздника урожая, который всегда отмечался в столице с особым размахом, — мы решили выехать в столицу накануне вечером. Это решение казалось немного излишним, учитывая, что дорога между нашим загородным поместьем и центром города занимала всего несколько часов. Однако желание полноценно отдохнуть и переночевать уже на месте, в суете и предвкушении праздника, чтобы утром, свежими и полными сил, без спешки окунуться в вихрь праздничных событий — парадов, балов и народных гуляний, — было слишком велико, чтобы ему сопротивляться.

Чтобы скрасить долгое ожидание и не заскучать в дороге, мы решили большую часть пути преодолеть верхом. Эта идея была встречена с энтузиазмом, и вскоре мы уже неслись по тракту, наслаждаясь упоительной свободой, свежим ветром, свистящим в ушах, и ощущением скорости, которое так заряжало энергией. Только когда на горизонте показались силуэты первых городских кварталов, мне пришлось пересесть в карету. Кто бы сомневался, что подобное решение, меняющее привычный ход вещей, вызовет у меня внутренние сомнения и лёгкое недоумение. Мне было не совсем понятно: то ли это действительно было продиктовано искренними соображениями безопасности — городская суета, узкие улочки, множество людей, — то ли в основе лежала банальная, но вполне предсказуемая ревность моих спутников, которые не хотели, чтобы я привлекала лишнее внимание, делясь свободой передвижения со взглядами посторонних. Впрочем, я не стала спорить, понимая, что в данном случае их забота, какой бы она ни была, имела свои глубокие и, возможно, обоснованные причины.

Наше пребывание на свежем воздухе было по-настоящему весёлым, непринуждённым и полным беззаботного озорства. Время от времени мы устраивали шуточные гонки наперегонки и задорно смеялись, когда ветер трепал наши волосы и одежду. Мимо нас проносились живописные пейзажи: бескрайние поля, отливающие золотом на солнце, густые леса, манящие своей тайной, и пологие холмы, уходящие вдаль. Каждый подолгу рассматривал окрестности, что, несомненно, держало наших охранников в постоянном напряжении. Я подозреваю, что наши проделки, безудержная радость и временами беспечность изрядно потрепали им нервы, вынуждая постоянно быть начеку и напряжённо следить за тем, чтобы мы не попали в беду. Мальчики, как дети, не могли устоять перед красотой природы: они собирали для меня целые букеты полевых цветов — алых маков, нежных ромашек и васильков — и даже горсть спелых лесных ягод, согретых солнцем и пахнущих летом. А я, в свою очередь, сплела для них незамысловатые, но оттого не менее красивые венки из трав и цветов и украсила ими их головы, что вызвало ещё больше смеха и искренней радости. Это были мгновения чистого, неподдельного счастья и абсолютной беззаботности, которые навсегда останутся в моей памяти.

Наконец, когда мы приблизились к первым городским предместьям, запахло дымом и послышались первые отголоски городской суеты, пришло время садиться в карету. Чтобы мне не было так скучно и одиноко в относительном заточении городского транспорта, Блейн галантно присоединился ко мне и занял место напротив. Его взгляд был полон тепла и заинтересованности. Емрис же, предпочитавший оставаться верхом, продолжил путь рядом со мной. Его верный конь ритмично ступал по мостовой, создавая успокаивающий аккомпанемент нашим мыслям и разговорам.

Город, к моему некоторому удивлению, не поражал воображение чем-то принципиально новым или необычным в своей архитектуре или устройстве. Он был, конечно, красив и безукоризненно чист, улицы были выметены, а здания сияли свежей краской. Величественные позолоченные купола храмов ярко блестели на солнце, а изящный дворец, символ власти и центральная точка города, гордо возвышался на холме в самом его центре, доминируя над всем ландшафтом. Отсутствие массивных крепостных стен и глубоких оборонительных рвов, столь привычных для других столиц, придавало ему открытый и удивительно мирный вид, что очень напоминало нашу собственную столицу, также известную своим миролюбивым обликом.

Пригороды состояли из череды уютных частных домов, у каждого из которых был небольшой, но тщательно ухоженный сад, где цвели пышные кусты и благоухали ароматные травы. Постепенно эта картина сменялась более плотной застройкой из типовых, возможно, даже многоквартирных домов, где жизнь кипела сильнее. Ближе к центру возвышались помпезные особняки богатых горожан, каждый из которых был настоящим произведением искусства и имел собственный просторный сад, а то и небольшой, но безупречно ухоженный парк. Впрочем, зелени хватало и в кварталах типовой застройки: широкие бульвары и тенистые проспекты с достаточно широкой проезжей частью, где дома стояли на почтительном расстоянии за полосой пышной растительности, создавали ощущение простора, свежести и лёгкости.

На улицах было на удивление мало повозок и громоздких экипажей, большинство жителей передвигались верхом, что придавало городу особый, слегка архаичный, но очень живой и динамичный шарм. Несколько раз, пока мы медленно продвигались к центру, нам попадались диковинные экипажи без лошадей — они выглядели странно, почти бесшумно скользили по мостовой, но совершенно не походили на наши массивные и дымящие паровые машины. Как объяснил Блейн, это были уникальные разработки местных магов, но широкого распространения они так и не получили. Главная проблема заключалась в «заправке», точнее, в весьма дорогостоящем и редком источнике энергии, если только вы не были достаточно сильным магом, способным подпитывать их собственной магической силой.

86

Городской особняк родителей моих мужей чем-то неуловимо напоминал миниатюрный дворец, расположенный на небольшом, но заметном возвышении в глубине великолепного живописного парка. Широкие, аккуратно посыпанные мелким гравием дорожки плавно огибали завораживающий фонтан, струи которого в вечернем свете были искусно подсвечены мягким, постоянно меняющимся магическим светом, создававшим ощущение волшебства.