Рада Литарски – Она вернулась к своим Огням (страница 3)

Мои вопросы никуда не делись. И все эти вопросы, как и прежде, были связаны с тем, что спрятано внутри меня. Но я не могла игнорировать реальность и то, что в ней происходило.

«Они»

Я не хотела, чтобы это были мои «фантазии». Когда наш воспалённый мозг создает впечатление, будто с нами происходило нечто, чего не было и быть не могло. Даже будучи ребёнком, я относилась к «сверхъестественному» спокойно и рассудительно.

Как ни странно, но уже тогда я понимала, на какие трюки способен человеческий разум и как легко наш мозг путает реальность с вымыслом, застревая в сумерках между сновидением и бодрствованием. На сегодняшний день интернет завален историями людей, которые стали жертвами таких ночных иллюзий и ложных пробуждений. Я знала, что сознание может банально зависнуть на границе между сном и явью, подсовывая пугающие галлюцинации – то, что многие позже будут списывать на особенности физиологии. Но то, с чем мне предстояло столкнуться, не имело к этим играм ума никакого отношения. Это происходило наяву.

Мне было семь. Однажды ночью я проснулась от яркого света. Он наполнил всю комнату. Яркие круги – зелёные, красные, жёлтые – беззвучно скользили по стенам. Я привстала с кровати, пытаясь разглядеть их получше. И тогда я увидела Их.

Три или четыре тёмно-серые Тени подошли ко мне. Я не помню их чётких очертаний. Они молча наклонились и взяли меня на руки. Их прикосновения были мягкими, как будто меня держали не руками, а чем-то бесплотным. Меня подняли и понесли.

Комната осталась внизу. Я всё ещё видела её: кровать, стены, эти разноцветные круги. И в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я попыталась вырваться.

– Нет, – сказала я. – Отпустите меня.

Мне не пришлось долго сопротивляться. Они держали крепко, но так же спокойно, как и взяли, опустили меня обратно на кровать. И сразу исчезли. Свет погас. Комната снова стала тёмной, обычной.

Утром я спросила родителей, было ли что-то ночью. Свет, шум? Нет. Никто ничего не видел.

В моей голове поселились странные мысли. Но страха не было. Это было другое чувство: светлое ощущение невидимой защиты. Когда ты точно знаешь, что за пределами нашей Земли есть кто-то ещё.

Я ходила по улице, было тепло, но небо казалось таким же серым, как и те Тени. Таким же, как и я сама. Нет, я не была похожа на них внешне. Но внутри я была такой же серой – ни света, ни тьмы.

Или, наоборот, во мне было всё сразу, что не могло уместиться в физическом теле.

Я вдруг отчётливо поняла: тёмное содержит в себе свет, а светлое наполнено темнотой. Времени нет. Прошлого и будущего не существует. Моего тела тоже нет. Есть только сознание, которое ведёт меня по этому странному пути, который я не выбирала.

Или выбирала, но просто не помню об этом. Я смотрела в небо и думала: почему они отпустили меня? И что было бы, если бы я не сказала «нет»?

Через пару недель мне приснился сон. «Другой» сон – не тот, где мозг разгружается от рутины. Этот был ясным и чётким.

Я оказалась на планете. Там не было солнца, но свет присутствовал, хотя и непонятно откуда. Всё вокруг было тёмно-зелёным. Воздух казался плотным, густым. Мне не было страшно. Я чувствовала тепло и спокойствие – я чувствовала огромную любовь.

Вдалеке стояли Тени.

Много. Они не двигались, просто смотрели на меня. Как будто ждали, когда я буду готова.

Потом зазвучал какой-то голос извне. Он сказал, что это мой настоящий дом. Что здесь моя семья, и я – одна из них. Что они приходили, чтобы вернуть меня, но оставили, потому что я сказала «нет».

Я проснулась с пониманием, которое невозможно объяснить. Словно у меня появилась тайна. Теперь я знала, что есть место, где меня любят и ждут. И одновременно я подумала о своих родных здесь, на Земле. Что здесь меня тоже любят. И о том, что в ту ночь я, возможно, могла умереть. Если бы я не сказала «нет», утром родители нашли бы в этой кровати моё тело. Для них это была бы трагедия, внезапная остановка сердца, необъяснимая детская смерть. От этого осознания мне не стало грустно. Я обняла подушку и улыбнулась.

– Они вовсе не Тени, – подумала я. – Они – Огни.

Те, кто приходили за мной, никуда не исчезли. Они просто остались ждать меня за порогом, когда я закончу здесь все свои дела.

Мои дела. Моя прекрасная будущая жизнь.

Глава 2

ВСТРЕЧА НА ВОКЗАЛЕ

Когда я впервые приехала в Швецию, мне было тридцать два. Стоял январь. Вокзал Гётеборга встретил меня холодом. Навалилась дикая усталость, вымотавшая до предела, и страшно хотелось спать. Накинув капюшон пуховика, я попыталась вздремнуть на скамейке внутри вокзала.

Рядом со мной сел парень. Он выглядел невзрачно: то ли бездомный, то ли чернорабочий. От него не пахло плохо, он не был грязным, но он был странным: смотрел вперёд, глупо улыбался и бормотал что-то себе под нос, разговаривая сам с собой.

В какой-то момент я поняла, что он обращается ко мне.

– Я вас не понимаю, – ответила я по-английски, демонстративно отворачиваясь.

Он посмотрел мне прямо в глаза, улыбнулся и сказал на английском:

– Тебе холодно.

Он снял свою шапку и протянул её мне.

– Возьми мою шапку.

Я отодвинулась.

– Нет, спасибо.

Но он продолжал настойчиво протягивать её: «Возьми, возьми».

Меня это разозлило. «Вот, только этого мне не хватало, – с раздражением подумала я, – не успела приехать в Швецию, как начались какие-то непонятные знакомства».

Я встала и пересела на другую скамейку. А когда через минуту обернулась – на той скамейке уже никого не было. Он просто исчез.

Поезд из Гётеборга мчал меня в Стокгольм, и я впервые видела шведскую землю: снег, красные домики, деревья, людей. В тот момент у меня мелькнула мысль: Швеция уже никогда не отпустит меня.

Из Стокгольма я сразу уехала дальше – в маленький городок за 200 километров от столицы. Там находился йога-центр, где мне предстояло прожить четыре недели в качестве волонтёра.

Был вечер, шёл густой снег. На автобусной остановке меня встретил один из волонтёров – высокий седовласый датчанин. Увидев меня, он сложил руки в приветственном жесте «намасте». Он взял мою тяжёлую сумку и положил в багажник. Я заметила ярко-красную тику у него на лбу.

Мы ехали недолго.

Возле главного входа меня ко мне вышла Джейн – менеджер. Она была похожа на прекрасную белую кошечку: нежная, грациозная, лучившаяся каким-то особенным участием. Ей было всего двадцать пять, но я сразу заметила в ней организаторский талант и ту редкую надёжность, которая отличает настоящего соратника в развитии духовных практик и поддержании атмосферы доверия.

Я обратила внимание на то, как несколько человек бродили в одиночестве по улице – они ходили в разных направлениях в полной тишине, медленно и сосредоточенно.

Джейн подошла ко мне, раскачиваясь из стороны в сторону:

– А у нас тут «молчаливый» ретрит. Мы очень тихо вот так вот ходим, – она беззвучно рассмеялась, прикладывая указательный палец к губам. А потом указала на людей вокруг: – Это наши гости.

Она обняла меня.

– Я так рада твоему приезду. Я уверена, что это место для тебя и ты проведёшь здесь особенное время.

Смысл «молчаливого» ретрита заключался в том, чтобы полностью отключиться от городского шума и остаться наедине с собой под мягким руководством наставника.

Это была своего рода аскеза – осознанный отказ от слов ради того, чтобы услышать собственные мысли. Люди не просто молчали, избегая контактов; они уходили в глубокое размышление, и каждый находил в этом безмолвии что-то своё, важное и исцеляющее.

Мы, волонтёры, в это время старались быть почти невидимыми. Мы двигались бесшумно и говорили только шёпотом, чтобы не нарушить хрупкий покой гостей. Ретриты бывали разными, но мой первый оказался именно таким – строгим и сосредоточенным.

Через два дня время практики подошло к концу – йога-центр мгновенно взорвался живыми голосами, музыкой и смехом. Гости смеялись, наслаждаясь оживлённой беседой за прощальным обедом в столовой.

Центр располагался в удивительном месте: гостей встречали статные деревянные ворота с резным названием, к которым вели аккуратные дорожки. Сердцем центра был просторный «vandrarhem» – длинное здание с множеством уютных комнат. Внутри было скромно, но продумано до мелочей: удобные душевые и безупречный порядок.

Кухня и столовая стояли особняком. Там всегда пахло чем-то пряным и вкусным, а прилегающая гостиная напоминала музыкальную шкатулку – на стенах висели диковинные инструменты. Рядом располагался большой светлый зал для медитаций. Чуть поодаль среди деревьев прятались небольшие домики: малый зал, жильё для менеджеров и хозяев.

Среди волонтёров были люди со всего мира разных возрастов. Очень контрастные – по социальному статусу, менталитету и взглядам на жизнь, – они, тем не менее, быстро выстраивали рабочую коммуникацию и личные контакты. Работа была несложной – четыре-пять часов в день, остальное время мы были свободны и принадлежали сами себе.

Хозяева часто были в разъездах, но их присутствие всегда наполняло место особой энергией. Хозяин центра совершенно не походил на типичных «гуру», которые старательно выстраивают образ просветлённости. Он был профессионалом с отличным менеджментом и глубоким пониманием философии йоги, но при этом оставался земным и достойным человеком. Он знал каждого волонтёра по имени и по вечерам классно играл на гитаре – мы много пели вместе. И хотя среди волонтёров порой случались обычные человеческие трения, его участие и такт всегда помогали сохранять баланс.