Р. Баркер – Костяные корабли (страница 30)

– Слушаюсь, супруга корабля.

– Итак, – продолжала она шепотом, и он почувствовал ее теплое дыхание у своего уха, – нам нужна мать палубы, чтобы следить за командой и обеспечивать дисциплину. И еще казначей, потому что я не доверяю тому, что на «Дитя приливов». Рулевой у нас имеется. Я не собираюсь менять Барли – она хорошо показала себя в Корфинхьюме. Кроме того, нам требуется командир лучников на главной палубе, чтобы он управлял дуголуками, и те, что способны с ними справиться. Мастер костей у нас есть. Я обойдусь без хранителя шляпы, но мне нужен смотрящий-на-море, разбирающийся в костяных кораблях, а также смотрящий-за-крыльями. Не скажу, что женщины и мужчины, которых мы здесь наберем, будут хорошо подготовлены, но нам может повезти. Однако если они узнают, кого именно я хочу получить, все станут говорить, будто они обладают необходимым опытом, – а никто не умеет так виртуозно лгать, как дети палубы.

Поэтому мы пройдем вдоль строя, беседуя с женщинами и мужчинами, и выберем тех, кто нам понравится, кого можно будет использовать, и в ком есть искра. Нам нужны воинственные женщины и мужчины из тех, что всегда попадают в неприятности, мы сделаем из них морских гвардейцев, потому что Каррад не отдаст нам своих. Ты понял? – Джорон кивнул. – Очень хорошо, тогда давай посмотрим на наш домашний скот. Говорить с ними предстоит тебе; будет лучше, если я останусь чуть в стороне.

Джорон подошел к первой в ряду женщине, которая по его прикидкам была в три раза старше его. Длинные седые волосы, спутанные и грязные, доходили до середины ее спины.

– Как тебя зовут? – спросил Джорон.

– Звенящая, – ответила она, но ее взгляд был устремлен в пустоту, и у него не возникло ощущения, что она назвала настоящее имя.

Тем не менее он принял его за неимением другого.

– Странное имя для старой женщины, – заметил Джорон.

Она шагнула к нему, зацепила за ворот шишковатым пальцем и подтянула к себе.

– Ты поешь? – спросила она.

– Что? Нет, с тех пор… – Он замолчал, посчитав, что нет ни малейшего смысла объяснять, что его песни закончились после смерти отца.

Во всяком случае, этой старой женщине.

– У нас все получится, – продолжала она. – Ты будешь петь, мальчик, и с нами все будет хорошо. Старуха уже идет, ты увидишь. Она заберет всех нас…

Миас оторвала его от старой женщины.

– Только не эта; она утратила разум. – Миас повернулась к морским гвардейцам. – Отведите ее вниз. Двигайся дальше, Твайнер. – Миас снова к нему наклонилась. – Не трать время на искалеченных птичек. Ищи силу и ум, их можно увидеть в глазах. – Она посмотрела вдоль ряда оборванных фигур. – Но, боюсь, нам придется в любом случае взять всех, ведь половина может умереть еще до того, как мы доберемся до горизонта. Собери мне команду, Джорон. Найди тех, кто заставит мой корабль лететь.

Он удивился, что Миас позволила ему выбирать команду. Неужели она и в самом деле хотела показать, что отошла в сторону? Или тут какая-то ловушка? Впрочем, это не имело значения, ведь он не мог отказаться. Если это ловушка, ему придется в нее шагнуть.

Джорон двинулся вдоль ряда, размышляя о том, что, если на Ста островах и были более жалкие и слабые женщины и мужчины, он понятия не имел, где их искать. Иногда он останавливался возле кого-то, представлял, что, если его подкормить и дать возможность восстановить здоровье, тогда кто знает… но Миас качала головой, и он шел дальше. Они полностью отбраковали первую группу, и, когда они спускались в трюм, а на палубу вышла следующая партия, Миас выглядела подавленной.

Джорон снова к ней подошел, пока новые заключенные выстраивались на палубе.

– Мы не возьмем никого из тех, супруга корабля? Ты уверена?

Она кивнула.

– Они пробыли здесь слишком долго, мы только зря потратим на них еду, они все равно умрут. Я предпочла бы взять портного или сапожника без руки или ноги.

Они не смогли никого выбрать и из следующих двух партий. Глаз Скирит продолжал свой путь по небу, когда к ним привели четвертую группу заключенных.

Еще одна унылая компания.

Лишь самый последний, огромный мужчина вызвал у Джорона интерес, хотя был сгорбленным, а лицо почти полностью скрывали черная борода и волосы.

– Ты, – сказал Джорон. – Как тебя зовут?

– Муффаз, хранитель палубы, – сказал он.

Его голос был чуть громче шепота. Джорон уже собрался с ним закончить, решив, что Миас сочтет его слишком слабым, к тому же он выглядел сломленным, однако в нем что-то было, только Джорон никак не мог понять, что его остановило – явно не размеры.

– Какое преступление ты совершил, Муффаз? – спросил Джорон.

– Я проклят Девой, хранитель палубы.

Сердце Джорона сжалось.

– Жаль, – сказал он.

Как и все, Джорон знал, что человек, убивший женщину на борту корабля, приносит несчастье.

– Кого ты убил? – спросила Миас.

– Свою любовницу, супруга корабля. Она была на шестом месяце. – Он закашлялся, стараясь подавить рыдание. – Мне следовало пройти по доске и отправиться на корм длинноцепам, но я не смог. Выпивка, все из-за нее. Анхир и гнев, который он вызывает. Никогда прежде я и пальцем ее не тронул, но одно мгновение – и все погибло. Я дал клятву никогда больше не прикасаться к выпивке, до самого конца жизни, и пусть Старуха сделает ее короткой.

– Что ты делал на корабле перед тем, как получил приговор? – спросила Миас.

– Я был рулевым, супруга корабля. На четырехребернике. Десять лет.

Джорон окинул его взглядом с головы до ног, внутри у него возникло крайне неприятное чувство, когда он представил, что такой человек окажется на «Дитя приливов», и он посмотрел на Миас.

– Мы корабль мертвых, Твайнер, – сказала она. – Мы все прокляты, а сильная спина еще никому не мешала.

Появился ли в глазах Муффаза после ее слов свет? Внезапная вспышка надежды.

– Отойди в сторону и стой там, Муффаз, – сказал Джорон.

Муффаз кивнул, и Джорон оказался перед строем до такой степени ни на что не годных мужчин и женщин, что он даже не мог поверить, будто хоть кто-то из них прежде летал по морю. Все они были далеки от его представления о том, каким, по рассказам, отца должен быть дитя палубы.

В следующих трех группах они нашли женщину – Хасрин – почти такую же высокую, как сам Джорон, одну из немногих, кто посмотрел ему в глаза. Она тоже была раньше хранительницей палубы, и, когда он спросил, какое преступление она совершила, Хасрин отвечала уклончиво, стараясь обойти вопросы и не поднимая головы. Джорон уже собрался от нее отказаться, но Миас стояла позади ряда, изучая заключенных оттуда, и он увидел, как она кивнула. Поэтому Джорон, чувствуя, что они совершают ошибку, позволил Хасрин присоединиться к команде.

Жара усиливалась, новые сапоги и одежда натирали ему тело, а качество заключенных не становилось лучше. Джорон уже мечтал о выпивке, в которой себе отказывал. Но одного взгляда на согбенного, сломленного чувством вины и проклятого Старухой великана ему хватило, чтобы не прикасаться к фляжке, висевшей на бедре. Миас сдалась, отошла к поручням и стала смотреть на море, она явно волновалась о том, как доведет до конца свою миссию, любую миссию, без нормальной команды.

Следующим в ряду оказался маленький мужчина, который не выглядел сломленным проведенным на тюремном судне временем. У него была широкая улыбка, и если ожог на лысой голове его и беспокоил, виду он не подавал.

– Каково твое преступление? – спросил Джорон.

– Я ударил офицера, хранпал. – Он казался ужасно довольным собой.

Прежде чем Джорон успел задать следующий вопрос, он услышал, как застучали по палубе сапоги Миас, она подошла к ним и резко развернула мужчину к себе.

– Меванс? – спросила она.

– Да, супруга корабля.

– Что ты здесь делаешь? – спросила она.

– Я уже сказал хранителю палубы. – Он усмехнулся, продемонстрировав полный набор зубов. – Я ударил супругу корабля.

– Я же сказала тебе, чтобы ты служил хорошо.

– Да, ты так сказала. Но, когда я услышал, что тебя перевели на корабль мертвых, мне стало очевидно, что я должен делать дальше, – заявил Меванс.

– Меванс, – сказала Миас, – мне бы следовало тебя повесить за невыполнение моего приказа. Ты умрешь, как и вся команда моего корабля.

– Старуха приходит за каждым из нас, супруга корабля, – ответил он, так же весело, нисколько не помрачнев от разговоров о неизбежности смерти. – Ко всему прочему, супруга корабля Кири получила удар по заслугам.

– Ты глупец.

– О, да, и я не один такой. Косст, Мибал, Тарнт – они тоже здесь. Все встали в очередь, чтобы врезать твоей сестрице, поверь мне, так и было.

– Болваны! – Однако Миас не сумела скрыть улыбку, потом расправила плечи и крикнула: – Все, кто когда-то входил в мою команду, заканчивайте прятаться, выходите. – Около пятнадцати женщин и мужчин шагнули вперед, и Джорон вновь удивился – что же это за женщина такая, если столько людей готовы пойти на верную смерть, чтобы оказаться с ней рядом.

– Ну, – сказала она, и ее голос снова стал жестким, – вы можете присоединиться к моей команде, но имейте в виду, что каждый из вас будет разжалован в дитя палубы за глупость. – Все отошли к небольшой группе уже отобранных для службы на «Дитя приливов» новых членов команды, и если они и испытали обиду из-за того, что Миас их разжаловала, они сумели скрыть ее за улыбками. Лишь Меванс остался на прежнем месте, качая головой и ухмыляясь. – У тебя есть причина остаться здесь, дитя палубы Меванс? – спросила Миас. – Или ты нарушил приказ из-за того, что передумал? Боюсь, уже слишком поздно.