Пётр Мор – Нордия. Безвременье (страница 3)
Глава 5
Бентам перебинтовывал уже спящего Джека. Он отключился сразу, как довёл их до места ночлега. До Вашгарда после боя им было уже не успеть, ночь накрыла дымящийся лес. Алхимическая свеча чуть горела, почти не давала света, но прогрела всё помещение. Джек с Бадди уже ночевали здесь и оставили кое-что на всякий случай, и тот не заставил себя ждать.
– Как вообще мы выжили? Бад?
– Повезло, наткнулись на кучку маргиналов.
– Мне надо больше тренироваться.
– Не стану спорить. Но ты держался молодцом. Бентам закончил перевязывать брата, Джека лихорадило. Лес наполнился воплями, твари жрали друг друга и менее удачливых дымоборцев. Бентам щёлкнул пальцами и что-то пробормотал – ничего.
– Как думаешь, она вернётся?
– Не знаю, Бенни, мне никогда не было дела до магии.
– Дело даже не в магии, что-то внутри меня изменилось, как будто я что-то потерял.
– Это нормально, мы все изменились. И, наверное, нет ни одного человека во всей Нордии, который бы не чувствовал то же, что и ты. Попробуй вздремнуть, я подежурю.
Бентам быстро уснул и засопел, во сне он периодически щёлкал пальцами. Бадди просидел с заряженным арбалетом до самого утра. Он с отцом охотился с самого детства, поэтому был привычен к походным условиям, все чувства в стрессовых ситуациях обострялись, и Бадди становился Молчуном. Молчун мог выследить и загнать любого зверя, действовать на пределе возможностей, все эти качества очень пригодились ему в дыму, как будто всю свою жизнь он готовился к тому, что произошло.
– Бад, – Джек подобрался поближе к свече, присел на корточки и принялся жадно пить из бурдюка – Ты что, так всю ночь просидел, надо было меня разбудить.
– Нормально, – отрезал Бадди, – ты как?
– Порядок, отлежусь и буду как новый.
На Джеке и правда всё заживало как на собаке, он никогда не болел больше двух дней.
– Сам-то как? – Джек кивнул на грудь Бада.
– Да, хорошая была кольчуга, – так Бадди дал понять, что беспокоиться не о чем.
– Больше мы в дым не ногой.
– Сам то в это веришь?
Джек только ухмыльнулся в ответ, он не верил. В свои двадцать четыре он уже был в столичной гвардии на хорошем счету, тренировался с утра до ночи и ничего, кроме меча, не знал, да и не хотел знать. Пару раз в год ездил навестить брата в Вашгард. У Бентама способности к магии проявились поздно. Однажды зимой он поспорил с мальчишками, что перебежит через только покрывшееся льдом озеро. Это было неглубокое озеро, глубина в котором редко где была по грудь, так что риск был минимальный. Бентам уже стоял, приготовившись, чуть нагнулся вперёд, готовый к рывку, когда его остановил Джек.
– Сначала я, братишка!
Оттолкнулся от брата, усадив того пятой точкой в снег, и рванул с места. Где-то на полпути заскользил, чуть присел, восстановил равновесие, и когда Бентам поднялся, был уже на другой стороне, зазывая брата жестом. Бенни, не раздумывая, махнул вслед за Джеком. Парни подбадривающе кричали, зимний воздух румянил лицо, половина пути была за спиной, Джек прыгал на месте и махал руками: «Ещё чуть-чуть, Бенни!» Оставалось и правда рукой подать, когда Бентам, вытянувшись ласточкой, катился по льду на одной ноге, провалился под лёд. Смеху было больше, чем беды. Джек мигом вытащил брата из ледяной воды и накинул на него свою верхнюю одежду. По пути домой Бентам не раз демонстрировал злосчастную ласточку. Джек подхватил, а за ним и остальные парни. Разумеется, Бентам простыл и разболелся, две недели провалялся в постели. В одну из самых тяжёлых ночей, когда Бентам был в горячке, и проявились его способности, он быстро пошёл на поправку, а история, как прочие, которые заканчиваются хорошо, со временем обрастает всё большим количеством смешных деталей.
– Бенни, просыпайся. Бен, надо идти, – Джек тормошил спящего брата.
Глава 6
Жизнь в Грейроксе на первый взгляд была прежней: чистые улицы, в тавернах травили байки о страшных существах, кровожадных тварях и прочих кошмарах, что принёс с собой дым, а в отдалённых деревеньках это и вовсе было не больше чем страшилка для детей. Единственный способ попасть в Грейрокс – через туннель, около трёх километров длиной, шириной, достаточной, чтобы могли разъехаться две телеги, фортовую крепость – «Врата», которая долгие годы существовала формально в виде пропускного пункта. За последний год крепость превратилась в небольшой городок, а пройти через хребты теперь можно было только по пропуску.
– Нужно нарастить поставки древесины и камня во «Врата». Стройте больше домов, больше дорог, стройте таверны, нанимайте работяг, платите щедро.
– Но милорд, это колоссальные траты, а люди всё прибывают.
– Траты – не ваша забота! Пусть всех беженцев проверяют: инженеров, строителей, военных, учёных, алхимиков – пропускать через хребты и устраивать на содержание. Тем, кто может работать, найдите работу, те, кто уже не могут, пусть обучают. На этом всё.
Семья Стейн правила за хребтами почти столетие, сейчас место в сейме лордов занимал Джонарт Стейн, пятидесятилетний, хорошо образованный, крепкий мужчина: седая борода, облысевшая голова, скромно одетый, опирающийся на потёртую стальную трость. Джонарт наклонился к дровнице, взял полено покрупнее и кинул в камин. Огонь плюнул искрами в ответ. Затем дважды стукнул тростью по каменному полу, и в небольшой зал вошёл человек. Ровесник лорда, гладко выбритый, коротко стриженый, с грубыми чертами лица и пронзительным взглядом. Одетый в клёпаный укреплённый доспех, обратился к Стейну:
– Джон.
– Да брось ты, Гарланд. Садись, – сам Джонарт с облегчением сел на стул.
– Как обстоят дела?
– Тяжело. В Вашгард нужны ещё люди. В идеале – две-три сотни. Нужно реконструировать «Врата», увеличить высоту стен, закрыть все башни. Я слышал о чернокрылах: тварь может запросто оторвать голову, когти рвут сталь как бумагу, думаю, нужен навес из железной сетки. Это даст несколько секунд. Я уже распорядился,
– Джон.
Джонарт заснул сидя на стуле и засопел.
– Да, да. Прошу прощения, – тёр ладонью глаза.
– Ты вообще спишь?
– Сейчас не время, сейм через три месяца, а работы и без того невпроворот. Посиди ещё немного, мне надо прийти в себя.
– Конечно. Воды?
– Да.
Прошло минут пять после того, как Гарланд вышел из зала, трость снова ударила по камню.
***
Телега с клеткой, над которой развивался красный флажок, гружённая деревянным ящиком, шла тяжело. Провалилась в грязь, покосилась и крепко засела. Огромный деревянный ящик покатился и ударился о железные прутья. Канат, который его держал, натянулся, загудел и лопнул. Раздался вопль, лошадь встала на дыбы. Вооружённые люди, сопровождающие телегу, спрыгнули с лошадей, обнажили мечи.
– Эй, ты! – солдат выхватил из толпы зевак того, что был покрепче. – Найди доску! Быстро! И успокойте кобылу!
Подоспели ещё всадники. Двое пытались усмирить лошадь, двое толкали телегу, пока парень пытался подсунуть доску под колесо.
– Навались! – телега выскочила из ямы, ящик покатился и снова ударился о прутья.
Бродяга бросил доску, запрыгнул на край телеги, схватил канат, продел его в кольцо в верхнем углу ящика, натянул, умело завязал узел. Ящик пополз в центр клетки. Парень уже собирался спрыгнуть, когда солдат, раздающий команды, снова обратился к нему:
– Ты, как твоё имя?
– Эдгар.
– Не плохо, Эд, оставайся там, едешь с нами.
Телега шла по холодному тоннелю. Раньше он освещался магией. Теперь вдоль стен через каждые двести – триста метров горели очаги, освещая путь. Повозка с дровами курсировала по туннелю круглосуточно.
***
– Милорд! Те… – в залу практически вбежал человек, прервав разговор.
Стейн поднял палец, оба замолчали.
– Роберт, мы закончили. К сейму все дороги должны быть приведены в порядок.
– Джорах, сколько раз тебе говорить – даже у стен есть уши!
– Простите, милорд. Больше не повторится. Но пришла…
– Я понял, Джорах. Отмени на сегодня все встречи.
Глава 7
В подвале было светло. Огромная стальная клеть от пола до потолка занимала центр. Вокруг – столы, стойки, книжные шкафы, оружейные полки, дыба с разделанным на ней грийем. Двое крепких солдат затащили ящик в клетку. – Поближе к противоположной стене. У оружейной стойки стоял высокий, под два метра, мужчина в чешуйчатом доспехе. Лицо закрывало забрало. Он вошёл в клетку, дверь за ним захлопнулась.
– Лорд Стейн! – солдаты вытянулись.
Лютер, человек, больше походящий на мясника: облысевший, толстый, старый, но сильный – это было видно в каждом движении, – снял перчатки, бросил их на стол. Передник на нём был весь в крови.
– Вольно. Какие новости, Лютер?
– Твари становятся больше, крепче.
– Лютер взял со стола два черепа.