Р. Баркер – След костяных кораблей (страница 104)

Глаз Скирит прошел две третьих пути по небу, отдавая совсем немного тепла так далеко на севере. Холодные ветра продували палубу «Дитя приливов», когда он спешил нагнать флот черных кораблей. Северный Шторм стал ближе, огромные башни туч проглотили острова перед ними. Шторм наступал, словно какая-то сила влекла его к их кораблю. Джорон наблюдал за флюк-лодкой, скользившей по бурному морю, – Миас отправила приказы остальным кораблям черного флота.

За ними двигался шторм другого рода, один из трех кораблей флотов Ста и Суровых островов, которые постепенно догоняли «Дитя приливов». Узкие проходы между островами заставили преследователей на какое-то время сбросить скорость и разбить строй – и они отстали. Но теперь острова стали крупнее, расстояния между ними увеличились, и враг вновь был близко, передовые корабли даже приступили к обстрелу, и некоторые болты падали рядом с кормой «Дитя приливов». Джорон знал, что два других вражеских флота огибают острова, чтобы зажать черный флот в клещи в надежде их поймать.

Миас появилась на палубе, Джорон видел, как она шла по сланцу, и удивлялся. Она больше не скрывала шрамы и боль, и теперь уже не вызывало ни малейших сомнений, что каждое движение давалось ей с огромным трудом. Но она не останавливалась, не позволяя себе замедлить ее шаг, а, оказавшись рядом с ним, расправила плечи, шляпа с двумя хвостами, развевающимися на ветру, скрывала седые волосы. Она постояла несколько мгновений, кивнула ему, затем обернулась, подняла подзорную трубу и проследила еще за одним болтом, упавшим в воду за кормой. И хотя Джорон знал, что такую же картину она наблюдала через треснутые окна своей каюты, когда Миас заговорила, стало понятно, сколь мало ее волновал вражеский флот.

– Складывается впечатление, что преследователи уже почти нас догнали, хранитель палубы, – небрежно сказала она.

– Да, похоже на то, супруга корабля, – ответил он, и в этот момент еще один крылоболт упал в море за кормой.

– Ну, – сказала она и сложила подзорную трубу, – полагаю, пришло время тебе начать петь.

Казалось, весь мир вокруг изменился.

Казалось, весь мир вокруг замедлил движение.

Казалось, весь мир ждал песни Джорона – и наконец дождался.

Этот миг приближался так долго, и теперь, когда наступил, Джорон понял, что процесс шел всегда и он ощущал его у себя внутри. Он стоял в центре палубы, корабль летел вперед, свистел ветер, Джорон видел приближающийся черный флот, с другой стороны их догоняли враги. Он встал посередине палубы, Ветрогон вышла вперед вместе со своими сородичами, которые образовали круг, и остановилась рядом. Команда «Дитя приливов» сделала паузу в работе, корабль прекратил стонать, супруга корабля замерла за Джороном, он чувствовал тепло и уверенность ее присутствия, как и близость Ветрогона.

– Сейчас? – спросил он.

– Сейчас, – ответила Миас.

– Сейчас, – повторила Ветрогон.

Джорону показалось, что он услышал, как засмеялась Гаррийя, почувствовал, как сам напрягся в вековой тюрьме. Ему показалось, что до него донесся зов, который просачивался сквозь все океаны архипелага.

– Да, – сказал Джорон, – время пришло.

И Джорон Твайнер запел песню, не похожую ни на какие другие. Она проносилась сквозь него, и он ощущал себя скорее сосудом, чем певцом, его поврежденные голосовые связки уже не имели значения, потому что тело стало средоточием песни, и она звенела в нем, словно колокол. Ветрогон присоединилась к нему, создавая диковинный и болезненный контрапункт не в музыкальном смысле, не в смысле фальшивой, а лишь печальной, такой печальной и полной невероятной страсти мелодии. Песня держала их, укачивала корабль и команду, зазвучали другие голоса, ветрогоны черного флота и лишенные ветра, дети палубы и офицеры – никто не смог ей противиться. Мелодия поднималась все выше, и выше, и выше.

И остановилась.

Джорон, тяжело дыша, упал на колени на палубу. Рядом с ним поникла Ветрогон. Она повернула голову и посмотрела на него.

– Морская сестра идет, – сказала Ветрогон.

Казалось, кто-то ударил в большой барабан, возникло гудение, которое пронеслось над водой, достаточно громкое, чтобы заставить море и каждый корабль вздрогнуть. Следом ударила волна звука, и команда «Дитя приливов» зашаталась, но удержалась на ногах. Все дети палубы застыли на своих местах, словно ошеломленные и загипнотизированные, как будто у них что-то забрали.

– Смотрите! – раздался голос.

Послышался еще один гулкий раскат.

– Острова! – крикнул кто-то.

Стон, словно кто-то одарил голосом всю боль, что когда-либо существовала на архипелаге.

А затем с верхушки мачты послышался крик, о котором ходили легенды.

– Кейшан на горизонте!

Рядом с плечом Джорона оказалась Миас, помогла ему подняться на ноги и указала налево.

Там начинался широкий канал между островами, и оттуда появился флот Суровых островов. Справа Джорон увидел остальной флот Ста островов с «Ужасом аракесиана» во главе – гораздо ближе, чем любой из них хотел бы. Однако сейчас это казалось чем-то мелким и не имеющим значения.

Потому что пришли кейшаны.

Воздух наполнили треск и стон ломавшихся камней, куски скалы отваливались и с грохотом падали в море, ревущие фонтаны вспененной воды следовали за флотом Миас, а острова вокруг разваливались на части, словно здесь и сейчас на свет появлялись великаны. Но то было не уже знакомое Джорону яростное, трудное рождение, когда он пробудил кейшана в Скале Маклина, оно больше напоминало появление на свет ребенка Ветрогона, Лиши, выбирающейся из яйца. Острова сбрасывали шкуры, а из-под них возникали огромные существа, поющие песнь свободы и с грохотом падающие в воду.

Появлялись всё новые и новые кейшаны. И не только из островов, они выныривали на поверхность, словно их призвали из глубины, как если бы они ждали этого момента и этой музыки.

Кипящую воду наполнило великое разнообразие форм, размеров и цветов. Огромные, массивные головы длиной с корабль, зубы размером с женщину или мужчину. Огненные глаза, столь яркие, что в них было больно смотреть, и такие громадные тела, что они могли с легкостью сокрушить целый флот. Некоторых украшали воротники, в которых отражался их цвет – розовый, красный, зеленый, пурпурный и черный, все они мерцали и подрагивали, и возникало ощущение, будто кейшанов окутывает одежда, подобная сияющим звездам. У других имелись огромные рога, загибающиеся назад или разветвляющиеся, как у оленя, или мантия извивающихся щупалец, а третьи оказались простыми, гладкими, как камешки, отшлифованные течениями.

Среди огромных императриц моря Джорон видел кейшанов поменьше, таких же ослепительных расцветок и столь же странного вида, зубастых, клыкастых и ярких, а самый маленький мог разбить «Дитя приливов» одним ударом плавника. Тут и там мелькали длинные, тонкие кейшаны: подобно змеям, обвивавшим своих собратьев, они неслись сквозь воду, и никто из команды «Дитя приливов» не мог оторвать глаз от морских драконов, властителей моря, вырвавшихся на свободу после долгого сна или ждавших призыва столетия и теперь наполнивших море своими огромными телами. Из воды торчали тонкие клювы.

А потом они запели в единой гармонии, и все женщины и мужчины на палубе закрыли руками уши. Звук, подобный стене, ошеломляющий и яростный, заставил команду корабля содрогнуться. Затем он повторился, отражаясь эхом от поверхности моря, и по мере того, как число кейшанов росло, их зов стал мягче и приятнее на слух, пока они не начали петь друг для друга, создавая невероятную, чудовищную какофонию, наполнившую воздух там, где прежде была песня Джорона, – так же, как их тела заполнили воду вокруг флота Миас.

Ветрогон стояла и качала головой, а потом устремилась на нос корабля.

– Идти, идти, – сказала она, и они последовали за ней.

Добравшись до клюва, Ветрогон запрыгнула на побитый таран «Дитя приливов» и начала свой зов. Все ветрогоны с остальных кораблей флота, которые раскачивались на волнах, поднятых появлением кейшанов, последовали ее примеру – запели громкую радостную песню. Кейшаны ответили. Могучие звери вокруг них открыли огромные пасти, и снова зазвучала их песня. И поднялся ветер. Морские драконы расправили крылья, чтобы его поймать, он подхватил корабли флота Миас и с невиданной скоростью вместе с преследовавшими их кораблями потащил за собой к низким тучам Северного Шторма. Джорон видел, как один из вражеских кораблей перевернулся, когда его команда не успела вовремя среагировать на изменение ветра, и в него тут же ударила огромная красно-оранжевая голова, расколовшая корабль на две части.

Справа и слева поднявшийся ветер потащил корабли вперед, хотели они того или нет. Угрожающе нависающий над ними Северный Шторм, казалось, именно в этот момент их заметил и бросился навстречу – черная башня, внутри которой полыхали молнии. Ветрогон закончила песню, повернулась, стала подниматься по борту «Дитя приливов», и в этот момент из воды поднялась голова кейшана, ярко-желтая и зеленая, с огромным бледным шипом посередине.

– Ветрошпили, – закричала Миас, перекрывая рев ветра, рвущего ее волосы. – Они их часть.

Шпиль на голове кейшана засиял, и такой же свет появился на головах всех кейшанов, заполнивших море вокруг, флотилия могучих тел, над которой разгоралось ослепительное сияние.