Р. Баркер – След костяных кораблей (страница 103)

Миас улыбнулась.

– Да, – сказала она, – если дитя палубы на чем-то поймают, то объяснений будет более чем достаточно.

– Они тебя любят, – сказал Джорон. – И верят.

Миас отшатнулась, и он увидел, как к ней разом вернулась боль пережитых пыток.

– А мне некуда их вести, есть лишь верный путь к гибели.

Жесткие, настоящие слова, в которых не было места жалости. Только правда, выпущенная на свободу. Миас подошла к столу, и Эйлерин встал.

– Я попрошу тебя поднять кейшанов, Джорон, в надежде выиграть время. Мы прекрасно понимаем, что умрут сотни людей с каждой из сторон, но все будет напрасно. – Она села на стул перед столом, рядом встал Эйлерин, и Миас сделала глубокий вдох. – Мы отправляемся к Старухе, Джорон, и Мать ничего не сможет сделать, чтобы этому помешать, нам не помогут уловки Девы. Я попросила беднягу Эйлерина проверить карты. – Она указала на заваленный стол. – Нам некуда бежать по обе стороны от Хребта Скирит, наши враги слишком многочисленны и хорошо подготовились к охоте. – Она подняла голову, и ее единственный глаз сверкнул. – Может быть, Адранчи и Турримор поступили правильно, Джорон. Может быть, нам стоит развернуть наш флот и атаковать врага.

– Ты говорила, что это сражение мы не сможем выиграть, – напомнил Джорон.

– Да, и с тех пор ничего не изменилось, но чем больше я думаю, тем очевиднее мне становится, что нам остается рассчитывать только на хорошую смерть.

– Нет.

Единственное слово произнес не Джорон, а стоявшая у него за спиной Ветрогон, которая оставалась в тени.

– Нет, Ветрогон? – переспросила Миас. – У тебя есть план получше?

– Ветровидящая, – сказала она, склонив голову.

– Огонь и смерть, – ответила Миас, – может быть, мы это заслужили. Может быть, ты права.

– Нет, – сказала Ветрогон и подошла ближе. – Не хотеть.

– Но что тогда, Ветрогон? Ты можешь перенести нас в другое царство? Помочь перелететь через Северный Шторм на другую землю?

– Не через.

– Ну и какая тогда от тебя польза? – спросила Миас, с трудом сдерживая раздражение.

– Послушай птицу, супруга корабля. – Голос Гаррийи.

Она стояла у двери, сгорбившись, а затем вошла в каюту.

– Сначала Ветрогон, а потом ты, старуха, говорите со мной загадками, когда я нуждаюсь в хорошем совете и ясной голове.

– Послушай птицу, – повторила Гаррийя. – Она и я уже давно участвуем в этом путешествии.

Миас сделала вдох и медленно выдохнула.

– Сейчас, Гаррийя, я готова выслушать кого угодно, если он сможет подарить нам надежду.

Джорон смотрел на них, не в силах произнести ни слова, потому что после того, как заговорили Ветрогон и Гаррийя, песня у него внутри начала меняться, но не силой и напряжением, а ритмом и напором. Как если бы какой-то музыкальный фрагмент повторялся, достигая крещендо, двигаясь к развязке. Джорона наполнила музыка. Он знал, пусть и не понимал, как именно, что его голос, сломанный, измученный и поврежденный, стал частью песни, последним ключом, открывающим тысячелетнюю клетку. Исчезли все его страхи, связанные с призывом кейшанов. Теперь он чувствовал, что может, более того, должен это сделать.

– Гаррийя права, – проговорил Джорон. – Выслушай Ветрогона.

Миас повернулась к нему, и он ожидал вспышки гнева, думал, что она поставит его на место, но Миас лишь вздохнула, тряхнула головой и сняла шляпу с двумя хвостами.

– Говори, Ветрогон.

– Не летать над штормом, – сказала Ветрогон, шагнула вперед и сняла маску, открыв яркие глаза. – Не над, – повторила она, – сквозь.

– Сквозь? – переспросила Миас. – Неужели ты утратила разум? Шторма непроходимы, а Северный – самый опасный из всех. Он пожирает корабли, оказавшиеся с ним рядом. Я видела, как суда куда больше «Дитя приливов» превращались в обломки под ударами этих ветров, и сама чудом уцелела.

– Да, – сказала Ветрогон.

– И все же ты думаешь, что мы сможем пройти сквозь него?

– Сквозь дверь, – объяснила Ветрогон.

Стоявшая у нее за спиной Гаррийя кивнула.

– Да, – сказала она. – А теперь слушай, супруга корабля. Это золотая дверь.

– Какая еще дверь? – спросила Миас, наклонившись вперед. – Я думала, это огонь и смерть.

– Да, да, огонь и смерть открывают дверь.

– Сквозь Шторм? Дверь сквозь Шторм?

Ветрогон кивнула, и, хотя Миас выглядела пораженной, на ее лице появилась улыбка от одной только мысли о возможном спасении. Джорон не улыбался, он чувствовал: что-то здесь не так. Совсем не так. Потому что он знал Ветрогона, знал, как она действует, как хвастает, знал ее настроения и эмоции – ее всегда выдавало тело, а любые проявления ума сопровождались щебетом, танцами, шумом и радостью.

Но здесь и сейчас, когда наступил ее величайший момент и она сообщила, что способна всех спасти, совершив нечто очень умное, она не выказывала ни малейшей радости. Ее клюв был направлен вниз, сияющие глаза опущены, и вместо того, чтобы танцевать, она переступала с ноги на ногу на белом полу каюты, пока ее изящное тело не оказалось прижатым к Джорону и он не ощутил исходивший от нее жар и аромат пустыни.

– Что тебе нужно, чтобы открыть дверь, Ветрогон? – спросила Миас.

– Ветрогон, – ответила она, – больше. Пять, шесть, семь. Может быть, еще.

Миас кивнула.

– В любое время? Как долго она открывается? Сколько нам потребуется, чтобы сквозь нее пройти?

– Нет долго, нет долго, – ответила Ветрогон. – Открываться быстро. – Она посмотрела на Джорона, не поднимая головы, подчинившаяся, побежденная, неправильная. – Нужно сестры моря, нужно сестры моря.

– Джорон сможет тебе помочь, не так ли, хранитель палубы?

Он кивнул и посмотрел на Ветрогона.

– Друг, – заговорил Джорон, – какой будет цена?

Ветрогон посмотрела на него и медленно заморгала.

– Огонь и смерть, – ответила она.

– Чья смерть? – мягко спросил он.

– Моя, – ответила она.

Он не мог говорить. Не мог ответить. Не мог об этом подумать. После всего, что они вместе перенесли, такой конец казался ему невозможным. Он почувствовал на спине руку, обернулся и обнаружил, что на него смотрит Гаррийя, и, когда она заговорила, ему вдруг показалось, что она заимствовала голос Миас. Жесткий и командный.

– Приговор вынесен, – сказала Гаррийя. – Только день казни не определен.

– И другого пути нет? – спросила Миас. Джорон повернулся к ней и увидел, что она встала из-за стола. Хотя она только что смирилась с утратой «Дитя приливов» и команды, Миас стояла, уверенно расправив плечи, словно считала, что ее приказы могут предотвратить чью-то смерть. Как будто ей было по силам одним только словом провести сквозь шторм все души. – Я не хочу оставлять никого из своей команды.

Ветрогон шагнула вперед и оказалась перед столом супруги корабля, выпрямилась и посмотрела Миас в глаза.

– Нет, – сказала она. – Ветрогон откроет дверь. Не закрыть.

– Конечно, ты сможешь ее закрыть, – возразила Миас. – Всегда можно что-то остановить.

– Слишком много, – сказала Ветрогон. – Ветрогон идет, дверь нет закрыться. Все умереть. Огонь и смерть все.

– Но должен же быть другой путь, Ветрогон, – вмешался Джорон. – Не может такого быть, чтобы только твоя смерть закрыла дверь.

– Единственный путь, – сказала Ветрогон. – Один.

– Ты готова отдать за нас жизнь? – спросила Миас.

– Друзья, – сказала Ветрогон, протянула крылокоготь и коснулась лица Миас. – Спасать друзья.

Миас кивнула, и пораженный Джорон увидел, как по ее щеке скатилась слеза.

57

Ее последний приказ